17
В машине стояла тишина — только ровный гул двигателя и редкие вспышки света от уличных фонарей, скользящие по стеклу. Разговор между вами постепенно перешёл на личное — то, что обычно не обсуждают на публике.
Егор вёл одной рукой, а другой будто случайно положил на твоё колено. Его ладонь была тёплой, тяжёлой. Сначала ты подумала, что он просто хотел привлечь внимание… но пальцы слегка сжали твою кожу, скользнув чуть выше.
Ты посмотрела на него. В его взгляде мелькнула едва заметная улыбка — та, от которой у тебя всегда учащалось дыхание.
— Нервничаешь? — спросил он тихо, не убирая руку.
— Нет… — выдохнула ты, чувствуя, как сердце сбилось с ритма.
Он усмехнулся, медленно повернул голову, и на мгновение ваши взгляды встретились — тёплые, близкие, будто всё вокруг перестало существовать. Его пальцы чуть сильнее прижались к твоему бедру, и ты почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
— Вот и не стоит, — сказал он низким голосом и вновь посмотрел на дорогу.
А его рука так и осталась на твоём бедре, будто напоминая о том, что между вами больше, чем просто разговор.Когда машина остановилась у моего подъезда, я на секунду растерялась — не хотелось выходить, но и оставаться в этой тишине тоже. Егор заглушил мотор и почти сразу вышел, обойдя машину.
Я выдохнула и последовала за ним. Воздух был прохладный, и после душного салона казался особенно свежим.
Егор стоял прямо передо мной, засунув руки в карманы, будто собирался что-то сказать, но не знал, с чего начать. Его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.
— Ну… до завтра, — произнёс он тихо, с тем самым тоном, в котором всегда слышалась улыбка.
Я кивнула, собираясь ответить, но не успела — он шагнул ближе и вдруг поцеловал меня в губы.
Это длилось всего пару секунд, но внутри всё будто перевернулось. Я отшатнулась, ошеломлённая, прижимая ладонь к губам.
— Егор, ты… — выдохнула я, не зная, что сказать.
Он сразу опустил глаза, чуть виновато улыбнулся:
— Прости. Просто… не сдержался.
Я молчала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Всё, что хотелось — убежать, пока эмоции не выдали меня.
— Мне пора, — тихо сказала я и быстро направилась к подъезду, стараясь не смотреть назад.
Но когда уже бралась за дверную ручку, я всё-таки обернулась — Егор стоял там же, руки всё ещё в карманах, и просто смотрел мне вслед. Я поднялась домой, не чувствуя под собой ног.
В лифте отразилась в зеркале — щеки раскраснелись, глаза блестят, губы всё ещё будто горят.
“Да что это вообще было?” — пронеслось в голове.
Открыв дверь квартиры, я сразу скинула куртку и прошла в гостиную, опускаясь на диван.
Всё тело было на взводе, мысли путались.
В груди — странное ощущение, будто и обида, и растерянность, и… что-то совсем другое.
Я провела пальцем по губам, вспоминая этот короткий поцелуй.
Он не был грубым, нет. Скорее — осторожным, будто Егор сам не до конца понимал, зачем это делает.
И всё же в нём было слишком много настоящего.
Телефон завибрировал — сообщение от него.
«Ты дошла?»
Я уставилась на экран, потом положила телефон обратно на диван.
Не отвечала.
Не могла.
Я прошла к окну, посмотрела вниз — его машина всё ещё стояла под подъездом.
Он не уезжал. Просто сидел в салоне, свет фар был направлен прямо на дорогу, а не на дом.
Я стояла так, пока он, наконец, не завёл двигатель и не уехал.
Только тогда села на подоконник, обняв колени.
В голове крутилась одна мысль:
“Завтра съёмка. Мы снова должны будем играть пару. Как будто ничего не было.”