глава 10
Настраиваясь предпринять главное, я от сожалений не избавилась – поддалась слабине, горячечную молодость из-под контроля выпустила. Теперь попробуй объяснить, что это вышло не нарочно и против всех планов? Где параграф в генетике оборотней, который объяснил бы, что конкретно прошлой ночью на меня нашло? Ну, кроме самого очевидного объяснения: мне давно хотелось целовать Сата и принимать его поцелуи, как нечто естественное.
Потому я решила попытаться вновь выставить дистанцию между нами. Сат вроде бы и не настаивал, но явно это заметил, и что-то в его поведении изменилось – я раньше и не замечала его постоянного легкого напряжения, оно сделалось очевидным сейчас, когда полностью исчезло: взгляд Сата стал мягче, и сам он будто отпустил какую-то пружину. Интересно, не из-за того ли, что теперь вопрос со мной считает решенным окончательно и бесповоротно? Настроение ему не портило даже подчеркнутая отстраненность с моей стороны – из нее он уже никаких выводов делать не хотел.
Вот только к вечеру я поняла, что он мою отстраненность расценил совершенно иначе:
– Кларисса, предлагаю выбраться куда-нибудь вдвоем – провести время без твоей армии товарищей.
Я несколько растерялась:
– Зачем? На учебу и так мало времени, не хочется терять даже пару часов!
Он ласково коснулся пальцами моего плеча, правда, тут же убрал руку.
– Я не представляю твое смущение, Кларисса. Но очень даже не против добавить еще – без вездесущих лис и орущей подруги.
Лисы будто действительно в засаде ожидали, когда их позовут, поскольку сразу же обозначились с двух сторон от Сата, приговаривая и перебивая друг друга:
– Вам срочно нужно выбраться на свидание!
– Вот здесь я приготовил список лучших мест, способных впечатлить любую девушку…
– Особенно такую девушку, которую вовсе не сложно впечатлить…
– Я про романтическую обстановку, конечно! Поцелуи под розовыми венцами запоминаются на всю жизнь…
Мне стало не по себе от стыда – вот о них-то я вечером совсем не подумала, а внимательные гады уже все вычислили, наши ночные нежности в воздухе для них точно не секрет. Неловко-то как! Я думала, как решить этот вопрос с Сатом, а тут целые апартаменты благодарных зрителей! Но к стыду и смирению я не приучена, потому они быстро переросли в ярость:
– Лисы, займитесь уже другими делами! Как же вы замучили меня своими вмешательствами!
– Что ты, дорогая подруженька, – заблеяла Оли со сладкой и притворной улыбочкой.
– Никакая я тебе не подружка! – осекла я. – Вам обоим! Кстати говоря, разве наша сделка не закончена? Так теперь сделайте одолжение – изобразите, что мы вообще не знакомы!
– О-о, я вижу сегодня кто-то встал не на то крыло, – мурлыкнул Орин, отступая и подхватывая за руку сестру.
Но Сат их обоих остановил вскинутой рукой:
– О какой сделке речь?
– Ничего важного, достойного твоих ушей! – лисы все еще пытались ретироваться.
Но мне хотелось поставить их на место, раз уж разошлась:
– Что за бледность, Орин? Я все равно собиралась Сату рассказать, но отличного момента для того никогда не будет! Так может, вы начнете? Заодно и объясните, как мне жизнь портили!
– Можем и рассказать, дорогая подруга, можем, – страх в глазах Оли был неподдельным. – Но только если ты сама этого хочешь! А если не хочешь, то у нас рты на замках – сделка-то все равно закрыта…
– Всем сесть! – рявкнул Сат так, что стены содрогнулись. – Тут, вижу, нечто важное назревает? Где Мия?!
Орин послушно отчитался:
– Уехала проведать отца и еще не вернулась, господин и наш ближайший друг… Боялась, что ее снова в нашу компанию определят, потому выбрала вообще до ночи не появляться.
Сат вернулся в гостиную, ожидая, что мы немедленно выполним его приказ.
– Я жду объяснений, – повторил он спокойнее.
Я потерла внезапно замерзшие пальцы. Боязно, конечно, но когда-то и как-то это все равно необходимо сделать. Оли запричитала в одно ухо:
– Дурочка ты! Он же племянник ректора, то есть обязательно сообщит о подлоге!
Я, сцепив зубы, кивнула. Сату я доверяла, но если он это сделает, то создаст проблемы далеко не только мне, а всей семье настоящей Клариссы. Всех обманувшая я все еще никак не хотела называться предательницей.
Орин запел в другое ухо, как второй черный бес с плеча:
– Уверена, что этот дом выдержит последствия, ведь здание в академии было куда надежнее? Такие новости драконам надо сообщать в чистом поле.
Раздерите их кикиморы, но они правы. Что-то перепуталось в моих мозгах от ночных поцелуев, если я разом забыла все разумные доводы, заставлявшие меня раньше молчать. Зато какая выйдет месть – Сат разнесет этих двоих, как только узнает подробности. Или никакой мести не выйдет – если Сат разнесет меня на части. Но сеть уже закинута в пруд, ее чистой теперь не достанешь.
Я медленно прошла к нему и села напротив, преодолевая волнение. Лисы заняли стулья чуть поодаль – вообще бы сбежали, очевидно, но не рисковали ослушаться.
– Сат… – я начала очень аккуратно, выискивая в его глазах малейшие признаки нарастающей злости. – Я давно обязана была тебе кое-что рассказать. Лисы шантажировали меня, поскольку… мой отец не является моим отцом.
Сат нахмурился недоуменно:
– Об этом уже вся академия догадывается, тоже мне известия. Шантажировали? А мне-то казалось, что они постоянно тебя спасали.
– Так и было, так и было, дорогой Сат, – раздалось приглушенное и испуганное со стороны.
– Кларисса, – он обращал внимание только на меня. – Они узнали об этом раньше других и вынуждали тебя что-то делать? Расскажи. А я пока подумаю, оторвать им хвосты, головы или всю их семью вышвырнуть из столицы.
Вот это я вкрутилась в задачку. Но он смотрел выжидательно – эйр, который мне прямым текстом заявлял, что готов взять на себя любые мои проблемы! Никогда мне подобного не требовалось, но нельзя сначала целовать человека, а потом сделать вид, что тебе абсолютно на него плевать. Плевать на то, что он самого главного о тебе не знает и как раз по этой причине может заблуждаться относительно своих планов на будущее! Да я обязана была его посвятить сразу, как только об этих планах впервые услыхала.
Я зажмурилась с силой, заставила себя вдохнуть, а на выдохе выпалила:
– Я не Кларисса, Сат. Меня зовут Лорка. И я не росла в семье Тристана Реокки… Они поддержали меня, во многом помогли, когда я явилась в академию из… очень далекой деревеньки, где грамотными являются только заезжие купцы…
Сат встал на ноги, я от этого движения вскрикнула, приготовившись уносить ноги, если начнет обращаться. Но силуэт его даже дымкой не подернулся. Сат развернулся к окну и очень долго молчал. У меня от перенапряжения глаза заслезились. Краем зрения я видела, что Орин и Оли схватили друг друга за руки, поддерживая, а потом последняя прошептала одними губами:
– Не губи!
У меня не было сил даже на усмешку. Вот и сбылась твоя месть, дорогая фальшивая сестрица, за твое разбитое сердце можно этим мерзавцам любую судьбу прописать. Разумеется, после того, как пропишут мою судьбу.
– Сат, – позвала я, поскольку больше не могла выносить тишину. – Я… я и настоящая Кларисса Реокка всех обманули. Но иначе я никогда не оказалась бы на учебе. Вряд ли ты способен представить, как сбывается мечта – такая мечта, у которой не было ни единого шанса сбыться! Сат, позволь я расскажу тебе, как…
Он перебил очень сухо, но без агрессии в тоне:
– Позже. Лорка? Бесы, это разве имя? Больше похоже на кличку домашней кошки. А ведь я предупреждал, что больше не потерплю вранья.
– Это самое-самое последнее! – искренне выдала я. – И оцени, что сама рассказала, хотя представляла последствия. Но собралась и рассказала до того, как у нас с тобой все началось!
– До? – он повернулся ко мне профилем. – Ты из ума выжила, Кла… Лорка? Я вчера окончательно понял, что все у нас сложится, что за тебя я весь мир на части разнесу, если потребуется – и уже не потому, что сам этого хочу, а потому что ты хочешь того же. Боишься пока, стесняешься, опасаешься моего чувства собственности, но это лишь вопрос времени и моего терпения. И что мне теперь делать?
– Подумать заново, – выбрала я. – Теперь уже понимая все.
Он повернулся и посмотрел на меня пронзительно:
– Ты учишься под чужим именем. Насколько знаю, такого еще ни разу не происходило, но курсе на третьем мы изучали фальсификацию документов. На семью Реокки наложат такой штраф, что еще и правнуки их будут должны.
Я поднялась, продолжая судорожно растирать пальцы – казалось, что от этого соображаю чуть лучше:
– Потому прошу об этом промолчать! Не за себя прошу, за них. Родители Клариссы не знали об обмане, лишь после подыграли, когда мы уже не оставили им выбора.
– То есть сама всех вокруг пальца обвела, а теперь и меня заставляешь в этом участвовать?
– Не заставляю – умоляю. Сат… на самом деле, там только моя вина и есть – и вся она стала следствием моих глупых фантазий за вышивкой. Разреши мне рассказать по порядку. Ты умен, ты точно сможешь понять, каково это – никогда не иметь будущего и вдруг получить возможность…
– Позже об этом, – снова остановил он. – Но ты дракон, хоть что-то на руку. – Сат задумчиво потер подбородок. – Будет еще сложнее, чем я представлял, но как-нибудь… Да, надо будет делать упор на то, что ты дракон.
– В академии? – не поняла я.
– У меня дома. Тебе академические проблемы конфеткой покажутся. Ладно, все по порядку. Вначале наказание – я обещал.
Я отступила, но наткнулась на кресло сзади.
– Больно будет?
– Только в первый раз, – он совершенно неожиданно лукаво улыбнулся.
У меня от намека щеки вспыхнули:
– На любую боль готова, но невинность оставлю при себе!
– Надолго? – он вдруг впал в игривое настроение, но это как раз было хорошим знаком – я-то настраивалась, что от всего жилого квартала целого места не останется.
– Посмотрим, как получится! – ответила я. – То есть ты на попятный идти не хочешь?
– Поздно уже. Давно было поздно, Л-лор-рка, – он произносил мое имя, усиленно выделяя непривычные созвучия. – Начнем с того, что идем на свидание.
– Какое-то не слишком страшное наказание, – удивилась я.
– Я только разгоняюсь.
Он уже с улыбкой шагнул ко мне, но замер через шаг:
– Стоп, а с этими что делать? – глянул на Орина и Оли. – Подождешь пару минут? Зато как раз к нашему возвращению уже трупы уберут.
Я вдохновилась изменением его настроения. И это вся буря, которой я так сильно опасалась? Сат слишком легко принял, быстро перестроился, у него мысль всегда летит чуть дальше проблем. Лисы обречены, но убийство… Что-то сильно сомневаюсь, что такой крайности и сама Кларисса хотела. Я поморщилась, выдавая:
– На свидании и решу, если позволишь. А вы, дорогие друзья, – вернула им их же фальшивое обращение, – ждите здесь. Кстати, если грызть ногти, то страх кажется не таким сильным!
* * *
Мы поужинали в одном из ресторанов поблизости. Сат сам не расспрашивал – он будто даже не хотел узнавать детали, но я знала, что они важны. И потому говорила. Вылила всю свою историю, не забыла упомянуть о том, что и правила этикета нарушала по вполне понятным причинам, и на службу к нему напросилась после лисьих угроз. Сат вроде бы переваривал и останавливал себя от того, чтобы перебивать. Но мне нужна была хоть какая-то реакция – чем проще бы он реагировал, тем мне становилось бы легче:
– Сат, ну почему ты молчишь?
– Думаю, – наконец-то ответил он. – Даже читать не умела? Знаешь, ты кое в чем была права – мы давно ценим людей только за кровь, но перестали ценить за то, что они из себя представляют. Понравится эйрам это или нет, но тебе придется стать знаменем изменений нашего закостенелого общества… И на любой вопрос о твоем статусе я буду отвечать: «А кто из вас поднимал настолько же неподъемные грузы?». Мы, драконы по определению, никогда не стояли перед необходимостью всему миру доказывать, что достойны.
Мне его открытая похвала очень нравилась, но заодно я отмечала – Сат лишь ненадолго расстроился, но ход его мыслей ничуть не изменился. Это приятно, восхитительно и волнующе, но стоило лишний раз подчеркнуть:
– Вижу, Сат, что для тебя только мое имя изменилось, а не все остальное. Но меня все еще тревожит твое чувство собственности – оно ненормально. И именно оно делает твои чувства такими однозначными. Для тебя самого, но не для меня.
– Вот это и будет первым пунктом обещанного наказания, – отчеканил он. – Во мне есть недостаток, который ты не можешь принять. Прими его – и я не вспомню о куче твоего вранья. Справедливо?
Я усмехнулась:
– Это не так легко. Могу, конечно, вслух не говорить, но мысли не остановишь.
– Тогда второй пункт наказания – позволь мне стать для тебя тем, для кого никакие недостатки уже не будут играть роли. Например, перестань делать вид, что мы не вместе. Держи меня за руку в любых обстоятельствах – и мне этого хватит, чтобы с обстоятельствами справиться. Начнем с ректора, брата моего отца, потом постепенно перейдем к более сложным случаям. Это и будет твое наказание – не сдаваться, как делала до сих пор.
Преодолев порыв рассмеяться от непонятной радости, я все еще цеплялась за доводы рассудка:
– Я… Это слишком скоро, Сат. Не буду врать, что совсем не хотела бы попытаться, но принимать решение прямо сейчас?
– А я как раз и прошу начать пытаться, а не продолжать от меня бегать.
Он взял меня за руку, а улыбку я удержать все-таки не смогла. Он нравится мне! И он не отпустит – и не только потому, что влюблен, а потому что сама его природа не настроена отпускать. Быть настолько любимой – невообразимое счастье. Но быть любимой без права передумать – удовольствие сомнительное, странное, нечеловеческое. Хотя говорит-то он пока только о прекращении вранья и беготни – разве от меня убудет? Разве сама я не того же самого хочу?
– А что будет с Реокками? – вспомнила о важном, чем немного испортила ему запал.
– Пока не знаю, подумать надо. Но если ты будешь со мной, тогда попытаюсь и их взять под крыло – по крайней мере не дать в обиду или выплатить за них штраф. В конце концов, они сами подписались называться твоей семьей – что странного в том, что я их защищаю?
И опять это противоречивое: бесконечная благодарность и червоточинка сомнений, обозначенная слишком ясно «если ты будешь со мной».
Решение в любом случае принято, у меня на данном этапе и не было другого пути. Уже загоревшаяся влюбленность не затухает, какими аргументами ее ни поливай, а все сомнения вполне могут быть преходящими. Да и кто знает, не проснется ли и во мне после обращения та же драконья жадность? И тогда мы с Сатом просто вцепимся друг в друга когтями и клыками, став самой нерушимой и счастливой парой до конца наших дней.
Лисам вечером заявила, заранее натренировав тон с ноткой брезгливости:
– Пока не решила на ваш счет, было не до того. Мы так здорово погуляли – столько времени я провела в столице, а ни разу не была на набережной! Сегодня запускали фейерверки – у меня чуть сердце от восторга не остановилось! В моем-то селе таких зрелищ не видать.
Сат стоял в стороне, едва сдерживая смех. Он предложил несколько вариантов расправы, но я, так долго злившаяся на шантажистов, теперь не могла отыскать в душе столько злости, чтобы дать согласие. Про фейерверки я не обманула, но лишь Сат мог сказать, что на самом деле я почти ничего не рассмотрела – после первого же залпа попала в его объятия, а когда поцелуй закончился, последние огни салюта уже погружались в воду. Хотя сердце от восторга заходилось, это верно.
– Дорогая Лорочка, – шептал Орин, который будто растерял весь свой лоск и перестал быть на себя похожим. – В конце концов, ваша любовь стала возможной из-за наших действий! Назови вмешательством судьбы!
– Да и в академии пока еще ничего не знают, – напомнила Оли. – А что, если узнают?
У нее все еще хватает наглости мне угрожать – суть не изменишь. Хоть братец и зашикал на нее, но Оли будто всерьез не понимала, что делает не так. Я ей улыбнулась ласково, сделав вид, что вопроса не расслышала:
– В общем, я еще подумаю. А пока неплохо, если вы будете вести себя как мои ближайшие друзья.
– Что угодно! – обрадовался Орин.
– Мия вернулась? Начните с того, чтобы перед ней извиниться. Она, конечно, та еще заноза, но в душе хороший человек, а вас и самих есть в чем упрекнуть. Мои друзья не могут водить между собой ссору.
Лисы покорно поплелись стучать в ее спальню. Я не боялась теперь огласки – лисы наглые, но не глупые. Им уже не нужны доказательства, что любую мою маленькую проблему Сат обернет для них бедой. Мне не надо просить его помощи, но уже только глупый не понял, что мне и не потребуется просить.
Подошла к Сату:
– Стараюсь вырабатывать в себе драконье высокомерие. Получается?
– Честно говоря, не очень. Ты бьешь сразу с оглядкой, не слишком ли больно ударила, – он смеялся, снова неконтролируемо прижимая меня к себе. – Но так даже лучше – необычней. Оставайся такой же, Лорка, я привыкну.
– Тогда спокойной ночи! Это был чудесный вечер.
– Стоп, – он отодвинулся и серьезно посмотрел в глаза. – Куда? У нас стопка пособий. Теперь-то мне стало понятней, почему ты некоторые простые вещи не можешь уловить. Потому учимся еще усерднее.
– Надо же, а так меня расхваливал! – напомнила я. – Кто здесь поднял неподъемное? Кто из драконов действительно доказал, что достоин быть драконом, а?
– Ну… – Сат с иронией вскинул глаза к потолку. – Я буду хвалить тебя, когда что-то нужно мне. И я буду говорить правду, когда что-то нужно тебе.
– По рукам, – после недолгих раздумий согласилась я.