Город семи теней

Прошло три дня.

Небо было затянуто плотными серыми облаками , будто само не решалось – плакать или молчать. Воздух на кладбище был холодным и влажным , трава под ногами приглушенно шуршала , пропитанная утренней росой.

Гроб Маргарет стоял у края могилы , покрытый темной тканью. Белые лилии и розы лежали вверх – строгие , спокойные , без вычурности. Священник говорил тихо и размеренно , слова текли одно за другим , как положено: о пути души , о покое , о встрече с теми , кто ушел раньше. Люди стояли молча , склонив головы.

Когда настал момент прощания , гроб медленно опустили в землю. Веревки скрипнули , ком земли глухо ударился о крышку – звук , от которого у Эвы сжалось сердце. Кристофер стоял рядом , не убирая рук из карманов пальто , челюсть была напряжена , взгляд устремлен вперед. Он не любил похороны. Никогда.

Священник закончил , люди начали подходить по одному , бросая горсти земли, кто-то цветы. Все происходило так , как должно было происходить.

Когда все было закончено , кладбище начало медленно пустеть. Шорох шагов растворялся между надгробиями , чужие голоса стихали. Эва осталась стоять , сжимая в руках букет белых хризантем. Она шагнула вперед и опустилась на колени , аккуратно уложив их на могилу.

Эва: Мне жаль.

Голос дрогнул и она замолчала , не договорив. Она встала , вытерла ладонями лицо и сделала глубокий вдох, будто пыталась заставить себя успокоиться. В этот момент рядом оказался Кристофер. Он ничего не сказал сразу. Просто встал рядом , так близко , что Эва почувствовала его тепло сквозь ткань пальто.

Кристофер: Ты держишься лучше , чем я ожидал.
Эва: Я просто стараюсь не дать слабину. Если хоть на секунду позволю эмоциям взять вверх , то потеряю контроль над собой.

Он повернулся к ней. Впервые за все его утро в его взгляде не было ни сарказма , ни привычной легкости – только честная , почти болезненная серьезность.

Кристофер: Знаешь, ты не обязана все тащить на себе. Иногда можно опереться на кого-то.

Она посмотрела на него. Ветер тронул ее волосы, холод пробрался под воротник. И вдруг вся выдержка , вся собранность дала трещину.

Эва: Мне ее так жаль...я все время думаю: а если бы мы сделали что-то , хотя бы на минуту раньше.

Он осторожно взял ее за руку , сжал пальцы крепко , уверенно , будто якорь.

Кристофер: Мы не боги. Так можно до бесконечности говорить «а что если бы» , Маргарет этого не хотела бы.

Эва опустила голову и он притянул ее к себе. Она уткнулась лбом ему в плечо , и на этот раз не стала сдерживаться . Слезы тихо скользнули по щекам, впитываясь в ткань его пальто. Он обнял ее сильнее , ладонью медленно проводя по спине.

Кристофер: Я рядом.

Эва закрыла глаза. В этом объятии не было обещания , спасения – было тепло. И в этом она нуждалась больше всего.

Эва: Спасибо тебе..
Кристофер: Даже если захочешь меня оттолкнуть, я все равно никуда не денусь.

Они постояли так еще немного. Два человека среди камня и земли, цепляющиеся друг за друга , в поисках поддержки. Они нужны были друг другу.
Затем Эва медленно отстранилась , ее взгляд стал глубже , тише.

Эва: Беверли... нам нужно ехать.

Кристофер кивнул сразу , он тоже об этом думал.

Кристофер: Он до сих пор не пришел в себя?
Эва: Я звонила Гарри , он сказал все также без изменений.
Кристофер: Тогда поехали , мы нужны ему.

Клабидще осталось позади. А вместе с ним короткий , хрупкий остров тишины.

Больничная палата была наполнена ровным писком аппаратуры. Беверли лежал неподвижно, бледный, почти прозрачный на фоне белых простыней. Его грудь медленно поднималась и опускалась, но лицо оставалось напряженным, будто даже во сне он продолжал бороться.

Гарри сидел рядом с кроватью Беверли , сгорбившись , словно усталость наконец придавила его к месту. Он держал его за руку , осторожно , почти благоговейно , будто боялся причинить боль одним неверным движением. Пальцы Беверли были холоднее , чем должны были быть.

Гарри: Ты всегда все берешь на себя..постоянно. Все время думаешь , что можешь справится один.

Голос дрогнул. Он опустил голову , лоб коснулся края кровати

Гарри: Знаешь , ты даже представить не можешь , как сильно я тобой дорожу.

Он набрал воздух в легких и продолжил

Гарри: До того как ты появился в моей жизни мне ничего не приносило радости, я жил только для себя , остальные вызывали лишь у меня отвращение или скуку.

Он крепче сжал руку Беверли, плечи задрожали.

Гарри: Потом появился ты. И во мне что-то поменялось. Сначала меня это раздражало, я не понимал, что со мной , ты меня так притягивал... и я понял что ты самое дорогое , что у меня есть , Беверли Майклсон.

Слезы сорвались , горячие , неконтролируемые. Он не пытался их сдержать, просто позволил им течь , падая на простыню.

Гарри: Я не говорил тебе этого, по крайне мере часто, но я люблю тебя. Черт возьми , я тебя так сильно люблю...

В этот момент дверь палаты открылась. Гарри резко выпрямился , быстро вытер лицо рукавом , глубоко вдохнул, словно возвращая маску на место. Эва и Кристофер вошли , остановившись у порога.

Эва: Парни , будете кофе? Я сейчас принесу.

Она бросила короткий взгляд на Беверли – теплый , тревожный, и вышла , прикрыв за собой дверь. В палате остались только Кристофер и Гарри.

Кристофер: Я рад , что вы с ним вместе.

Гарри удивленно посмотрел на него , затем отвел взгляд:

Гарри: Правда?
Кристофер: Он тебя поменял. С появлением Беверли ты стал мягче , добрее.
Гарри: Он делает меня лучше. И мне даже страшно допустить мысль, что я могу его потерять.

Наступила короткая пауза.

Кристофер: С Эвой... у нас все тоже сложно. Но знаешь, когда все это началось , я вдруг понял , что держусь за нее сильнее , чем думал.

Гарри слегка улыбнулся.

Гарри: Она сильная. Но ты ей тоже нужен.
Кристофер: Да , и я боюсь облажаться.

Гарри посмотрел на него внимательнее , впервые – не как на напарника , а как на человека , которому тоже больно.

Гарри: Нам всем страшно, просто обычно делаем вид , что нет.

Кристофер хмыкнул.

Кристофер: Забавно , да? Мы пережили столько событий за эти дни , а мы даже не удосужились спросить друг у друга «как ты?».

Гарри тихо рассмеялся , почти беззвучно.

Гарри: Как ты , Крис?
Кристофер: Плохо , как и всем нам. А ты?

Гарри кивнул.

Гарри: Мне тоже плохо, но уже не так. Но , наверное...это уже что-то , верно?

Дверь палаты тихо открылась. Эва вошла , держа в руках картонные стаканчики с кофе. Теплый запах на мгновение перебил стерильный больничный воздух. Они поставила их на тумбочку , стараясь не шуметь.

Эва: Держите. Осторожно , горячий.

Она бросила взгляд на Беверли , задержалась чуть дольше , чем следовало. Его грудь равномерно поднималась и опускалась, но лицо оставалось слишком спокойным , почти отстраненным.

Эва: Он все еще не приходил в себя ?
Гарри: Нет. Врачи не знают , что с ним.
Кристофер: Он потерял слишком много сил, пытаясь спасти нас.

Эва опустилась на стул у противоположной стороны кровати. Несколько секунд они просто сидели молча , слушая аппарат и дыхание Беверли.

Эва: Он всегда был тем , кто спасает. А теперь...ему самому нужна помощь.
Кристофер: Иронично. Когда мир трещит по швам , именно те , кто пытался держать его , начинают ломаться.

В этот момент монитор издал более резкий звук , Гарри резко наклонился к кровати.

Гарри: Бев?

Пальцы Беверли дрогнули , едва заметно, но этого было достаточно. Его брови нахмурились , дыхание сбилось. Эва вскочила со стула.

Эва: Он приходит в себя ?

Беверли медленно вдохнул , словно воздух давался ему с трудом. Его губы приоткрылись.

Беверли: ...где я...?

Все трое замерли. Гарри наклонился ближе , стараясь говорить спокойно.

Гарри: Тише , любимый. Ты в безопасности.

Беверли с трудом открыл глаза , взгляд был расфокусирован , будто он все еще смотрел не сюда. А тело было обмякшим и слабым, но он все равно пытался встать с кровати

Беверли: Мы должны...остановить его...ах.

Гарри осторожно положил его обратно на кровать , поглаживая своего парня по плечам.

Гарри: Тебе нужно отдохнуть.

Прошло четыре дня

Беверли почти не выходил из комнаты. Дверь была закрыта постоянно. Иногда Гарри слышал шаги – неровные , будто Беверли ходил кругами.

Комната медленно переставала быть жилым пространством. Шторы были задвинуты , дневной свет едва пробивался сквозь щели. Воздух стал тяжелым , густым – пах воском , дымом и чем-то металлическим. На полу и столе стояли свечи – десятки свечей , раставленные не хаотично. Символы были выведены мелом , кое-где неровно , будто рука дрожала. Книги лежали раскрытыми , страницы смяты , испачканы каплями воска.

Беверли сидел на полу , босой , с растрепанными волосами, тени под глазами стали глубже. Свечи оплыли , воск застыл причудливыми натёками на полу , на страницах раскрытых книг.

Он снова взял в руки книгу Марианны – ту самую , с практиками контроля видений. Пальцы дрожали , но взгляд оставался сосредоточенным. Он должен был узнать. Должен был найти способ.

Беверли: Revelare tenebris ostende mihi veritatem....

Свечи вспыхнули ярче , тени на стенах зашевелились. В центре комнаты воздух сгустился и перед ним возникло размытое изображение: человек в темной мантии, сидящий на каменном алтаре в лесу. Вокруг него висели призраки: Эмили , Лидия , Офелия и Леон. Все они застыли в покорности, их пустые глаза смотрели в никуда.

ЧВТМ поднял голову и посмотрел прямо на Беверли , улыбнулся.

ЧВТМ: Ты ищешь меня , ведьмак ? Приходи, я жду.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Гарри , бледный , с взволнованным лицом.

Гарри: Твою мать , Беверли! Что ты творишь ?? Ты еще полностью не оправился.
Беверли: Я видел его...видел...он жив. Он планирует напасть снова и продолжить цикл....мне нужно еще!

Беверли сел в круг снова , зажигая свечи с помощью магии , начиная заклинание занаво.

Беверли: Revelare tenebris....ostende mihi veritatem....

Ничего. Только тени огня свечей , дрожащие на стенах комнаты и воск , стекающий на пол.

Беверли: Revelare tenebris ostende mihi veritatem!

Свечи вспыхнули ярче на секунду и тут же погасли. Все. Разом. Комната погрузилась в полумрак , только слабый уличный свет за шторой бросал бледные полосы на пол.

Беверли ударил кулаком по полу. Боль обожгла костяшки , но он даже не заметил.

Беверли: Покажись....покажись тварь! Где ты!?

Он схватил следующую книгу , лихорадочно перелистывая страницы , сминая их , роняя восковые капли. Символы плыли перед глазами , слова сливались в одно белое пятно.

Беверли: Где же ты!? Где???

Он почувствовал это снова – знакомое жжение в груди , пульсацию фиолетовой энергии , которая рвалась наружу. Она жгла , рвала изнутри , требовала выхода. Его руки задрожали , в висках застучало , а из носа потекла тонкая струйка крови.

Беверли: Ну давай же....прошу...я должен увидеть...я должен знать!
Гарри: Беверли , хватит!

Сильные руки Гарри обхватили Беверли , прижимая к груди , заставляя остановится.

Беверли: Отпусти!
Гарри: Ты убьешь себя , посмотри на меня! Бев , посмотри на меня!

Гарри развернул его , заставляя смотреть в глаза. Беверли был бледен , губы потрескались , под глазами темные круги , а кровь из носа все текла , оставляя дорожки на губах и подбородке.

Беверли: Какая разница?? Если я не смогу его остановить, если все эти смерти....Эмили, Лидия , Офелия , Маргарет, Леон....все они умерли из-за меня..
Гарри: Это не из-за тебя.
Беверли: Нет , из-за меня! Я вел его , он все это время водил меня за нос. Я показывал ему дорогу! Я вел его! Это все из-за меня! Какая же из меня ведьма , если я никого не могу спасти!?

Он попытался вырываться , но Гарри держал крепко. Не больно , но так , что Беверли чувствовал – его не отпустят. Гарри произнес тихо , почти шепотом.

Гарри: Посмотри на меня. Бев , посмотри на меня.

Беверли поднял голову. Глаза Гарри были влажными , но взгляд – твердым. В нем не было жалости. Только боль.

Гарри: Ты спас Офелию , пусть и не настоящую , спас Эву. Ты спас меня. Ты стоял против него , когда никто другой не мог. Твои видения помогли найти тех , кого мы потеряли , и понять , с чем имеем дело.
Беверли: Использовав меня...
Гарри: Он использовал всех. Ты не виноват в этом.

Гарри поднес ладонь к лицу Беверли , осторожно вытирая кровь. Пальцы задержались на его щеке.

Гарри: Я не позволю тебе уничтожить себя из-за чувства вины , слышишь меня? Я не потеряю тебя.

Беверли смотрел на него , и внутри что-то треснуло. Не та броня , которую он носил годами, а что-то другое – стена , которую он сам построил между собой и миром. Стена из гордости , из страха быть слабым.

Беверли: Я так устал...

Гарри обнял его , прижимая к себе так крепко , будто боялся , что если ослабит хватку, Беверли исчезнет. Одна рука держала талию , другая гладила по волосам.

Гарри. Я знаю любимый , знаю....я не оставлю тебя.

Гарри поцеловал Беверли в губы, нежно , гладя его по щеке. Ему было все равно на кровь на лице ведьмы , главное показать свою любовь и поддержку. Он вытер подступающие слезы с лица своего возлюбленного.

Гарри: Я рядом, ш-ш-ш...

Вдруг резкая вспышка света. Видение, которое он пытался вызвать , пришло к нему само в нужный момент. Перед его глазами был мужчина , сила которого разрушала не только окружающую среду, но и его самого.

Беверли снова вернулся в реальность, резко втягивая воздух в легкие. Гарри взял его за лицо.

Гарри: Что ? Опять видение?
Беверли: Кажется я вижу следующую жертву цикла...
Гарри: Но ты еще слаб.
Беверли: Ты придал мне сил.

Беверли улыбнулся. В этот момент зазвонил телефон Гарри. Он взглянул на экран – Эва.

Гарри: Слушаю.
Эва: Гарри! Включите новости , там такое..

Гарри включил телевизор в комнате. На экране мелькали кадры с места происшествия – центр Нового Орлеана , перевернутые машины , разбитые витрины и посреди всего – фигура, окруженная каменными обломками, которые парили в воздухе.

Беверли: Это он. Мужчина с видения.
Гарри: Мы едем , сейчас же.

Беверли взял в руки куртку.

Гарри: Беверли. нет.
Беверли: Я в порядке , выходим.

Конец главы...