Черный сахар.

3 года назад, Петербург.

Я сбрасывала возобновившиеся звонки больше недели.

Ненавидела, жалела и молчала.
А самое главное, пыталась убедить себя, что это глупая игра, в которую мне ни в коем случае нельзя вступать. Насколько бы высоки не были ставки.

В один день, в десятый раз выключив телефон, я сложила минимум вещей в свой чемодан, и садясь в такси, купила билет на ближайший Сапсан, решив уехать к мужу на два дня раньше чем это планировала.

Я приехала отмечать шестую годовщину со дня нашей свадьбы и разыгрывать спектакль: «Ничего не случилось, просто было скучно одной дома, и вообще мы не виделись уже полторы недели».

Примерная жена, которая ездит с мужем по делам, утром варит ему кофе, забирает рубашки из прачечной и на всех мероприятиях показывает картинку идеального брака.
Так думала вся страна, так думал сам Марк, да и я, если честно, никогда не давала повода в этом усомниться, в первую очередь даже себе.

Арендовала машину, чтобы была возможность колесить по ночному Петербургу, что я любила делать каждый раз оказываясь в этом городе. И обычно ко мне всегда присоединялся Марк.
Мы открывали окна, включали музыку на полную громкость. Он разрешал мне сесть за руль, хотя постоянно говорил, что я отвратительно вожу, и всегда полностью высовывал правую руку из окна, несмотря на мои пререкания, что так делать небезопасно.

В эту ночь все должно было быть как обычно — я, муж, Невский и черный Порш Кайен, который агент Марка предоставил мне на время пребывания в Питере. И все было бы так, если бы он с командой не уехал в Лен.область на очередные съемки, и по техническим причинам им пришлось задержаться до следующего вечера там.

Именно в эту ночь, заворачивая на Фонтанку, вместе с ветром проскальзывающим в салон машины, мне надуло, ни больше, ни меньше, самую большую ошибку в моей жизни.

В одну секунду я выключила музыку, а уже в следующую взяла в руку телефон.
Дрожащими пальцами нажала на кнопку видеозвонка, того самого номера, который в телефонном листе последний месяц отображался исключительно красным.

2 секунды.

3.

5.

— Ты же знаешь, что я без тебя не могу, — я произнесла это на выдохе, так громко, что эхо кажется разнеслось по всему жилому кварталу.

Я не видела реакцию, потому что целенаправленно смотрела куда угодно, лишь бы не в телефон, и с замиранием сердца слушала тишину, повисшую в салоне автомобиля.

Боковым зрением я уловила, что ты тоже не смотришь в экран и твой взгляд опущен куда-то вниз.

Мои руки лихорадочно тряслись, и я крепче вцепилась в руль, чтобы унять дрожь и продолжать контролировать движение.

Мне первый раз за все это время хотелось остановиться и крикнуть: «Посмотри, я слабая! И я не знаю, как поступают другие в таких ситуациях. Смотри, я вру сама себе каждый день, и притворяюсь, что это ничего для меня не значит, когда, за последние месяцы, это стало моим, чертовым, каждым днем!»

— Я жду тебя здесь уже 2 недели. И точно знал, что все это не зря, — ты поднимаешь взгляд к экрану и начинаешь улыбаться.

— Что ты имеешь ввиду? — не понимая, я кручу головой, в поисках ближайшего парковочного места.

— Я прилетел в Питер после того, как понял, что Миронов приехал сюда явно не на пару дней. А 25 июня ваша годовщина. Ни на секунду не сомневался, что в эту дату ты приедешь к нему.

— Сумасшедший!

— Который знал, что пройдет определенное время и ты ему позвонишь, — в своей интонации ты даже не пытался скрыть довольную усмешку.

— Но я...

— Я же ответил на твой входящий, а не наоборот.

— Шахов! — мне хотелось сейчас же усмирить твою вседозволенность, которой было пропитано каждое слово.

— Я помню свою фамилию, — в ту самую секунду, твой смех заполнил тишину салона арендованного Каена.

Я прикрыла лицо руками, не обращая внимания на то, что сзади сигналит какая-то машина, ведь я решила, что въезд во двор это лучшее место для того, чтобы остановиться.

— Уезжаю, уезжаю! — прокричала я в открытое окно, чем вызывала у Романа очередную порцию громкого смеха.

— Ты куда собралась в такое время? На часах 3:40.

— Просто катаюсь по городу.

— Одна?

— Как видишь. Муж застрял в области еще на целый день.

— Я остановился в Астории.

— Скромности Вам не занимать, Роман Рахимович.

— Я был так тебе интересен, что ты узнала мое отчество? Не удивлюсь, если моя биография валяется на твоем рабочем столе.

— Не обольщайся.

— Ты сейчас где?

— В районе Фонтанки.

— Третий этаж. Номер 314. Жду тебя через 10 минут.

— Подожди, — попыталась перебить я.

— Отправь номера машины, я договорюсь о парковке.

— Мне нужно в своей отель. Я и так уехала уже больше часа назад.

— Пожалуйста, — это было единственное слово, которое ты произнес.

Не было уговоров, криков, громких признаний. А самое главное, не было ни одного весомого аргумента из-за которого я могла бы принять это решение.

Молчание затянулось, и я была уверена, что в этот момент мы оба ждали, кто первый прервет связь, тем самым ставя жирную точку, пока еще не стало слишком поздно.

— Где ты был 6 лет назад? — тишину все-таки решила прервать я.

— В этом городе, и как мне казалось в счастливых отношениях.

— Ты не думаешь, что нам всем нужно остаться на своих местах, — я посмотрела в зеркало и повернула ключ зажигания.

— А мы знаем, какие именно места являются нашими? Жизнь это не самолет, где ты просто следуешь по направлению указанному на талоне.

Я глубоко вздохнула, обдумывая твои слова и в этот же момент начала сдавать задом, выезжая на узкую дорогу.

— Я буду через 10 минут.

— Номера.

— Поставлю машину на соседней парковке. И не вздумай меня встречать, я поднимусь сама, — протянув руку к экрану, чтобы отключиться, я в последний момент услышала слова, которые, уверена, могли послышаться только лишь от сильного эмоционального напряжения.

Я со всей силы давлю на педаль газа, чтобы как можно скорее преодолеть это проклятое расстояние до гостиницы.
В этот момент я не хотела даже думать о том, что я действительно соскучилась. Что первый раз за эти 2 месяца я честно признавалась в этом сама себе, и сейчас была готова кричать это признание всему миру.

Нарушая всевозможные правила я неслась со скоростью 150 км/ч, а когда подъезжала к зданию главной гостиницы Петербурга, то бросила машину на парковке какого-то банка, не глядя засовывая тысячную купюру в руки сонного охранника.

Я перебежала через улицу, оглядываясь на возвышающийся за моей спиной Исаакий и повернула направо, чтобы уверенно зайти в холл и называть на ресепшене номер, в который я собираюсь подняться.
Не дожидаясь лифта, я за минуту поднялась на третий этаж, мысленно благодаря весь персонал, за то, что если они меня и узнали, то им хватило такта это не показать.

Дойдя до номера я остановилась.
Сняла с плеча сумку и переложила ее в правую ладонь.
Уже замахнулась рукой, чтобы постучать, но услышав как внутри демоны снова развязали войну, я просто прикрыла лицо руками.

Удержав истошный крик, который рвался наружу, наплевав на то, что на часах 4 утра, я села на пол прямо в коридоре, напротив твоей двери и не могла заставить себя сдвинуться с места.

В какой момент ты вдруг вспомнила, что являешься хозяйкой своей судьбы и якобы знаешь, как поступить будет лучше?

В таких решениях, как сейчас, тебе явно нужно групповое голосование.

В номере послышались шаги и я собралась с силами, чтобы подняться на ноги.
Сняла туфли и взяла их в другую руку.

Дверь открылась слишком резко.
И передо мной появился человек, от которого я бежала больше двух месяцев, боясь оглянуться и увидеть его за собственной спиной.

И в итоге финиш всего этого марафона оказался здесь. Перед открытой дверью, одного из номеров самой дорогой гостиницы Северной столицы.
Лицом к лицу.

Твои губы дернулись в легкой улыбке.
Я пристально посмотрела на камуфляжные штаны, которые сейчас так идеально подходили к моей куртке, и абсолютно расходились с образом, который обычно мелькал в бизнес-прессе.
Твоя щетина была более небрежна, а обычно хорошо уложенные волосы, сейчас растрепались в области затылка.

— Я для тебя купил зеленый чай.

— А я сняла каблуки.

Тихонько махнув рукой в которой держала туфли, я сделала шаг вперед так, что благодаря одинаковому росту мы коснулись лбами друг друга.

— Зачем ты приехал в этот город?

— Ради того, что происходит в эту минуту.

— Этого могло не быть, — шепотом произнесла я, вытирая предательски покатившуюся слезу.

— Но ты стоишь здесь.

— И больше уйти не смогу, — я сказала это так тихо, как будто боялась, что в соседних номерах в 4 утра, все заняты подслушиванием нашего разговора.

Туфли и сумка в раз упали на пол, и я обвила руками твою шею так крепко, как будто это было единственным в чем я когда-либо нуждалась.

— А я не позволю тебе этого сделать, —шершавая щека, коснулась моего лица.

С этой секунды никто из нас не знал, как мы должны жить дальше.
Но единственным нашим условием было — вместе.
По-другому мы были не согласны.