Forestbound

«Я отягощён виной за то, что стал причиной чужих страданий.»

— Из романа «Франкенштейн»,
автор Мэри Шелли.

В этот день в стенах базы Мстителей царила непривычная тишина. Деревья за окном лениво шуршали листвой, скользя по стеклянным стенам, а в глубине комплекса стояла напряжённая тишина. Верхний этаж, с его залами и комнатами отдыха, будто замер в тревожном ожидании.

Стив стоял у широкого окна, глядя вдаль, будто пытаясь разглядеть нечто большее за пределами привычного горизонта. Он стоял выпрямившись, с руками за спиной и приподнятым подбородком — будто держал внутренний строй. В последние месяцы всё пошло не так, как он ожидал. Найти Баки было задачей почти невозможной, но они с Сэмом справились. И теперь, когда друг наконец оказался рядом — живой, но не тот, кем был прежде.

Сэм устроился на диване, перебирая в пальцах планшет. Он делал вид, что просматривает отчёты, на деле же всё внимание было приковано к другу у окна.

Неожиданно тишину нарушил лёгкий шип дверного замка. Стеклянные панели мягко разошлись в стороны, и в комнату уверенно шагнул Тор. Он двигался с привычной уверенностью: плечи расправлены, походка широкая и неожиданно бесшумная для его роста и силы. Плащ чуть колыхался за спиной, отражая мягкий свет из окон.

— Друзья, что за хмурые лица? — бросил он с добродушной усмешкой, окинув их взглядом. Его голос прозвучал звонко, словно прорезая вязкую тишину помещения.

Сэм оторвался от планшета и тихо вздохнул. Стив не шелохнулся, но его взгляд потемнел, стал тяжелее.

Уилсон откинулся на спинку дивана, устало потёр шею и отложил планшет в сторону. Он провёл ладонью по лицу, будто надеясь стереть усталость и бессилие, прежде чем взглянуть на Тора.

— Мы пытаемся найти способ помочь Баки, — тихо сказал он. — Чтобы избавиться от кода, который всё ещё у него в голове.

Он кивнул в сторону Стива, который по-прежнему смотрел в окно, будто и не слышал разговора.

— Он этого не скажет, но ему от этого тяжело, думая обо всём этом.

— Я предлагал Роджерсу отправить его в отличную психиатрическую клинику. Ему там помогут! — раздался голос Старка из глубины комнаты, за раздвинутой перегородкой.

— Ему там не помогут, — наконец заговорил Стив, повернувшись лицом к остальным.

— Всё настолько плохо? — спросил Тор, слегка нахмурившись.

— Сидит в комнате второй день и не выходит, — произнёс Тони, выходя из-за перегородки. — Как Рапунцель в башне, — усмехнулся Старк, небрежно сунув руки в карманы.

— От еды отказывается... толком не ест, — пробормотал Сэм, понурив взгляд.

Тор скрестил руки на груди, чуть откинул голову назад. Его суровое лицо потемнело, а взгляд ушёл вглубь себя, словно он о чём-то размышлял.

Стив, всё это время молча наблюдавший за разговором, вдруг слегка нахмурился. Казалось, он что-то вспомнил — нечто важное, прежде ускользавшее от него. Подняв глаза, он повернулся к Тору:

— У тебя ведь есть сестра... целительница, — произнёс он медленно, будто нащупывая каждое слово.

Тор посмотрел на Роджерса, возвращаясь из глубины собственных мыслей, и немного замялся.

— Да... — протянул он неуверенно, почесав затылок. — Мелиса.

— Разве она не могла бы помочь? — спросил Стив, глядя на него прямо, с проблеском новой надежды.

Тор на секунду опустил взгляд, словно прокручивая в голове возможный ответ.

— Мы можем к ней обратиться, — сказал он. — Но она вряд ли согласится помочь.

— Попытаться стоит, — тихо, но с уверенностью сказал Стив.

— Подождите, — подал голос Тони, прищурившись. — Это не та ли сестра, которая вместе с твоим братцем чуть не устроила погром в Нью-Йорке? — прищурился он, бросив на Тора взгляд с откровенным недоверием. — Милая семейка, ничего не скажешь.

Бог грома обернулся к Тони спокойно, и произнёс с мрачной тяжестью в голосе.

— Она была под действием Камня Разума. Не по своей воле, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Локи тоже тогда... был не в себе.

На мгновение повисла тишина. Даже Старк, обычно остроумный и язвительный, не сразу нашёл, что ответить. Он едва заметно покачал головой и усмехнулся, скорее себе.

— Ну конечно. Камень, гипноз, магия... Стандартное асгардское объяснение всему.

— Тони, — негромко бросил Стив, метнув в него предупреждающий взгляд. Старк только развёл руками и промолчал.

— Я поговорю с ней, — сказал Тор. — Но путь неблизкий, и, боюсь, вряд ли она обрадуется моему появлению.

***

Гул двигателей квинджета был ровным и почти убаюкивающим — тяжёлый звук, будто сердце металлического зверя, плывущего сквозь облака. За иллюминаторами медленно проплывали слои серых облаков. Кабина была наполнена тусклым, рассеянным светом, от него всё казалось чуть выцветшим.

Баки сидел ближе к борту, пристёгнутый, с руками на коленях, словно стараясь занять как можно меньше пространства. Пальцы левой — металлической руки едва шевелились, словно он вспоминал что-то, только ему одному понятное. Он смотрел вперёд, но, казалось, не видел происходящего — лишь то, что было внутри, где-то далеко за гранью слов.

Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но по напряжённой линии челюсти, по заломам меж бровей было видно — мысли не отпускали. Лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но напряжённая линия челюсти и заломы меж бровей выдавали: мысли не отпускали.

Гул моторов постепенно стихал, и квинджет, плавно снижаясь, пронзил плотный слой облаков. Внизу начал проступать силуэт небольшого городка: дома с тёмными крышами, узкие дороги, утопающие в зелени, и чуть дальше — гладкая поверхность озера, поблёскивающая в рассветном свете. Судно замедлилось и, сопровождаемое тихим звоном стабилизаторов, мягко опустилось на ровную площадку в поле, недалеко от окраины.

— Бак, — раздался рядом голос Стива. Тихий, но настойчивый.

Баки не отреагировал. Его взгляд по-прежнему был устремлён в пустоту, пальцы левой руки еле заметно подрагивали.

— Баки, — повторил Стив чуть громче и положил ладонь ему на плечо.

Только после третьего раза тот медленно обернулся. В его глазах на миг мелькнула растерянность — будто он и правда вернулся издалека. Он хмуро кивнул, словно извиняясь, и отстегнул ремни.

— Мы на месте, — мягко добавил Стив. — Пора идти.

Люк квинджета опустился с мягким щелчком, впуская внутрь влажный утренний воздух, пропитанный запахом сырой травы и прохлады. Трое мужчин спустились по трапу, ступая на траву, примятую ветром двигателей. Они двинулись по узкой дорожке, где гравий хрустел под подошвами. По обочинам росли дикие цветы, а тонкие стебли колыхались в такт ветру.

Добравшись до городка, Стив и Тор остановились у первой встречной — пожилой женщины с корзиной, а затем заговорили с мужчиной, настраивавшим велосипед. Они вежливо расспрашивали, спокойно объясняли, кто они и зачем прибыли. Баки шёл рядом, но не вслушивался. Его взгляд блуждал по домам, деревьям, людям, но не задерживался ни на чём. Слова, обрывки фраз проходили мимо ушей. Только одна фраза зацепилась за слух — кто-то сказал, что она живёт одна, на окраине, у самого леса. Баки лишь усмехнулся, услышав это.

В чём-то они с ней были похожи.

Баки остановился на шаг позади Стива и Тора, когда те заметили одинокого мальчика, появившегося из-за поворота Он держал руки в карманах, а голову опустил, едва услышав обращение.

Баки не вслушивался в слова — вместо этого он просто наблюдал. За тем, как мальчишка переминался с ноги на ногу. Как дрожали пальцы, когда он вынул руки из карманов. Как украдкой бросал взгляды на Барнса. Баки уловил в его взгляде страх, направленный прямо на него.

Снова... достаточно лишь его вида, чтобы напугать.

Он не знал, что именно сказал Тор — слышал только отрывки, голоса доносились как сквозь воду. Но, судя по тому, как мальчик кивнул и жестом указал на лес, где в просвете между деревьями виднелся домик. Мальчишка быстро ушёл. Баки смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом, и лишь тогда медленно выдохнул.

Ступая на тропинку, ведущую к дому, Баки всё чаще оглядывался по сторонам — взгляд цеплялся за едва различимую дорожку, за колышущуюся высокую траву по краям. Он провёл ладонью по траве — она холодила пальцы, оставляя на коже тонкую росу. Сырая прохлада пробирала до костей, но это ощущение казалось ему даже приятным.

В памяти всё ещё стоял взгляд того мальчишки — настороженный, напряжённый. Словно он увидел перед собой не человека, а тень. Угрожая одним только своим присутствием. Как всегда.

— Он меня испугался, — буркнул Баки скорее сам себе. Но он сразу услышал возражение Тора и Стива и почувствовал крепкую ладонь бога на плече.

За деревьями мелькнул острый угол крыши, а следом из серо-зелёной тени выступил весь фасад — скромный и чистый, словно его только что поставили сюда, как напоминание о том, что кто-то здесь живёт.

Баки чуть сбавил шаг.

Двор был почти безупречен. Не вылизанный для выставки — нет, здесь всё говорило не о показной красоте, а о постоянной заботе. Дорожка из плит была чистой, а по краям — аккуратно подрезанная трава. У крыльца стояли два цветочных горшка — в них цвели скромные, но яркие цветы, резко выделявшиеся на фоне пасмурного неба. Чуть в стороне стоял деревянный стул — потёртый, но крепкий, словно здесь часто сидели с кружкой в руках, прислушиваясь к лесной тишине.

Он скользнул взглядом по окнам — ни следа разводов, будто их только что вымыли. За занавесками угадывался мягкий свет — тёплый, домашний.

Баки остановился позади Стива и Тора, оставаясь в тени. Тор подошёл к двери и, не колеблясь, громко постучал. Стук эхом прокатился вглубь дома, разрезая неподвижную лесную тишину. Баки не отводил взгляда от двери. Прошла лишь пара секунд, но в ожидании он незаметно сильнее сжал пальцы. Дверь приоткрылась, и Баки не успел толком разглядеть девушку — только уловил, как она, увидев Тора, нахмурилась и тут же захлопнула дверь.

Барнс невольно затаил дыхание, когда дверь захлопнулась. Тишина, повисшая вокруг, стала гуще, почти вязкой. Он уловил, как Тор снова сделал шаг вперёд. Одинсон сказал что-то, голос его был твёрд, но не давящий. Ответа не последовало. Несколько долгих секунд — и снова глухая тишина.

Солдат уже начал было отводить взгляд, когда послышался лёгкий щелчок замка. Дверь вновь приоткрылась — осторожнее, чем прежде, и теперь девушка не сразу пряталась за ней. Она была напряжённой, настороженной, но, казалось, сомнения уступили место решимости. После короткой паузы она отступила вглубь дома, позволяя войти.

Тор вошёл первым. За ним — Стив. Баки задержался на пороге, словно проверяя, действительно ли им позволено войти. Потом тоже переступил порог. Внутри было тихо, тепло, пахло древесиной, травами и чем-то домашним. Всё было аккуратно, чисто, будто каждая вещь знала своё место. Он машинально отметил это, пока шёл следом за Стивом и Тором по узкому коридору.

Они прошли в гостиную. Там царила сдержанная простота: деревянные полы, светлые стены, немного мебели, плед, небрежно переброшенный через спинку кресла. Стив занял место, и Баки устроился рядом — на низком диване, покрытом плотной тканью с простым узором. Сел боком, положив руки на колени, и чуть сгорбился.

Разговор пошёл сам собой, но Баки будто не слышал его. Голоса звучали будто сквозь воду. Он смотрел на руки и чувствовал как холод пробирался под кожу живой руки.

Баки приподнял голову — только теперь осознав, насколько в комнате стало непривычно тихо. Разговор давно стих, и он это понял не сразу. Девушки уже не было, как и Тора — дверь в глубине коридора была полуоткрыта, но за ней тянулась лишь тишина. Он провёл взглядом по комнате, будто ища, за что зацепиться. Всё было на своих местах. Барнс перевёл взгляд на Стива, в молчаливом вопросе.

— Они на кухне, — спокойно ответил Стив, словно уловив молчаливый вопрос.

Баки едва заметно кивнул и опустил взгляд, словно прячась в себе.

— Она не согласится, — наконец сказал он негромко, почти с усталостью. Голос прозвучал глухо, будто и сам не хотел звучать. — Ну... зачем ей всё это?

Солдат выдохнул, коротко, будто отмахнувшись от собственных слов, но тут же продолжил, уже с горечью, пряча в голосе ту боль, которую сам себе не разрешал признавать:

— От меня одни проблемы.

— Не говори так о себе, Бак. И не противься сам себе.

Баки не ответил. Лишь сжал губы — будто хотел что-то сказать, но сдержался. Или может, не нашёл нужных слов. Взгляд его скользнул в сторону, туда, где всё ещё была приоткрыта дверь.

Из-за двери, наконец, донеслись шаги — лёгкие, размеренные.

В комнату вошла Мелиса, следом за ней — Тор. Оба держали кружки с горячим чаем. Они поставили чай на стол. Мелиса подхватила одну из кружек и осторожно сделала глоток.

Мелиса поставила кружку обратно на столик, но пальцы всё ещё обнимали тёплый фарфор, словно вытягивая из него не только остатки тепла, но и ту хрупкую решимость, что рождалась внутри. Несколько секунд она молчала — в глазах отражалась сосредоточенность, словно внутри неё выстраивались слова, требующие точности. Затем, подняв взгляд на Баки, сказала спокойно:

— Если я хоть чем-то могу помочь — я сделаю это. Всё, что в моих силах.

Солдат на мгновение задержал взгляд на ней. В глубине глаз промелькнуло нечто — может, удивление, а может, благодарность, спрятанная слишком глубоко, чтобы быть произнесённой вслух. Он быстро отвёл взгляд, словно опасаясь, что она уловит — он смотрел дольше, чем следовало.

Стив поднял сумку, стоявшую у дивана, рядом с его ногами. Из внутреннего кармана он вынул потёртую папку — её края были изношены, а обложка пропиталась влагой и временем. Роджерс протянул папку Мелисе, но прежде чем она успела её взять, он заговорил:

— Здесь всё о Баки. И о Зимнем Солдате.

Мелиса аккуратно взяла папку. Она бросила взгляд на Баки — тот заметно напрягся.

— Зимний Солдат? — переспросила она, медленно раскрывая папку.

— Так его прозвали, когда он попал в руки Гидры. Они вживили в его сознание код, и он стал их оружием.

Барнс, до этого молча наблюдавший за ними, встал. Его взгляд на миг задержался на папке, а затем он закрыл глаза.

— Мне... нужно выйти, — тихо выдохнул он.

Быстро пересёк комнату, распахнул дверь и скрылся за порогом. Снаружи моросил дождь, и влажный воздух мгновенно ударил в лёгкие. Он обошёл дом и направился к заднему двору, всё дальше приближаясь к опушке леса.

Мелиса осталась стоять с открытой папкой в руках. Тишина сгущалась, и казалось, сам воздух стал плотнее после его ухода.

Она опустила взгляд на первое вложение в папке. В самом верху, аккуратным печатным шрифтом, значилось:

«Имя: Джеймс Бьюкенен Барнс.
Дата рождения: 10 марта 1917 года.
Место рождения: Бруклин, Нью-Йорк.»

Рядом, прикреплённая старой скрепкой, черно-белая фотография — тусклая и суровая. Резкий свет фонаря где-то в казарме или допросной, тень, падающая на щеку, и взгляд, в котором было столько пустоты, что внутри что-то непроизвольно сжалось. На снимке Баки выглядел моложе, но в глазах не было жизни — только отголоски того, кем он когда-то был. Сломанный. Превращённый в орудие.

Она задержала дыхание, пока глаза пробегали по строчкам.

— Это было одно из первых досье, что мы нашли после захвата базы Гидры, — прошептал Стив. — Они вели его, как ресурс. Не как человека. Как оружие.

Мелиса молчала. Пальцы медленно перевернули страницу. Перед глазами — блоки текста: рапорты, акты, коды активации, медицинские заключения, сведения о миссиях. Каждый документ будто пропитан чужой болью, равнодушной и методичной, как хирургический разрез по живому телу.

— Я оставлю папку тебе, чтобы ты могла подробнее с ней ознакомиться.

Она едва заметно кивнула, закрывая папку и кладя её рядом с кружками с недопитым чаем.

— Нам с Тором пора. Есть... кое-какие дела, — сказал он. Взгляд его стал жёстче, на лице вновь проявился привычный боевой фокус.

Перед уходом он достал из кармана небольшой гладкий прибор — нечто среднее между миниатюрным телефоном и передатчиком. Устройство светилось мягким голубым светом по краям.

— Вот, — он протянул устройство Мелисе. — Свяжешься со мной, если что-то случится.

Она осторожно взяла прибор, немного повертела его в пальцах, разглядывая как диковинку из мира, к которому так и не привыкла.

— Можешь писать мне на имейл, если что, — с важным видом отозвался бог грома, скрестив руки на груди.

— У тебя... есть компьютер? — приподняла бровь Мелиса, не скрывая лёгкого удивления.

Тор замер на миг, а потом театрально кашлянул, уставившись в потолок:

— Эмм... нет.

Стив шагнул к двери и, прежде чем выйти, бросил короткий взгляд назад:

— Береги себя, Мелиса. Мы скоро свяжемся.

Тор кивнул и, с привычным грохотом шагов, последовал за ним к выходу. Дверь за ними захлопнулась, оставив Мелиссу одну.

Девушка подошла к окну, выходившему на задний двор. Там, под дождём, в одиночестве стоял силуэт Барнса — почти не шевелясь, словно сам стал частью ландшафта.

Мелисса долго смотрела на него, пока за стеклом не скользнула молния, разрезавшая небо.