Lifeguard Bondi Beach

Чонгук стал пропадать в последнее время, готовясь к предстоящему Фестивалю Ветров. Праздник проводили грандиозно, и Юнги было любопытно узнать, что изменилось за четыре года его отсутствия. Что изменилось в мире, пока он приходил в себя: униженный, несчастный, вдребезги разбитый, он бежал из этого города, надеясь, что новое место и знакомства помогут избавиться от душевных терзаний. Чонгук знал всё и громко плакал, когда Юнги озвучил решение уехать. Хоть они и были сводными братьями, но отношения у них были крепче, чем у родных. Они с детства стали опорой друг другу, и если Юнги был очень нежным и ранимым ребёнком, то Чонгук был крепышом и гордо взял на себя ответственность заботится о нём, хоть и был намного младше. В этом и была изюминка их братских отношений, и в день отъезда Юнги еле отцепил руки младшего от себя.

Папа принял его очень тепло, заботился целыми днями и вопросов не задавал. В Корее легче ему не стало, формальности, многочисленные правила поведения давили на него, огромное просторное небо над головой будто спускалось всё ниже и ниже, и его не покидало ощущение, что скоро оно непременно раздавит его.

Если с травмой ноги были успехи и он без постоянной острой боли мог уже ходить и бегать, то разбитое сердце не подчинялось никаким уговорам прекратить свои метания и бешено стучать каждый раз, как только всплывали отдельные фрагменты из прошлого. Но время творит чудеса, и если ему тогда казалось, что оно разбито, теперь же он ясно понимал, что оно было задето, уязвлено и растоптано. Юношеская влюблённость прошла, а на смену ей пришли равнодушие и холодность. И теперь, разглядывая пейзажи, Юнги ухмыляется, осознавая, что они с Чогуком поменялись местами. Теперь он уже не тот искренний ребёнок, что восхищенно смотрел на предмет своего обожания, и даже если тот сейчас появится перед ним, он уверен, что и глазом не моргнёт.

Чистая вода встречается с сушей и Тихий океан пенится у берега. Юнги в очередной раз прикладывает фотоаппарат к лицу и щёлкает: понять какого цвета песок по фотографиям так же сложно, как и разгадать загадку полосатого платья. На одних снимках песок розоватый, на других обычный. Это не фотошоп и не игра света: белый песок смешивается с мелкими частичками кораллов и он приобретает, приятный глазу, зефирный оттенок.

Там, где на берег накатывают волны, цвет становится насыщенным, и если добавить фильтр, что и делает омега, загружая фото в Инстаграм, пейзаж получается просто фантастическим.

На пляже суетливо, несмотря на раннее утро, местные жители и туристы в ожидании грандиозного праздника, шумными компаниями собираются то тут, то там. Юнги сам ждёт его с нетерпением и в приятных мыслях удобно устраивается на циновке, подставляя спину под солнечные лучи. Рядом пристраивается Чонгук и вскоре тянет брата к приятной воде, что обволакивает и заставляет обмякшее тело взбодрится.

— Какой красивый, — говорит Чонгук всматриваясь в даль.

— Пейзаж или Тэхён? — прыскает старший и под напором брата погружается в воду. Юнги не теряется и тянет резвого Чонгука за собой. Выплыв на поверхность, Юнги замечает приплывающего Тэхёна, а следом и розоватые щечки Чонгука.

— Что-то намечается?

— Помолчи, Юнги! — шикает Чонгук, а взгляд прикован к сёрферу, что быстро настигает их.

— Солнце видимо встало с другой стороны, раз сам Чон Чонгук решил искупаться. Ким Тэхён — тянет руку Юнги.

– Мин Юнги.

— Могу научить, — взглядом показывает на доску, что плавно покачивается на водной глади. Глаза Чонгука загораются в нетерпении испытать новые ощущения.

– Я пас, а вот брату думаю понравится, — решает помочь младшему и чувствует, как под водой пальцы Чона щипают его за бок и Юнги дёргается от боли.

— Вы братья? — изумленный Тэхён не замечает безмолвную перепалку.

— Сводные, — произносит Мин, привыкший к такой реакции.

«Боюсь представить реакцию Хоби» думает Тэхён, и всё своё внимание уже обращает на омегу, к которому его очень тянет.

— Приступим? Надо только чуть подальше заплыть, где волны. Если ты боишься, можем и тут попробовать, — предлагает Ким, уловив колебания омеги. Но тот отрицательно качает головой, — Тогда вперёд?

Юнги наблюдает за удаляющейся парочкой и уже не видит, как Чонгук излучает счастье и испускает совершенно не характерные ему крики, потому что левую ногу пронзило будто током. Икроножная мышца невыносимо сокращается, постепенно переходя на стопу и поднимаясь к бедру: такого ещё не было и Юнги поддаётся панике. Если раньше от судорог страдала только икроножная мышца, то теперь же Юнги ощущает боль каждой из них на левой ноге. Чувствуя окаменевшие мышцы и острую боль, из глаз брызжут слёзы, смешиваясь с соленой водой, что утягивает его вниз.

— Юнги? — будто сквозь воду слышит он запыхавшийся голос и мужественные руки хватают его, — нога?

Утвердительно кивает головой и ощущения дежавю туманят разум.

— Ааай! — выкрикивает от острого укола в бедро и облегченно вздыхает, ощутив как спазмы отпускают. — Что ты сделал? — шепчет, когда голова альфы появляется в зоне видимости и следят за ловкими пальцами, что пристраивают булавку к ядовито-оранжевой майке, обтягивающим рельефные мышцы.

— Легче? — утвердительный кивок, — а теперь прикуси нижнюю губу.

*****************************
     Продолжение следует.

Извените за задержку глав, времени совсем нет!! Простите.