50
Я долго ревела.
Не минуту и не две — так, что уже болели глаза и першило в горле.
В какой-то момент стало просто пусто и очень одиноко.
Руки дрожали, когда я взяла телефон.
Долго смотрела на имя Макс, будто сомневалась, имею ли право сейчас кому-то писать.
Но всё-таки нажала «вызов».
— Макс… — голос сорвался. — Можешь прийти? Пожалуйста.
Он ничего лишнего не спрашивал.
Только сказал: — Я выхожу.
Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь.
Я открыла — и он стоял на пороге, в куртке, с обеспокоенным взглядом.
Я не выдержала и просто шагнула вперёд.
Мы обнялись.
Крепко. Молча.
Так, как обнимают, когда слов уже не хватает.
— Всё, — тихо сказал он. — Я здесь.
Мы вышли на балкон.
Холодный декабрьский воздух ударил в лицо, но мне было всё равно.
Я смотрела на ночной город и наконец начала говорить.
Сначала сбивчиво.
Потом всё быстрее — про концерт, про больницу, про заботу, про вечер…
Про слова Егора. Про то, как он выгнал меня.
Макс слушал молча.
С каждым моим словом его лицо становилось всё жёстче.
— Ты вообще понимаешь, что он сделал? — резко сказал он.
— Это… — он выдохнул, сдерживая злость. — Это пиздец, Алиса. Он не имел права.
Он начал говорить грубо, резко, не подбирая выражений.
Оскорблял Егора, обвинял, злился за меня так, будто это случилось с ним.
Я слушала… и вдруг сказала:
— Макс… хватит.
Он замолчал и посмотрел на меня.
— Я его люблю, — тихо сказала я.
Голос дрогнул, но я повторила:
— Правда люблю.
На балконе повисла пауза.
Только где-то внизу шумели машины.
Макс медленно выдохнул.
— Вот это и самое страшное, — сказал он уже спокойнее. — Ты любишь человека, который сейчас причинил тебе боль.
Я опустила глаза.
Потому что знала — он прав.
И от этого было ещё больнее.
Слёзы накрыли меня новой волной — сильнее, глубже, будто кто-то внутри сорвался и больше не мог держаться.
Я сидела на диване, поджав ноги, и ревела так, что перехватывало дыхание. Не красиво, не тихо — по-настоящему.
Было пусто.
Не просто грустно — именно пусто, как будто из меня что-то вырвали и не оставили даже шрама, чтобы понять, что там раньше было.
— Алиса… — Макс сел рядом, осторожно, будто боялся сделать больнее. — Ну ты чего… ну, пожалуйста…
Он попытался обнять меня, притянул к себе. Я уткнулась лицом ему в плечо, но слёзы не прекращались, наоборот — стало ещё хуже.
— Мне так больно, Макс… — сквозь рыдания выдавила я. — Я не могу… я без него… я как будто не я…
Он гладил меня по спине, по волосам, повторял что-то успокаивающее, но слова не доходили.
Ничего не доходило.
— Он… он просто взял и выгнал меня, — голос сорвался. — Сказал уйти. Как будто я… как будто я вообще ничего не значу.
Макс резко выдохнул.
— Он идиот, — жёстко сказал он. — Реально. Так нельзя. После всего, что ты для него сделала…
— Я знаю, — перебила я, всхлипывая. — Я всё понимаю головой. Но сердце… оно не слушает.
Я прижала ладонь к груди, будто могла удержать там эту боль.
— Я его люблю, Макс, — тихо сказала я. — И от этого ещё больнее.
Он замолчал.
Только крепче обнял.
Мы сидели так долго.
Я плакала, затихала, потом снова начинала. В какой-то момент слёзы просто закончились — не потому что стало легче, а потому что внутри не осталось сил.
Я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.
— Знаешь, что самое страшное? — прошептала я.
— Что?
— Что я всё равно жду, что он позвонит.
Макс ничего не ответил.
И это молчание сказало больше любых слов.
Я закрыла глаза.
Без Егора было холодно.
И не из-за зимы за окном.
Ребятки, подписываемся в тг канал: bestkreed58 Там у нас проходит опрос по поводу этого фанфика:)