Глава 4. Плетельщик снов.
Агата начала зевать уже в машине. Старательно таращилась по сторонам, но улицы за автомобильными стеклами все равно то и дело подергивались пленкой дремоты.
- Мортимер, приехали! - Куратору даже пришлось встряхнуть ее за плечо. - Идите умойтесь холодной водой и будем праздновать конец ваших мучений.
- Угу, - Агата вяло полезла из машины. - А? Это экзаменов, что ли? Да ну, я люблю учиться!
- Неужели? Хоть одна разумная девушка на моем пути...
Агата плескала в лицо водой и раздумывала, считать ли замечание об ее разумности комплиментом. Наверняка нет: не дождаться ей в этой жизни от Келдыша доброго слова!
Стол хозяин и правда накрыл праздничный, еды хватило бы на целую футбольную команду. И все напрасно: Агату подташнивало от недосыпания. Она без аппетита клевала то да се, с изумлением наблюдая, как Игорь подчищает тарелки.
- А мужчины всегда так много едят?
- А девушки всегда так мало едят? – парировал тот. – Или вы решили успешно закончить начатое нашей ДМН, сев еще и на диету? У вас и без того все ребра наружу...
Агата фыркнула:
- Вы сейчас прямо как бабушка говорите!
- Мадам Мортимер тоже иногда изрекает мудрые мысли.
- Мудрые – это те, которые совпадают с вашими, да?
- Язвите, Мортимер? Так что там у вас произошло с этими несчастными юношами?
Агата даже подпрыгнула от возмущения:
- Несчастными?! Да они сами во всем виноваты! Сначала к Стефи приставали, а потом обзываться начали и еще кидаться всякой гадостью! Вот и получили!
- Справедливо получили, - неожиданно кротко согласился куратор. – А теперь расскажите, что с вами в тот момент происходило.
Да всё как обычно - в минуты злости у нее всегда колотится сердце, жар приливает к голове, а язык просто к небу прилипает...
Агата с ожиданием глядела на Келдыша: тот задумчиво отщипывал куски пиццы и отправлял в рот. Спросила обреченно:
- Это что, тоже я, да? Сделала?
Келдыш вынырнул из своих мыслей и неожиданно улыбнулся:
- Вовсе не обязательно.
- Стефи?
- Может, и не она тоже.
- А кто тогда?
Келдыш пожал плечами:
- Полагаю, просто сработала интернатская ограда. Своих защищала. Вы же не думаете, что обычная чугунина, пусть и красивая, может оградить мир от сотни малолетних волшебников-недоучек? В ковку вплетены охранные руны, да и сам металл заряжен магией... Кстати, внутрь через ограду еще что-нибудь передать можно, а вот наружу, на улицу – уже не получится. А то мало ли, вдруг кто-то вроде вашей талантливой подружки начнет приторговывать мелкими амулетами? Или чем еще похуже.
- Мне кажется, что узор иногда как будто движется, меняется...
- Да-а, вы заметили? Интересно, а сегодня она вас защищала или от вас защищала?
Агата сморщила нос: Келдыш-то наверняка думает, что второе!
- Но если ограда такая... заговоренная, почему тогда она выпускает нас без разрешения? Вас, когда вы здесь учились, меня в прошлое полнолуние?
- Наверное, понимает, что иногда нам надо выпускать пар. А то взорвемся, да еще и ее с собою прихватим... Ну, и какие вопросы вам достались на экзамене?
Агата спохватилась:
- Представляете, именно те, что вы мне вчера... или сегодня?.. ну то есть ночью рассказывали!
- Вот видите, - заявил Келдыш значительно, - у меня имеется дар предвиденья!
Оказывается, с куратором можно легко и свободно беседовать на любые темы – когда он отключает свой ядовитый язык. Или включает свое обаяние? Ну какой бы там ни был у Келдыша переключатель, сейчас он сработал на все сто: Агата обнаружила, что наступила ночь, лишь когда в горле окончательно пересохло, а голова стала странно легкой, как воздушный шарик – то ли от бесконечной болтовни, то ли все-таки от недостатка сна.
Стоило только вспомнить о сне, как глаза начали буквально слипаться. Агата внезапно увяла. За окном тоже стало как-то кисло – то ли дождь собирается, то ли природа внезапно вспомнила, что еще не разгар лета, а практически весна... Келдыш, весь вечер подливавший в Агатину кружку то чай, то тоник, поглядел-поглядел и выдал разрешение:
- Можете ненадолго прилечь.
...И правда получилось недолго: только-только глаза закрыла, а ее уже будят:
- Пока достаточно, вставайте, к нам Борис пришел!
- Угу, - согласилась Агата, повернулась на другой бок и тут же уснула, да так крепко, что пришлось тормошить ее уже вдвоем.
С приходом Бориса стало легче. Потому что, поглядев на «все это безобразие», Дегтяр предложил задействовать Плетельщика снов.
- Долго так ни ты, ни Агата не продержитесь!
Келдыш с силой потер лицо, отозвался раздраженно:
- Продержимся, сколько сможем! Амфетамин...
- Хорошо, тогда сформулирую по-другому! Ты продержишься. И на психостимуляторах и на энергетиках, и на кофе и на собственной магии. Не говоря уже о твоем ослином упрямстве. Да еще ты можешь поспать, пока я здесь... Ты об Агате подумай.
Агата сидела, из всех сил тараща глаза и стараясь не терять нить разговора, но то и дело уплывала в забытье: все-таки пары часов сна за пару дней оказалось маловато. Так после почти бессонной ночи (они с девочками гадали под Вальпургиеву ночь) она пыталась конспектировать лекцию Тельмы. Вроде пишет-пишет-пишет, вздрогнула, очнулась, глядь: а ручка уже выписывает странные вензеля на самой парте...
Агата опять вынырнула из пелены дремоты, услышав необычное название: Плетельщик снов. Красиво.
- Кроме профи я к ней никого не подпущу! А профессионал обязательно потребует отчета в том, что здесь происходит.
- Ну да...
Борис ненадолго задумался. Келдыш, засунув руки в карманы, бродил туда-сюда. Раньше Агата не замечала у него такой привычки: он просто наматывал километры по комнате. Наверное, так куратор борется со своей сонливостью. Или со своим беспокойством...
- Насколько ты мне доверяешь? – спросил Дегтяр таким странным тоном, что Агата резко взбодрилась. Келдыш остановился, глядя на друга исподлобья. Сказал через паузу:
- Ты о чем?
- Отвечай на вопрос.
- Я верю только Лизке и тебе. Достаточно? И что дальше?
- Я мог бы сам заняться ее сновидениями.
- И что, я могу теперь спать? – с надеждой спросила Агата. – Это так просто – вы изменяете мой сон, и мне больше ничего уже не грозит?
Игорь негромко рассмеялся, Дегтяр поцокал языком.
- Просто! Девочка моя, да ты меня переоцениваешь! Эти способности, конечно, свойственны нашей природе, но я ведь не настоящий Плетельщик снов.
- Не плетельщик он, - проворчал Келдыш. Он сидел у камина с рюмкой в руке – все-таки огонь разожгли, потому что Агата очень теперь мерзла. Игорь и ей плеснул немного красного вина – сказал, надо расслабиться: – А кто на первом курсе всю декаду перед каникулами насылал на меня кладбищенские сны?
- А нечего было поджаривать мою любимую летучую мышь!
- А чего она запуталась в моих волосах? Еще и оцарапала до крови!
- А кто тебя заставлял отращивать такие длинные волосы?
Агата переводила глаза с одного на другого. Да, кажется, друзья весело проводили свои студенческие годы! Просто позавидуешь.
- Думаешь, Агата, только тебе приходится... лихо? Ты вон на Игоря погляди.
Агата послушно поглядела. Сидевший в кресле Келдыш скрестил на груди руки и поудобнее вытянул ноги.
- Сколько ему прилетало от своей собственной магии! Это как гормоны: бушуют, и как ты их не подавляй, не контролируй, взбрыкивают в самый неподходящий момент. Я тебе про него такого бы мог порассказать – волосы дыбом!
Келдыш поморщился.
- Вот только давай без натуралистических подробностей!
Дегтяр подмигнул Агате – совсем не веселым глазом.
- Мы очень не любим делиться своими юношескими проблемами! Хотим выглядеть в глазах прекрасных девушек супербезупречными. Но поверь мне на слово – было-было. Вот, например...
- Бори-ис...
- Что?
- Рот закрой.
- Закрыл, - послушно сказал Дегтяр. – А если еще вспомнить...
И отбил рукой полетевшую в него диванную подушку. Довольно крякнул и затих, глядя на Келдыша. Продолжил неожиданно:
- А знаешь, как трудно мне было стать хирургом?
- Почему? – отозвалась Агата, стараясь зевать не слишком откровенно. – По баллам в медицинский не прошли?
- По баллам, - повторил Борис, глядя на нее странно. – По баллам, это да. Быть вампиром – и одновременно человечьим лекарем - ну что может быть проще и естественней?
Агата начала понимать. Села попрямее.
- Вам не разрешали быть хирургом, потому что вы... не человек?
- Нескончаемые шуточки насчет тяги вампиров к крови. Насчет того, что я наверняка съедаю после операции то, что ампутирую, - улыбка, точно оскал крупного злобного пса. – Нет, юмор я, конечно, понимаю... Но не весь. И не всегда.
Келдыш шевельнулся:
- Кое-кто потом больше так не шутил.
- Но всем ведь не набьешь морду, а? А сколько было тех, кто промолчал, хотя думал так же?
Агата задумалась.
- А как вам вообще... живется? Среди нас? Среди людей?
- Глобальненький вопросец, - прокомментировал Игорь вполголоса. Вопросительно посмотрел на молчащего Дегтяра: – А? Мне тоже очень интересно.
Борис послал ему непонятный взгляд и сказал Агате:
- Поговорим в другой раз - на свежую голову. Не хочешь ли уже поспать?
- Да, конечно! – она с готовностью улеглась на диван, подбив под голову подушку. Нашарила и натянула на себя плед. – А я буду чувствовать, как вы... плетете?
- Вот ты нам потом и расскажешь. Игорян, а ты, - спросил Борис, не оглядываясь, - соснуть не желаешь?
- Желаю, но мне наведенные сны уж точно ни к чему.
- Формулирую доступнее: вали к себе в спальню, ты будешь мне мешать!
- Дяденька, не гоните меня, я же только посмотрю-ю... - проныл Игорь от камина.
Дегтяр развернулся к нему всем корпусом.
- Ты же говорил, что мне доверяешь?!
- Доверяю, - подтвердил Келдыш и не сдвинулся с места. Вытянул ноги на соседнее кресло, поставил рюмку на живот. – Приступай, хватит филонить!