Вадим исаев / Школа 2010

Они стояли в коридоре, глядя на кучу пепла. Вокруг снова стало тихо, слишком тихо, будто школа затаила дыхание.
— Это только начало, - прошептала Алиса, ладони вспотели из-за подступающего адреналина. — Куда теперь?
— Кабинет директора, - твёрдо сказал Илья. — Там, скорее всего, было принято решение замять смерть.

Вадим молча кивнул, но Алиса заметила, как он сжал кулаки. Его обычная безалаберность куда-то исчезла, перед ней стоял не конченный идиот, а человек, которого тоже грызёт прошлое.
Они двинулись на второй этаж. Лестница казалась бесконечной — ступени мерцали, будто их освещали свечи, которых не было. Исаев шёл первым, Алиса за ним, Илья замыкал.
Перед дверью с табличкой «Директор» они остановились. Вадим толкнул створку, та поддалась легко, со скрипом, похожим на стон.

Внутри было пусто.
— Есть кто? - грубо бросил Вадим. В ответ пустая тишина,насколько глубокая,что слышалось лишь сердцебиение троих. В углу стоял деревянный стул, перевёрнутый. На спинке чья-то куртка, выцветшая до серости.

— Странно, — прошептала Алиса.

— Не дыши так громко, - буркнула она на Исаева, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— А ты не трясись, - ответил он, но в голосе не было привычной злобы. Скорее — забота.
Они втроем прошли дальше. Коридор раздваивался: налево — в полную тьму, направо — тусклый желтоватый свет. Алиса выбрала свет.
За поворотом оказалась маленькая комната бывшая учительская, судя по старому столу, заваленному бумагами. На стене висела карта города, вся исчерченная красными линиями. А в центре стола раскрытая тетрадь с аккуратным почерком.
— Это его, — сказала Алиса, пробегая глазами строки. — Учителя истории. Смотри: «День первый: она заметила. День второй: я сказал ей молчать. День третий: она пригрозила рассказать директору. День четвёртый: я уговорил её встретиться в подвале после уроков.»
Дальше шли неразборчивые каракули, будто рука дрожала.

Вадим взял тетрадь, перелистнул и замер. На последней странице был рисунок. Схематичный план школы, а под ним подпись: «Выход есть, но цена — твоя память. Забыть — значит спастись».
— Что за бред? - пробормотал он. — Какой ещё выход?
— Ребят.. - голос Алисы стал тихим. — Посмотрите на пол.
Они опустили взгляд. Из-под стола тянулся след, будто что-то тяжёлое волокли в сторону дальней стены. Там, за шкафом, они заметили неприметную дверь, окрашенную под цвет стен.
— Идём? — спросила она.
— Идём.

Исаев толкнул дверь плечом та поддалась с трудом, но открылась. За ней была лестница, уходящая вниз ещё глубже, чем подвал. Каменные ступени блестели от влаги.
— Тут даже перил нет, - заметил Илья, делая шаг.

Вадим нащупал руку Алисы. — Держись. Я знаю эти ступени на ощупь.
— Откуда? - выдохнула она, чувствуя тепло его пальцев.
— Бывал тут,когда меня наказывали за дрочебойню, ну драки и все такое. Заставили мыть полы в подвале. Я тогда нашёл этот способ. Думал может, сбежать.
— И почему не сбежал?
Он помолчал, а потом ответил — очень тихо, почти в самое ухо Алисы.
— Потому что там, внизу, было что-то, от чего я на три дня замолчал. С тех пор я сюда не совался.

Алиса замерла.Она сжала его ладонь крепче.
— Вадим, посвети хоть чем-нибудь. - Буркнул Епифанов, дабы напоминая о себе.

— У меня только зажигалка.

Щелчок — и жёлтый язычок пламени осветил его лицо. Оно было напряжённым, но в глазах читалась решимость. Он поднёс зажигалку к лестнице.
Внизу, на последней ступеньке, никого не было. Только пыль да обрывок газеты. Но когда свет скользнул по стене, Алиса заметила в углу маленькую фотографию приклеенную скотчем, будто специально для них.
Она спустилась на две ступени, сняла снимок. На нём женщина с девочкой лет двенадцати. Обе улыбаются в объектив. Подпись сзади выцветшими чернилами: «Моей Леночке 10 лет. Мама всегда будет рядом».

— Это та самая Лена?, — прошептала Алиса. — И её мать..его коллега?

Вадим взял фото, повертел в руках. В зажигалке кончился газ — пламя погасло. В тот же миг из глубины лестницы раздался душераздирающий крик.