долбаеб
День клонился к вечеру. В студии стояла та самая уютная тишина, которая бывает после того, как отработал материал, снял наушники и дал себе выдохнуть. Алиса сидела на подоконнике, качая ногой в воздухе, в руках у неё была жвачка с мармеладным вкусом. Даня вяло копался в телефоне, откинувшись в кресло. Его волосы — чёрные снизу и белёсые у корней — чуть падали на лицо, но он даже не шевелился.
— Ну вроде бы норм, — пробормотал он, вслушиваясь в демку только что записанного трека.
— Не "вроде бы", а заебись, — Алиса усмехнулась, бросив на него лукавый взгляд.
Он ухмыльнулся в ответ, глянул на неё сквозь прядь волос.
— Слушай, Алиска, а тебе сколько лет? — вдруг спросил он, как бы между делом, хотя голос выдал: не между делом.
Алиса прикусила губу, будто раздумывая, стоит ли говорить правду. Но потом пожала плечами:
— Семнадцать.
У Дани чуть не выпала из рук банка колы.
— Семнадцать?! Бляяя... меня ж посадят, — он захохотал, при этом всё же чуть отодвинулся на всякий случай.
Алиса тоже рассмеялась. Смех вышел лёгким, немного нервным, но искренним. Их глаза встретились, и в этой короткой паузе будто проскочила искра. Что-то незаметное, но явно ощутимое.
— Расслабься, я не влюблена, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.
— А я вроде как и не спрашивал, — он приподнял бровь. — Но если бы была...
— То? — она склонила голову, играя.
— То, может, я и не стал бы паниковать, — он пожал плечами, почти серьёзно, но потом отвёл взгляд.
Именно в этот момент в дверь постучали.
— О, пиздюк приехал, — Даня встал, потянулся и направился к выходу.
— Стефан? — спросила Алиса, следуя за ним.
— Стефан. Лучший бро мой. Мы давно с ним пишемся. Он меня достал, кстати, когда ему четырнадцать было. Сидел такой мелкий и уверенный, что весь мир — его.
Алиса усмехнулась:
— А сейчас?
— Сейчас всё тот же пиздюк, только с хайпом, — Даня хмыкнул, открыл дверь.
Стефан зашёл в студию с пакетом еды, в худи с капюшоном и наушниками в одном ухе. Он улыбнулся, кивнул Даней, а потом перевёл взгляд на Алису.
— Оо, ты — Алиса? — спросил он.
— Я, Стефан, — она подмигнула.
Даня поморщился:
— Всё, хватит вам, мне уже страшно.
Они сели есть прямо в студии, на полу, вокруг разбросаны были провода, микрофоны, чьи-то старые носки — типичный беспорядок рабочего места. Алиса откинулась на подушку и глянула на Даню. Он снова смотрел на неё как-то иначе. Не так, как тогда, на лестничной клетке. Что-то в нём смягчилось. Или наоборот — стало острее.
Стефан поставил бит, скинул в телегу обоим. Тот самый момент, когда все молча включаются — каждая секунда на вес золота. Они начали писать текст прямо в телефоне, кто-то напевал строчки вслух. Алиса попробовала закинуть пару панчей, Даня её похвалил. Стефан поддакнул.
— Через два дня зальём, — уверенно сказал Даня.
— С фитом? — спросил Стефан, кивая на Алису.
— Ага. Почему нет.
Они переглянулись, и в этом было что-то почти неуловимо важное. Как будто не просто трек писался. Как будто формировалось начало странной, болезненной, но честной истории. Истории, в которой всем будет что терять.
Вечер плавно клонился к ночи. Музыка ещё тлела в стенах студии, как угли после костра — будто след от чего-то важного, что произошло. Треки остались в колонках, но эмоции — где-то глубже. У каждого из троих они остались свои. Алиса молча собирала свои наушники, Даня неторопливо стягивал худи, Стефан уже кому-то писал с ухмылкой, прежде чем махнуть им и исчезнуть — к Юле.
— Погнали похаваем? — вдруг предложил Даня, почесывая затылок и глядя в сторону выхода.
— А куда?
— Да хз, нормальное что-то, — он посмотрел на неё чуть искоса. — Ты ж не спешишь?
Алиса чуть пожала плечами.
— Да вроде нет.
Он достал телефон, заказал такси. Она только заметила, как в приложении отразился значок «Maybach».
— Серьёзно? — Алиса чуть прищурилась. — Ты чё, долбаёб? На экономе ж можно.
Даня фыркнул.
— С кайфом поедем, ты заслужила. Тем более, ты так смешно злишься. Прям хочется ещё что-нибудь понтануть.
Водитель подъехал через три минуты. Чёрный лаковый «Майбах» будто блестел даже в темноте — беззвучно скользящий по спящим улицам Москвы. Внутри пахло кожей и чем-то терпким, дорогим.
Алиса уставилась в окно, голову чуть повернув к стеклу. Даня скользнул взглядом по ней — пальцы её дрожали от усталости, но взгляд всё ещё был дерзкий, колкий. Как будто в ней одновременно уживались уличная нахалка и девочка, которая отчаянно цепляется за контроль в этой жизни.
Доехали быстро. Какое-то тёплое, уютное кафе с красным кирпичом и зеленью у окон. Они сели у дальнего окна — сначала напротив друг друга. Официант принёс меню. Даня махнул:
— Несите что-то, что с сыром, картошкой и мясом. И коктейли.
— Мне, кстати, можно, — Алиса ухмыльнулась.
— Сомневаюсь. — Он глянул на неё искоса. — Сколько тебе там… пятнадцать?
— Семнадцать.
— Ну тем более. Это уже уголовка. Но я типа не осуждаю. — Он подмигнул. — Просто заказал тебе клубничный. Алкогольный, конечно.
Они ели, медленно. Он врезался в какие-то буррито, она жевала картошку по-деревенски и смеялась в телефон, не отрывая глаз от переписки.
— Ну-ка, чё там? — Даня протянул руку, пытаясь заглянуть. — Опять кого-то скам?
Алиса хитро приподняла бровь.
— Ага. Тридцатка. На расклад на родовое проклятие.
— Показывай.
Он уже пересел рядом, сел боком, облокотившись плечом о спинку дивана. Алиса повернула к нему экран. Там был длинный, растянутый голосовыми чат с каким-то пожилым мужчиной. Она говорила медленно, завораживающе, что-то про «негатив на сердце» и «расклад на шестерёнку Судьбы».
Даня хохотнул.
— Это вообще слова?
— Ну, теперь — да. — Она пожала плечами. — Главное — уверенность.
— Не, ну ты жёсткая, конечно. — Он чуть приобнял её, небрежно, закинув руку ей на плечи. — По моим стопам пошла.
Алиса не возражала. Рука Дани была тяжёлой и тёплой, и странным образом не вызывала тревоги — наоборот, казалась защитной. Он достал свою «ашкудишку», как всегда. Закурил. Первый выдох — вверх. Второй — в сторону. Третий — ей прямо в лицо. Медленный, ленивый, с полуулыбкой.
— Да блять Даня. Ты… серьёзно? — Алиса закашлялась, но не убрала его руку.
— Не сдержался, Алис, — он фыркнул. — Прости. Просто кайфово сейчас.
Они молчали минуту. Только бармен что-то звякал вдалеке. Фоном играла музыка — неровная, фоновая, почти неразборчивая. Их коктейли закончились. Потом заказали ещё. Алиса притянула к себе свою мармеладку, высыпала из пакетика на салфетку. Пока не заметила, как Даня быстро, неглядя, утащил одну.
— Эй.
— Я просто пробую. Это не воровство, если с любовью.
Время шло как-то неуловимо. Казалось, что им хорошо. Так просто. Без обязательств, без «куда это всё ведёт». Он был рядом. Она — тоже.
Когда часы перевалили за полночь, Даня вызвал такси.
— Я тебя довезу. Не спорь.
— Не спорю, просто думаю — ты так со всеми?
— Нет, — он серьёзно посмотрел на неё. — Ты просто… другая. Но мне это нравится.
Она усмехнулась. Он довёз её до дома. Когда она вышла, он сказал напоследок:
— Встретимся ещё?
— Хочешь?
— Я уже пишу тебе о встрече. В голове.
Алиса улыбнулась. И впервые за последние три дня, несмотря на таблетку, бессонницу и внутренний хаос, просто легла, уткнулась в подушку… и уснула.