46
Мы только вошли в квартиру, и я сразу хотела уложить Егора, чтобы он отдохнул.
Но стоило мне помочь ему присесть на диван, как он неожиданно притянул меня за руку ближе.
— Ты чего? — я нахмурилась, но голос всё равно дрогнул.
— Скучал, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза.
Я хотела возмутиться, мол, какая романтика, когда ты еле ходишь, но он вдруг наклонился и поцеловал меня — осторожно, но так уверенно, что я сразу растаяла.
— Егор… — начала я, но он только чуть улыбнулся, будто ему абсолютно плевать на мои протоколы заботы.
Я села рядом, и его рука легла мне на талию — осторожно, как будто он спрашивал, можно ли дальше.
Я выдохнула, прижавшись к нему, и его вторая рука скользнула мне под футболку, к коже… но в этот момент Егор резко поморщился.
Я сразу отстранилась.
— Что? Болит?
— Нормально… — выдохнул он, пытаясь сдержать гримасу. — Иди ко мне.
— Егор, — я строго посмотрела, — говори честно.
Он на секунду закрыл глаза.
— Просто нога дёрнулась… всё. Я в порядке. — Он снова притянул меня ближе. — Не уходи.
Я положила руку ему на щёку, наклонилась, поцеловала мягко, медленно, чтобы он успокоился.
И он ответил так же — глубже, теплее, будто хотел забыть о боли хоть на пару минут.
Егор провёл рукой по моей спине, притягивая ближе, и мы оба уже не думали ни о чём другом.
Воздух между нами стал горячим, тёплым, руки находили друг друга почти автоматически.
Он шепнул мне на ухо:
— Ты рядом — и мне легче. Правда.
Я улыбнулась, уткнувшись лбом в его плечо.
Мы ещё долго целовались, обнимались, прижимались друг к другу, пока его дыхание не стало ровнее, спокойнее.
Я ощущала его тепло, его пальцы на своей талии, его руку у себя на спине — и это само по себе было сильнее любого слова.
В какой-то момент он уложил меня рядом, аккуратно, чтобы не задеть ногу, и мы просто остались вдвоём под пледом — близко, тихо, по-настоящему.
А всё, что случилось дальше, останется между нами двумя — за закрытой дверью...