Lifeguard Bondi Beach

Юнги долго смотрит, как походкой сутулого старика Хосок отдаляется всё дальше и дальше. Плечи опущены, руки безвольно висят по бокам, тяжело передвигает ногами... Что тревожит сердце человека, который спасает множество жизней? Днём он всеми известный герой-спасатель, но в кого он превращается ночью? Кто спасёт его от угрызений совести, что ожесточенно и яростно рвут на части его душу и тело?

— Как думаешь, Джефф, всякую душу можно спасти? — тишина застывает вереницей ответов: знать бы какой устроит.

— Зависит от того, хочет ли душа этого, — говорит незамедлительно бета. Ответ ещё больше запутал: хочет ли он этого? В сознании крутилась мысль, что заслужить прощение человека невыполнимая миссия. На самом же деле, оказалось, что он не в силах простить даже самого себя. На самых потаенных уголках души, под грузом самобичевания ютилась надежда, что спасённые жизни смогут перекрыть частичку той боли, что испытывали его душа и тело, потому что он устал… Невыносимо устал от самого себя…

— Хоби, я симпатичный?

— Что? — его будто поймали на крючок и мгновенно вытащили из омута мыслей. — Что за вопросы? Я не омега, дружище! — пытается пошутить, чтобы отвлечь друга. Ни один мускул не дрогнул на его лице, серьёзен как никогда.

— Я бета… он сказал, что я бета, — стыдливо опускает глаза.

- Тогда пошли его нахуй! — откровенно злится Хоби. — Беты ничем не отличаются от альф, ни духовно, ни физиологически. Насчёт того, что беты плохо слышат запахи полный миф. Я это говорю не для того чтобы успокоить тебя, Джеффри. Это правда так. Мой отец был бетой, и он учуял своего истинного среди тысячи людей.

— Правда? — таращит глаза.

— Правда. Мои родители очень любили друг друга, и ты своего встретишь непременно, — Хосок обладает талантом успокаивать человеческие сердца. А вот человека, который успокоил бы его сердце, видимо придётся ещё долго добиваться.

— Любили? Что с ними произошло? — друг не может сдержать свое любопытство, возможно, болезненное для Хосока.

– Не важно.

«Не важно»... Часто за этими словами скрывается много боли, а у Хосока он превратился в океан.

– Не важно, — в своём номере отвечает омега на назойливые вопросы брата.

— Как это не важно? Ты почти целый день провёл с Хосоком и говоришь "не важно"? — не отстаёт Чонгук. — Ну скажииии, он же тебе нравится? — повторяет Чон нетерпеливо.

— Целый день громко сказано, Гуки, — какая разница нравится или нет, у него уже есть омега. Или это и не омега вовсе? Или просто ему отчаянно хочется в это верить?

— Ты не ответил на вопрос, — поджимает губы младший.

— Я часто так делаю, — а мыслями далеко, на южной части пляжа. Когда это Хосок успел настолько прочно слиться со всеми мыслями омеги? — А ты сам?

— Что я? — теряет хватку Чонгук от неожиданного поворота событий.

— В твои глаза без прищура смотреть невозможно, — серьезно говорит Юнги.

— В смысле? — бежит омега к зеркалу и утыкается носом, поворачиваясь то одним боком, то другим, стягивая нежную кожу вокруг глаз. — Что с ними не так? — негодует.

— Светятся, идиот! — беззвучно смеётся над реакцией брата. Тот не заставляет себя ждать и душит его подушкой. — Ну, всё, всё! Хватит! — Чонгук слезает с него и счастливо улыбается. — Рассказывай, малой. Надеюсь, не надо читать лекцию о способах предохранения?

— Эй! Хоть бы постыдился! — сидит красный, как помидор, и скрывается за подушкой, что прижимает к лицу, прячась от проницательных глаз Юнги.

Слова Чонгука вертятся в его голове, точно также, как и он сам на кровати.

«А чего ждать, Юнги? Он мой истинный. Я не хочу потерять время из-за своей нерешительности, а потом жалеть годами. Я хочу быть счастливым.»

Младший, видимо, больше разбирается в этой жизни, чем он. Кто же не хочет счастья, Чонгук?

Тихий стук и Юнги не шевелится, ему показалось наверное, потому что в столь поздний час кому он может понадобится? Повторный стук.

— Простите, Мин Юнги. Это попросили передать вам. — Мелани виновато улыбается и передаёт коробку, точно такую же, как он уже сегодня видел, и яркий пакет с достаточно тяжёлым предметом. — Спокойной ночи и ещё раз извините.

– Мелани, кто это передал?

— Приходил Чон Хосок, — говорит девушка дежурным голосом.

— Ничего не сказал? — та отрицательно качает головой. — Спокойной ночи, Мелани. И спасибо большое.

Что в коробке он ещё тогда понял, а вот то, что он обнаружил в пакете сразило его: снежный шар со снеговиком, который так ему понравился.

— Вот же мерзавец! Интересно, есть ли границы твоей наблюдательности, Чон Хосок! Что ещё ты замечаешь?

Эти мелочи согревают сердце Юнги, но его не покидают мысли, что это подкуп, хоть и недорогими вещами. Совершенно не важно дорогой подарок или нет, главное кто его дарит. Это благоухающее дерево стало ему дороже всего на свете и он аккуратно пристраивает шар рядом с ним. Тот факт, что в комнате всегда пахнет Хосоком становится привычным делом. Этот альфа, чёрт бы его побрал, знает что делать!

Лишь объевшись мандаринами, Юнги замечает на дне пакета записку, что гласит:

«Этот снеговик прямо как ты!»

— Ненормальный! — произносит омега и расплывается в довольной улыбке.

****************************
      Воть и новая глава...

    Продолжение следует.