Полное Подчинение

Сидя в такси, я пыталась привести в порядок свои растрепанные волосы. Нельзя появиться перед отцом в неопрятном виде. Он может что-нибудь заподозрить. Скорее всего, я точно опоздаю к нему на встречу. Это уже может вызвать подозрение, но опоздание ещё не повод делать какие-то выводы, тем более единственный человек, к которому я иногда опаздываю, это – Он.

 А вот неидеальный вид может вызвать недоверие к моему оправданию, что я до сих пор не придумала. Водитель такси старается изо всех сил попасть на все зеленые светофоры, но ему это плохо удается. Он частенько отвлекается на меня, смотря в зеркало заднего вида, как я поправляю свою одежду и прихорашиваюсь. Такой вид действительно не может не вызвать любопытства. Я совершенно ещё не отошла ото сна, но уже пытаюсь придумать, как не дать понять брату, что я уснула только в семь утра, потому что была занята всю ночь не чтением книг или же скучными разговорами с надоевшими людьми, а физической деятельностью. Как вспомню, по телу бежит холодок и в венах кровь бурлит сильнее, а глаза автоматически закрываются, пытаясь сгустку эмоций не дать о себе знать. Мышцы болят от перенапряжения. Те, что никогда ранее не были задействованы до этой ночи, напоминают о себе, стоит лишь немножко подвигаться. Он хорошенько поиздевался надо мной этой ночью. Как можно было столько раз проделывать это с такой неопытной девушкой, как я? Но я была права. Ласка это не совсем его. Во всем присутствовала нежность, но мощь, она была на первом плане. Боль от новшества ощущений исчезала стремительно быстро, когда он уже дал мне полностью привыкнуть к себе. Моя стеснительность уже практически исчезла, но из-за своих реальных чувств к Йесону, я испытываю некую неловкость. Будто бы он наградил меня этим, только чтобы успокоить пылающее сердце. Трясу головой, чтобы не дать этим мыслям вновь овладеть мной. Не хочу, просто не хочу об этом думать. Боюсь смотреть ему в глаза при встрече. Что мы будем делать? Что надо сказать? Как себя повести? Как нужно реагировать на его колкости? Не хочу, не хочу думать об этом, но невольно вспоминаю, когда приятная боль отдаёт в спине.Сколько же наслаждения я получила этой безудержной ночью. Я так боялась этого, но теперь понимаю, что это наивысшее удовольствие. Полная отдача себя другому человеку. Человеку, которого люблю. Вздохи, стоны, порывы, поцелуи, объятия, взрывы. Блаженство от каждого прикосновения. Неожиданные взгляды, слова, действия. Мощь и сила притяжения тел. Его губы... Я уже изголодалась по их вкусу. 

 Такси останавливается. Я поспешно выхожу и, расправив юбку платья, бегу в зал прилета. На часах уже девять двадцать с лишнем утра, а значит, я уже заставила его прождать меня больше четверти часа. Когда я вбегаю в нужный мне зал, я долго не могу найти отца. Слишком много народу. Кружусь на месте, пытаясь отдышаться и успокоить сильную пульсацию крови в венах, чтобы спокойно найти моего ненаглядного папочку. Нигде нет. Может быть, он не стал меня ждать? Только собираюсь уйти, как замечаю его в десяти метрах от себя. Он сидит в очках перед своим ноутбуком и что-то печатает. Медленно подхожу, чтобы не заметил, моментом забираю с колен компьютер и кидаюсь в объятия. Сильно-сильно прижимаюсь к нему до слабого кря из его уст, которое оповещает меня, что я немного перестаралась, и чуть ослабляю хватку. Он обхватывает меня за талию и встает на ноги, отрывая меня от земли. Невероятное чувство. Мой родной и самый любимый человек снова рядом спустя такой большой срок.
 - Я скучала! – шепчу я, когда он ставит меня обратно.
 - Я уверен, сейчас пол аэропорта подумало, что мы с тобой связаны больше, чем кровной связью, - ехидничает он, но его слова похожи на правду.
 - Это не важно, главное ты тут! – наконец-таки смотрю ему в глаза, - ну скажи, скажи, что ты тоже скучал!
- Что? – ухмыляется он и тянет меня за правую щеку, - что сказать?
- Прекрати, больно же! – бормочу я, как в детстве, когда он проявлял ко мне какую-нибудь милость, он всегда тянул меня за щеку.
 - Ладно, ладно, - довольно произносит он, - я тоже скучал.
 Снова сжимаю его в объятиях и чуть ли не плачу от счастья. Вот он. Рядом со мной. Здесь и сейчас. Живой и невредимый. Все неизменный папа-бизнесмен. Моя семья. Ловлю себя на мысли, что начинаю думать о мистере Киме. О его словах и поцелуях. Об его издевательстве и нежности. О его улыбке и демонических глазах. Просто о нем, несмотря на то, что прижимаюсь к папе.
 - Ну, все, хватит, - вырываясь из моих объятий говорит он, - ещё успеем наобниматься. У нас не так много времени, - он берет свои вещи, - нас ещё ждет праздник в мою честь. А пока что, ты мне расскажешь, как прошло твоё лето. Хорошо?
- Хорошо, - киваю и смущенно потираю шею.
- Подожди-ка, - он неожиданно берет меня за руку и пристально смотрит на меня. Через мгновение на его лице появляется подозрительная и довольная улыбка.
– И уж не забудь мне рассказать, откуда на твоей шее следы от засосов.
 - Что? – я хватаюсь обеими руками за шею и заливаюсь краской.
 - Обзавелась молодым человеком? – он попытался опять убрать мои руки, - ну, по следам можно сказать, что это кто-то, кто тебе симпатичен, - он ехидно усмехнулся.
– Иначе бы ты не разрешила себя целовать так много и страстно, ведь так, дочурка?
 - Папа-а... - я уже, наверное, побагровела. Мне было стыдно, и я не знала, что ответить, ведь он попал в самую точку.
 - Ладно, - он меня приобнял, - расскажешь мне, как всё это произошло. Тебе хоть понравилось?Он еле-еле сдерживал смех и мои руки, чтобы я наносила увечья не совсем болезненно для его плеча, живота и груди. Как он вообще догадался обо всем этом? Что меня выдало? Неужели проклятые засосы? Или он все-таки спрашивает меня про них? Нет, он слишком хорошо меня знает, чтобы задавать вопрос в лоб, при этом обращая внимание на мелочи. Ох, неужели понял? Я бью кулачками его в грудь и не знаю, что мне делать дальше.
 - Прекращай, - стараясь, как можно больше меня смутить, он нагло улыбался и сверкал глазами, - тебе всё равно придётся мне об этом поведать. А сейчас пора идти, солнышко.Я, показывая, что держу обиду на наглость папы, не разговаривала с ним в машине, пока он не ущипнул меня за ногу, а затем не начал щекотать. Через некоторое время мы перешли к диалогу, где понемногу я начала пояснять все то, о чем что было со мной. Я старалась избегать всех тем о Ким Йесоне, неожиданно вспоминая какую-то «очень интересную» историю, но, в конце концов, мы и о нем немного поговорили. Когда он начал меня расспрашивать на счет следов увлечения моей персоной, он почему-то предположил, что я позволила прикоснуться к себе моему великолепному другу Канину, но он, естественно, ошибся. Я не подала вида и не ответила утвердительно. Я сделала всё, что было в моих силах, чтобы эту тему мы прошли, как можно быстрее. К моему счастью и сожалению, телефон отца стал звонить каждую минуту спустя всего лишь два часа после нашей встречи. Когда мы добрались до дома, он сразу отправился работать, а мне повелительным тоном сказал привести себя в порядок и приготовится к сегодняшнему вечеру.После душа, когда я внимательно взглянула на свою шею, я засмущалась сама перед собой, так как слабые следы от множества поцелуев все ещё красовались на ней. Ох, этот Ким Йесон! Что он со мной делает? Улыбаясь своему отражению и вспоминая всё то, что произошло сегодня, я неожиданно пришла к мысли, что мне неплохо было бы поспать, поэтому я поспешно добралась до кровати и заснула, стоило лишь закрыть глаза. Вскочив с кровати, я немедля начала искать подходящий наряд и укладывать волосы. До предстоящего мероприятия оставалось уже меньше часа, а я только-только поднялась с постели. Я проспала весь день и привела организм в порядок, несмотря на отголоски легкой боли в теле. Я выбрала черное, облегающие платье, что заканчивалось чуть выше колен и выгодно подчеркивало мою талию, оголяло зону декольте, не вызывая при этом никаких особо непристойных мыслей. Волосы я распустила и нанесла легкий макияж на лицо. Я выбежала из комнаты и спустилась вниз, где меня ждал папа, сердито ходивший из стороны в сторону. Я опоздала на десять минут, но он вовсе не стал меня ругать, а лишь похвалил мой наряд, что меня удивило. Когда мы прибыли в особняк на окраине города, где открывался вид на устье реки, все гости встретили нас с улыбками и похвальными отзывами наших нарядов. Около часа он ни на шаг не отпускал меня от себя, пока его не позвали к гостям. Ему пришлось отвести меня в мой «любимый» круг дам и пообещать, что заберет меня отсюда при первой же возможности, если к этому времени я ещё не успею сбежать.
 - Как поживает ваш муженёк, милочка? – начала одна.
- Почему вы так одиноки в этот вечер? Неужели он так страшен? – внезапно произнесла одна из самых вульгарных дам вечера, что была всего на три года старше меня. Я лишь вопросительно подняла бровь, но ничего не ответила.
- Быть может, вы нас с ним уже познакомите? Всё-таки важная персона... - как обычно начала выпрашивать меня дамочка без комплексов с завышенной самооценкой. Ей видите ли всё дозволено, и она должна знать всё и всех.
 - Я полагаю, что он все же страшен.- Соглашусь с тобой, Стелла, - начали изнурительную дискуссию две женщины, что присутствовали везде и всегда, - я ни разу его не видела, но его имя "Ким Чонун" слышу уже давно. Наверное, это старик, и тебя, душечка, выдали за него против твоей воли.
– В точку. Именно так. Но я сижу на месте, улыбаюсь и отрицательно мотаю головой. - Не надо придумывать, - женщина положила мне руку на колено, - признайся уже, наконец!- Извините, - смело подала голос я, - а с чего вдруг, вы решили, что это так?
 - Ой, - все дамы мигом переглянулись, - вчерашний твой поступок до сих пор обсуждают.
 - Честное слово, - тяжело выдохнув, пафосная леди промямлила, - я даже завидую. Я так долго ждала его возвращения из Канады, а ты сразу захапала его себе.
- Изменяешь? Все сказанные слова шокировали меня. Я поняла, о чем идет речь. Я осознала, что не понимаю, как можно себя оправдать. Его ведь знали раньше и его имя - Йесон. Все знают. К горлу подкатил ком. Я старалась изобразить непробиваемость, но леди изничтожали меня каждым последующим словом.
 - Завидный жених. Моя дочка сходит по нему с ума.
 - Стелла, я думаю, твой муж достаточно влиятельный человек, чтобы поспособствовать их браку.
- Да, но не думаю...
- Стойте, я тоже имею на него виды!
- Зачем такой совершенной такой трудяга? – понемногу начали браниться дамы. А меня уже никто не воспринимал всерьез.
 - Твоей дочери он тоже особо не нужен.
- Нет, тут ты не права, милочка. Мне нужны совершенной красоты внуки. Это вполне...
- Да! Красотой он обладает.
- Вот и я о чем. Может быть, ты сразу отстанешь от него? – обратилась ко мне стервозная женщина. Я еле сдерживала прилив гнева. Мне внезапно захотелось устроить скандал.
 - Он не для тебя. Такой как ты...
- Не надо грубостей, - не дала закончить другая.
- Просто пойми, он никогда не будет твоим. Ты ему не нужна.
- Может быть, вы уже прекратите приставать к бедной девушке? – голос с ноткой злости раздался у меня за спиной. Теплая ладонь мистера Кима легла мне на плечо.
 - А разве мы не правы? – дерзко спросила самая циничная дама,
- Кто вы для нее, а она для вас?
- Я? - удивленно спросил человек, что вызвал дрожь по всему моему телу лишь одним прикосновением, - а разве вам это неизвестно? – его сладкий баритон звучал уверенно и немного надменно.
– Я её муж, а она моя любимая жена. - Вы же Ким Йесон? – выражения лиц у всех присутствующих рядом со мной заметно поменялись. - Я - Ким Чонун, - слова поразили меня мгновенно, так же как и остальных, но я старательно попыталась не одной мышцы на моем лице не дать выдать себя. Он взял меня за руку, поднял с места и потянул за собой в центр зала, игнорируя все дальнейшие расспросы. Как же ловко он придумал! Так вовремя подошел и соврал им нагло в лицо. Хоть это подозрительно, но это сработало. Я довольно улыбалась до того момента, когда его одна рука не оказалась на моей талии, а вторая не сплела наши пальцы воедино. Он прижал меня к себе. Я смутилась. Его игривый взгляд пробежался по моему лицу, и хищная улыбка пронзила мою тонкую броню. Его губы коснулись моих. Сласть и горечь поцелуя очаровывала меня всё больше и больше. Я в его руках. Я боялась этой встречи. Я не знаю, что мне делать. Я без ума от него. Я смущена. Внутри всё бурлит. Всё желает. Его губы пленят. Его взгляд заставляет сердце биться чаще.
 - Ну, как ты, милая? – спокойно произнес он, отрываясь от моих губ, - скучала? Ты хорошо себя чувствуешь? – я закусила губу и кивнула, в одну секунду вспомнив нашу ночь.
 – Прекрати дрожать. Сколько раз я тебе говорил, что меня не надо бояться?
- Спасибо, - еле слышно выговорила я.
 - За что, малышка? – его бровь подскочила.
 - За то, что спас меня от этих жутких женщин, - я улыбнулась. – Спасибо, что так ловко нашел выход из ситуации. Хороший ход назвать имя моего мужа. Спасибо, - нелепо слова срывались с языка.
- Да не за что, маленькая моя, - он еще ближе прижал меня к себе, - мне даже особо не пришлось врать, - тихо шепнул он мне на ухо, - точнее, я не сказал не единого слова фальши.
- В смысле? – я немного резко отшатнулась от него.- Ты не заметила, милая, как хорошо смотрятся наши кольца вместе? – он показательно притянул сплетение наших рук, где красовалось два идентичных кольца на безымянных пальцах, и серьезно взглянул мне в глаза, ожидая реакции.- Ты Чонун? – строго спросила я. Он кивнул. Музыкальная композиция закончилась очень вовремя. Я судорожно дернулась, вырвалась из его оков и медленным шагом, качаясь из стороны в сторону, побрела на свежий воздух. Он – Чонун. Он – мой муж. У него точно такое же кольцо, как у меня. Это не просто совпадение. Всё это происходит на самом деле. Мне стало трудно дышать, и я с жадностью начала глотать воздух. Из глаз почему-то потекли слезы. Он обманул меня? Да? Нет? Не понимаю! Зачем ему это всё? Почему не сказал? Использовал, что бы заманить в постель? Но я же и без этого..? Или всё-таки..? Я не помню, как оказалась так далеко от дома, где музыка заполоняла всё, как и все эти жалкие люди, которых ненавижу. Я стояла посреди парка, дрожа и молча разрываясь от рыдания. Я не понимала, что происходит. Почему-то болят ноги. Неужели я бежала?
 - Стой, - его голос. Его голос раздался рядом. Я медленно обернулась. От его вида сердце закололо. Такой великолепный мужчина. В черных облегающих, строгих штанах и черной рубашке. Его белесые волосы придают ему очарование. Оказывается, на улице идет дождь. Хлещет, как из ведра. Я вся вымокла до нитки. От этого холодно.
 - Уходи, - тихо произнесла я, - уйди.
 - Что? Милая, я...
- Уходи прочь! Я не хочу тебя видеть! – начала кричать я. – Ты сплошное зло! Я тебя ненавижу. Зачем? Зачем ты так поступил!? – с этого момента слезы уже имели смысл. – Если тебе так сильно хотелось завладеть мной, мог бы и без этих чертовых бумажек обойтись! Ведь и так знаешь, что я люблю тебя как последняя дура. Люблю! Сама не знаю почему, но я люблю такого мерзкого типа. Мог заставить насильно подарить тебе моё тело! Скажи, я совсем не похожа на человека? И так измучена тягой к тебе, так ты ещё так подло со мной поступаешь! Чонун, - я усмехнулась. – Господи, представляешь, его зовут Чонун! Чонун! - давясь приступом истерического смеха, я громко выкрикивала его имя. – Зачем? Зачем ты появился в моей жизни? Ты даже представить себе не можешь, что я чувствую! Я тебя ненавижу за твою натуру. Дерзкую, внимательную, жуткую и пленительную. Я ненавижу каждого в этом золотом слое! – мои дрожащие руки вцепились в мокрые волосы. – Желание! Желание, желание! Страсть. А вот у меня любовь. Представляешь, такое чувство тоже существует! И даже сейчас моё сердце гибнет от боли, но чувство не покидает его. Зачем тебе всё это? Зачем? – я начала падать на колени, когда он подбежал ко мне и схватил за руки.
- Потому что я люблю тебя, малышка, - его голос прозвучал совсем иначе. Я никогда не слышала такого. Внутри как будто что-то оборвалось. - Мне не нужно твоё тело, мне нужна ты. Я просто хотел быть уверенным, что ты не убежишь к другому, пока я буду далеко,Подговорил твоего отца что бы мы поженились, формально конечно,да и ты бы не согласилась по настоящему,сказал что-бы он использовал не мое сценическое имя для бизнеса,а настоящее и отослал это письмо с документом.Я рассказал ему что люблю тебя и что хочу быть уверенным что ты будешь моей - сильно сжав в объятиях моё трясущееся тело от холода, он дрожащим голосом стал говорить. – Прости, прости, прости меня, милая. Я не знал, что всё так выйдет. Знал, но не ожидал такого. Я никогда никого не любил так, как тебя, видимо, поэтому всё так ужасно вышло. – Он ласково начал целовать моё лицо и утирать слезы. – Прости,я...
- Что ты сказал? – я совершенно не воспринимала трех слов, что он несколько раз уже успел произнести. Не понимала, не хотела понять.
- Люблю, - заглянув мне в глаза, поразив меня до глубины души этим жалящем взглядом и выдержав минутную паузу, сказал он.
 - Что? – как в первый день нашей встречи, я не слышала и не читала по губам.
 - Я люблю тебя, маленькая моя.Я полностью в твоем подчинении.