34
Самолёт вылетел поздно ночью. Я сидела у иллюминатора, глядя на мерцающие огни города, что медленно растворялись внизу. В салоне было тихо, только редкие голоса стюардесс и шорох страниц — Егор листал какой-то журнал рядом.
Иногда он поглядывал на меня, будто хотел что-то сказать, но молчал.
— Ты не спишь? — вдруг спросил он, чуть наклонившись.
— Нет, — прошептала я. — Просто думаю.
— О завтрашнем дне?
— Угу… — я вздохнула. — Не могу перестать представлять тот момент… финал танца.
Егор усмехнулся уголком губ:
— Это всего лишь часть выступления. Мы же профессионалы, да?
Я посмотрела на него.
— Да, но почему-то с тобой всё ощущается иначе.
Он улыбнулся — мягко, без тени насмешки, но в его взгляде промелькнуло что-то тёплое, почти нежное.
— Может, потому что это не просто танец.
Я отвела взгляд, делая вид, что рассматриваю огни за окном. Сердце билось чаще.
Через пару часов самолёт приземлился. Мы вышли в прохладный сочинский воздух — пахло морем, свежестью и каким-то предвкушением.
Егор потянулся, глядя на меня:
— Поехали в отель. Утром репетиция.
Такси довезло нас до уединённого отеля у побережья. Сюда часто заселяли артистов перед выступлениями. Комнаты были на одном этаже, наши — рядом.
Я едва успела раздеться и умыться, как телефон завибрировал.
Егор:
Спи. Завтра сложный день.
И не переживай — всё получится.
Я улыбнулась и ответила:
Я:
Постараюсь. Спокойной ночи.
На следующее утро я проснулась от шума волн. За окном светило солнце, и казалось, что весь мир дышит теплом. Быстро одевшись, я спустилась в ресторан — Егор уже сидел за столом с чашкой кофе и ноутбуком.
— Доброе утро, звезда, — сказал он, подняв взгляд. — Готова танцевать?
— Думаю, да, — улыбнулась я, садясь напротив.
— Тогда ешь хорошо. После завтрака едем на площадку — сегодня генеральная репетиция.
Мы позавтракали и поехали. Концертный зал находился у самого моря. Когда я вошла на сцену, сердце забилось сильнее — свет, звук, сцена, и где-то в зале сидел Егор, наблюдая.
Илья объяснял детали, махал руками, что-то корректировал.
Когда включили музыку, я почувствовала, как тело само вспоминает движения. Всё шло идеально.
Под конец, по сценарию, я подошла к Егору. Он встал, сделал шаг навстречу — и всё произошло так, как было задумано: он поднял меня, я обвила его ногами, пальцы скользнули в его волосы.
Музыка стихла.
Тишина.
Мы замерли, глядя друг на друга.
Ни один не сказал ни слова, но в воздухе висело что-то большее, чем просто сцена.
Илья хлопнул в ладоши:
— Вот! Именно так! То, что нужно!
А я стояла, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, а дыхание Егора касается моей щеки.
Он осторожно опустил меня на пол и тихо прошептал:
— Видишь, я же говорил. Всё получится.