Город семи теней

Запах ароматного кофе и различных специй прогуливался по уютной кофейне, сопровождающийся смехом и разговором людей. Вот только Беверли и Эве было не до веселья. Отхлебнув чашку кофе , девушка всмотрелась в изображение оружия.

Эва: хм...выглядит красиво.

Рукоять ножа была черного цвета , разрисованное различными иероглифами и рунами. Лезвие было не прямое , скорее изогнутое , а острие ножа было выковано в форме полумесяца, выглядело очень необычным. Беверли неприятно скривился при виде картинки с книги ведьм, в голове вспыхнули воспоминания, как его этим чуть не зарезали.

Беверли: этим ножом маньяк убил Эмили и попытался убить меня. Как сказала та ведьма , при убийстве этим клинком жертва полностью теряет всю кровь , а лицо пропадает. Теперь вспомни как выглядело тело Эмили.
Эва: боже мой...ты хочешь сказать , что Эмили убили этим клинком?
Беверли: именно , и более того , мне кажется этот нож имеет свойство стирать память про жертву у всех людей

Беверли отпил глоток своего кофе , вкус ореха и миндаля ударил вкусовые рецепторы. Он поправил свое сидение и придвинулся чуть ближе к Эве и сказал.

Беверли: наш маньяк определено не простой психопат , он напрямую связан с историей ведьм Нового Орлеана.
Эва: но что ему нужно? У любого маньяка есть мотив. Что им движет.
Беверли: и что самое главное... как жертвы связаны между собой и кто следующий в его списке?
Эва задумчиво оглянулась , поправляя свои волосы.
Эва: Беверли , ситуация уходит за пределы человеческих возможностей. Мы имеем дело точно не с простым человеком , нам нужно рассказать об этом парням.

Беверли удивленно вскинул брови , оглядывая девушку взглядом сверху вниз , словно она сказала какую-то дичь.

Беверли: Эва , ты понимаешь , что если мы расскажем это парням, то они могут не так отреагировать или понять.
Эва: мы подвергаем их опасности , они даже понятия не имеют , с чем мы столкнулись...как и мы в целом.
Беверли: слишком рано , мы сами должны в этом разобраться , потом что-нибудь придумаем

Допив чашку кофе , Эва скептически оглядела Беверли , парень же не понимал ее реакции.

Беверли: не смотри на меня так, что ты предлагаешь сделать ? Пойти к ним и сказать: ой ребята , мы ведьмы и преступник связан с мистикой? Да они об смеют нас.
Эва: ну может ты и прав...ладно , давай закругляться.

Ведьмы-следователи вышли из кофейни. Холодный воздух ударил в их лица. За мутным стеклом остался приглушенный свет и аромат горького кофе , а снаружи - вечерний город жил своей тревожной жизнью - улицы гудели , фонари мерцали , будто нервничали.

Эва разглядела в витрине соседнего бутика брендовую сумку , она обратилась к Беверли , чтобы тот оценил вещь , но его взгляд был прикован кое чем другим: движение в толпе - черная фигура , слишком неподвижная для живого человека, через чур знакомая , чтобы быть случайной.

Беверли: он...Эва , это он!

Ноги Беверли рванули вперед. Толпа сомкнулась за его спиной , люди ругались , шарахались , кто-то даже нарочно пихал его , но Беверли не слышал. Все , что существовало, — это та черная тень , скользнувшая сквозь людей и улиц. Мантия свернула за угол. Беверли побежал следом , повернув за переулок. Майклсон схватил его за капюшон.

Беверли: попался ! Хах...?

Перед ним стоял мужчина — растерянный , дрожащий , с пакетом из супермаркета в руках.

Мужчина: Эй! Вы что вор?! Я сейчас вызову полицию!
Беверли: Ой...простите , я вас перепутал...

Мужчина что-то еще сказал , но слова потонули в звоне в ушах. Воздух стал гуще , будто в нем растворился кто-то еще. И тогда, прямо внутри головы , прозвучал смех - глухой , вязкий , как из глубокой ямы.

Голос: ты ищешь меня совершенно не там...Беверли...

Беверли застыл. Голос не был человеческим  – в нем звенел металл, скрип и холодное удовольствие.

Голос: Я рядом...всегда был рядом. Даже когда пьешь свой кофе , даже когда пытаешься найти меня , обсуждая меня со своей подружкой...я знаю каждый твой шаг...

Беверли оглянулся – переулок пуст. Только отблеск фонаря метался по мокрому асфальту, чей свет отражался в лужах после ливня.

Беверли: покажись !

В ответ тихий смешок , теперь уже ближе , почти у самого уха.

Голос: Не стоит звать. Я приду сам..когда ты снова почувствуешь запах крови.

И вдруг – тишина. Даже город, казалось , замер. Мужчина с пакетом уже ушел , а Эва только подбежала к углу, запыхавшись.

Эва: что случилось ?

Беверли стоял неподвижно , глядя в темноту переулка. На мгновение ему показалось , что фонарь дрогнул , и в отблеске света снова мелькнуло нечто – сиулет в мантии, который наблюдал , как растерянный Беверли уходит вместе с Эвой. Парню до сих пор мерещился его зловещий смех.

Беверли шел домой по пустым улицам, не замечая , как мелкий дождь льет с неба. Его мысли вновь и вновь возвращались к человеку в мантии – к тому смеху , что прозвучал прямо в голове. Казалось он где-то рядом , прячется между каплями , между шагами , между переулками. Везде.

Ключ щелкнул в замке слишком громко. В гостиной было полу мрачно , камин также по прежнему полыхал и только благодаря нему помещение было немного освещено. Гарри сидел на диване , оперевшись на спинку , с бокалом виски в руках. Перед ним стояла открытая бутылка , наполовину пустая.

Беверли: Что за повод?

Гарри не поднял глаз. Только провел пальцем по краю стакана, будто пытался что-то стереть из памяти. Мужчина тяжело вздохнул.

Гарри: Сегодня...сегодня день , когда умерла моя мама.

Беверли молча сел рядом. Виски пахнуло дымом и чем-то горьким.

Беверли: Прости, мне жаль...

Гарри слабо усмехнулся.

Гарри: Расслабься , все нормально. Это было давно, а как будто вчера. Она... попала в аварию. На заснеженной трассе. Скорая не успела. Папа не смог пережить ее смерть , и потом вовсе перестал говорить...сейчас он в приюте.

Он сделал глоток , глаза блестнули , но не от алкоголя , а от подступивших слез. Беверли посмотрел на него. Гарри отшутился.

Гарри: только не говори , что ты собираешься ругать меня за алкоголь, я вроде уже большой мальчик.

Беверли проигнорировал слова парня , плюхнулся рядом с ним , выхватил из его рук стакан и осушил его до дна. Гарри смотрел на него с удивлением и улыбкой.

Гарри: интересно...

Майклсон тронул своего начальника нежно за плечо , показывая , что ему не безразлично на его переживания. Он тихо и с пониманием сказал.

Беверли: к сожалению нам приходится сталкиваться со смертью в течении всей нашей жизни: это не плохо и не хорошо , она просто есть. И единственное , что нам приходится - это жить воспоминаниями... я уверен твоя мама гордилась бы тобой...
Гарри: не думал , что ты способен на такое
Беверли: на что именно?
Гарри: на сочувствие

Уголки губ Беверли поползли наверх и он не удержался и засмеялся.

Беверли: неужели я бессердечный монстр в твоих глазах?
Гарри: я не это имел ввиду
Беверли: да ладно , не скрывай, это ведь правда...

Беверли налил себе в стакан виски , и осушил его до дна , позволяя горькому алкогольному напитку обжечь его горло.

Гарри: а у тебя что ? Ты не похож на любителя алкоголя.

Беверли горько усмехнулся , вытирая пальцами губы , в которых остался след от виски.

Беверли: ну а что , все классно: мой парень , с которым я был три года , отдавал себя самого ради этих отношений, чтобы мы были счастливы оказался полным козлом. После моего первого рабочего дня , я застал его вместе с какой-то потаскухой...

Майклсон замолчал , с тяжестью переваривая сказанные собой слова , затем вытер подступающие слезы , чтобы не показать свою слабину перед Гарри и продолжил.

Беверли: в этот же день на меня напал тот самый маньяк , которого мы разыскиваем.
Гарри: у тебя даже не было времени на то , чтобы дать волю эмоциям?
Беверли: хм...эмоции...я уже привык , что в этом мире мне приходится руководствоваться лишь разумом , а не моими чувствами , стоит хоть раз дать мне слабину , как люди пользуются этим и все оборачивается против меня...

Беверли поставил стакан на стол , подхватил одеяло , лежавшее неподалеку и укрылся им. Парень посмотрел на своего начальника , как бы приглашая нырнуть. Гарри принял его и залез под плед. Парни не могли объяснить , чем было вызвано это действие: видимо алкоголь настолько сильно повлиял.

Гарри: неужели ты ни с кем не делишься? Например с мамой ?

Беверли чуть улыбнулся , но взгляд его потускнел.

Беверли: моя мама умерла , когда я был еще маленьким...
Черты лица Гарри расслабились и приобрели более мягкий оттенок
Гарри: прости...
Беверли: ничего..
Гарри: могу я спросить как ?

Беверли опустил глаза, пальца дрогнули , словно от холода , а слезы , которые Беверли уже не мог контролировать, скатились резко по его лицу.

Беверли: Я...я не могу об этом говорить, это было очень страшно...и мерзко. Никто не заслуживает такой судьбы.

Воздух между ними загустел. Гарри поставил стакан и просто положил ладонь на его руку. Без слов. Без вопросов. И тихо , хрипло произнес.

Гарри: Ты не обязан рассказывать, просто не держи в себе то , что у тебя на душе...

Беверли кивнул , его лицо блестели от слез , Гарри аккуратно смахнул их и нежно улыбнулся. Что-то в груди ведьмы дрогнуло – теплое , живое , почти забытое. Он неловко склонился , облокотился на плечо Гарри – просто чтобы хоть немного почувствовать, что рядом есть кто-то настоящий. Тишина стала мягче. Только тиканье часов и дождь за окном.

Через мгновение Беверли опомнился и хотел отстраниться , но Гарри задержал его, легко , будто боялся спугнуть, и хрипло , почти властно произнес.

Гарри: Не уходи. Останься.

И Беверли остался. Они сидели так долго , пока ночь не стала вязкой , как дым. Потом оба, устав , уснули прямо на диване — плечом к плечу , дыша в одном ритме. Майклсон нашел тепло в крепких объятиях своего начальника, а Гарри же , полностью не осознавая этого , был готов подарить это тепло своему следователю.

00:00 ночи. Где-то на Мейпл-стрит.

Луна висела над городом , словно тусклое , умирающее око. Мейпл-стрит была пуста – редкие фонари бросали на мокрый асфальт желтые , рваные пятна света , в которых плясали тени.

Две девушки – Лидия и Мирта – шли , спотыкаясь на каблуках , смеясь тихо , чтобы не разбудить спящих за мутными окнами соседей. После вечеринки все казалось немного размытым: улицы растекались , воздух дрожал , будто бы сам город устал.

Мирта: видела бы ты их лица , когда мы их отшили!
Лидия: у бедолаг теперь травма будет подходить знакомиться к девушкам. Ну ладно милая , тогда до завтра ?
Мирта: да , до завтра! Классно потусили.

Они обнялись , коротко , машинально, затем каждая пошла своей дорогой.

Ветер прошелестел по пустой улице , заставив листья хрустеть под ногами. Лидия поправила сумку , достала телефон – экран мигнул , но сеть пропала. «Отлично...» — подумала она.

Где-то за спиной скрипнул металл – будто кто-то коснулся старого уличного знака. Лидия обернулась. Никого. Только медленно медленно колыхался плакат, сорванный ветром. Она ускорила шаг.

Звук шагов позади стал чуть громче , синхроннее. Сердце ударило раз , другой – и вдруг мир стал слишком тихим.

Она обернулась снова и увидела его. На другой стороне улицы стоял человек в темной мантии. Капюшон был глубок , лицо полностью скрыто под тенью. Он не двигался , только ткань его одежды едва колыхалась.

Лидия: Эй! Кто вы?

Ответа не было.

И вдруг, в одно мгновение ,он оказался рядом. Мгновение тьмы, холодное дыхание за ухом – и все исчезло.

Лидия успела только вскрикнуть – коротко , как треск лампы. Рука , холодная как металл , сомкнулась на ее рту. Вторая – на талии, рывок , и мир перевернулся.
Тело девушки безвольно обмякло.

На Мейпл-стрит снова воцарилась тишина. Только сумка , лежавшая у обочины, качнулась от ветра , и из нее выпала фотография – две улыбающиеся девушки , снятые несколькими часами ранее.

Конец главы....