кокаин в вену
Прошло две недели.
Он не называл её своей. Она не требовала.
Но спали вместе. Проводили дни, ночи, дни снова.
Дышали в такт. Пили воду из одной бутылки. Жрали лапшу, лежа на полу. Курили в окно, включали музыку на одном телефоне.
Она поправляла ему челку. Он гладил её по спине, когда она засыпала.
Они трахались в студии. В ванной. Под музыку. Без.
Смеялись. Смотрели кино. Придумывали фиты.
Она даже написала для него припев. Он кивнул:
— Это будет на альбоме. Только твой голос, клянусь.
Слишком красиво.
Значит — недолго.
---
Вечером, спустя две недели, она ему написала.
Легко, по-обычному:
Алиса:
«Слушай, по поводу фита. Можем завтра дозаписать мой куплет, я хотела ещё пару строчек докинуть»
Он ответил не сразу.
Минут через пятнадцать пришёл кружок.
Он сидел в полутьме, красный свет, шальные неоновые огни. Девичьи ноги на фоне, музыка громкая, шепот смеха.
Он в шапке, блестящие глаза, медленно говорит в камеру:
— Не еби мне мозг. Я уже ебу других.
Пауза.
И кружок обрывается.
Она не сразу осознала. Просто сидела. Потом подняла брови, перечитала сообщение. Потом кружок — ещё раз. И ещё.
Руки стали ледяными. Внутри — пусто.
Она написала:
Алиса:
«Так ты решил сказать, что мы всё?»
«Через стрипуху? Через девочек?»
«Окей. Давай.»
Он не ответил.
Просто прочитал.
И снова пропал.
---
Она не закатила скандал. Не выложила сторис. Не устроила показательные страдания.
Просто замолчала.
Удалились переписки.
Исчезли голосовые.
Стерся их совместный проект.
Через пару дней её не было в городе.
Она уехала в Березники.
Мёртвый, серый, пустой край, где даже небо кажется бетонным. Там, где никто не знает, кто ты. Где можно не спать. Не дышать. И не быть.
Она перестала есть.
Просыпалась в холодном поту. Глотала ксанакс с энергетиками.
Потом — лсд. Потом — грибочки.
Ловила галюцинации. Смотрела на потолок и видела его лицо, как будто он шепчет:
Ты всё ещё думаешь, что я рядом?
Иногда — его голос. Иногда — просто запах.
Мозг плавился. Сердце било неправильно.
В клубах — по ночам. На улицах — под утро. Смеялась, потом плакала. Потом ничего.
Амфетамин в вену.
Кокаин на крышке унитаза.
Она себя не жалела.
Убивала — осознанно.
А он?
Он первую неделю тусил.
Тоже не жалел себя.
Девочки в стрипухах. Легкие руки. Тупые шутки.
Пил лин — сначала чуть-чуть, потом больше. Потом уже не разбавляя.
Засыпал сидя. Просыпался в пять вечера.
Курил за куревом. Косички шли один за другим.
Потом что-то потяжелее. Потом просто… по привычке.
Творчество? Музыка?
Плевать.
Он писал трек. Потом удалял.
В голове звучал её голос:
«Можем завтра дозаписать куплет…»
Но завтра не было.
Была ночь.
И он, пьяный, блевал на студии, швыряя микрофон в стену.
Была девочка с розовыми волосами, которая сказала:
— Тебе плохо.
А он в ответ засмеялся:
— Мне привычно.
---
Прошёл месяц.
Они не писали.
Не упоминали друг друга.
Но каждый из них знал — где-то внутри, в поломанной груди, во всей этой наркоте, таблетках, боли и бессонных ночах —
другой всё ещё сидит.
Как яд в венах.
Как тень в зеркале.
И каждый убивал себя —
не до смерти,
но почти —
отчасти потому что скучал.
Отчасти — из рофла.
Отчасти — назло.
---
Она сидела в своей квартире, когда телефон неожиданно загудел. На экране высветилось имя её менеджера, и она чуть не вздрогнула. В последние недели она старалась избегать звонков, потому что каждый из них в какой-то момент становился напоминанием о том, как она уже сбилась с пути и погрузилась в темные уголки своей жизни. Но этот звонок был другим. Это было не просто напоминание. Это был момент, когда всё, что происходило до этого, теперь имело своё продолжение.
Она не сразу взяла трубку, давая себе пару секунд, чтобы нащупать правильное ощущение. Вроде бы она уже забыла, что такое нормальная жизнь, но тут её взгляд скользнул по комнате, по беспорядку, по тому, что она оставила позади. И вот, она наконец-то подняла телефон.
— Привет, Алис. Ты что, ещё не видела, что публиковали?
Её сердце сразу заколотилось, но она старалась держать голос ровным.
— Что за публикации?
— Ты в списке на концерте в Питере, на ВК-фесте. Трек с Даней, твой фит, — менеджер проговорила, будто это было что-то само собой разумеющееся.
Она почувствовала, как давление в её висках увеличивается, и ощущение, будто её груди подступает что-то тяжёлое. В тот момент, когда она услышала эту новость, вся реальность вокруг будто замерла. Как будто время прервалось, чтобы только дать ей эту информацию — ошеломляющую, растерянную.
— Ты что, серьёзно? — её голос был почти шёпотом, и она почувствовала, как его звуки отдавались где-то глубоко в животе.
Менеджер, по ту сторону, продолжала спокойно:
— Да, все по контракту. Ты должна поехать, Алис. Время уже поджимает, да и тут огромные штрафы, если ты не выйдешь. Ты вживую будешь с ним петь, это… важное событие для всех. Подтверди, что поедешь.
Алиса закрыла глаза, пытаясь удержать равновесие. Она чувствовала, как её тело напрягается, как её мозг с трудом воспринимает эту информацию. Сколько раз она пыталась спрятаться от всего, что было связано с ним? И вот — она снова возвращалась. В тот мир, где он был центром, а она не могла оторваться от него, даже если старалась.
— Хорошо, — выдавила она через силу, — я приеду.
---
Первые несколько дней после этого разговора прошли, как в тумане. Она не знала, как начать подготовку. Отказаться от наркотиков, вернуть хотя бы часть прежнего себя, чтобы не вляпаться в этот мир снова. Она бросила всё — ксанакс, ЛСД, амфетамины, кокаин — почти всё, что раньше помогало ей избежать боли. Вместо этого она начала пить успокоительное, но это не давало того чувства отключения, которое она так часто искала.
И она пила кофе. Много кофе. Чтобы чувствовать себя живой. Чтобы не сойти с ума от страха, что она снова столкнётся с ним лицом к лицу. Это было труднее, чем она могла себе представить. Он был настолько частью её жизни, что даже думать о встрече было болезненно.
---
Потом наступила неделя до концерта. Даня тем временем даже не знал, что произошло. Его жизнь шла по своему пути — концерты, тусовки, стрип-клубы. Он наслаждался каждым моментом, ничего не ожидая от того, что происходило. Алкоголь, девушки, шум, веселье — он был занят другим. По привычке.
Но потом он узнал о ВК-фесте и про их фит. Он сидел в своей гримёрке, когда его менеджер бросил ему список участников, и его взгляд остановился на её имени.
— Это чё, серьёзно? — он спросил, не поверив своим глазам. — Как она... Она же точно не приедет.
Менеджер выглядел растерянным, но утвердительно кивнул.
— Да, она будет. Ты не знал?
Даня не мог поверить своим ушам. Он ещё раз прочитал имя. Она? Она вообще не давала ему никаких признаков того, что решится приехать. Он думал, что это было закончено. Но теперь всё менялось.
Он чувствовал легкую дрожь внутри.
Почему она согласилась?
Почему именно сейчас?
Вопросы витали в воздухе, но ответа не было.