Конец?
До матча оставалось всего ничего — меньше недели. Легкий мандраж начинал пробегать по телам спортсменов. Они хотели победить, они мечтали об этом, они знали, что победят. Каждый верил в себя, но официальный список командного состава пока не был оглашен.
Джинпачи Эго был обеспокоен. По нему и не скажешь, но его безумно волновала судьба его проекта, его детища. Победа над Японией, несомненно, была его желанием, но реализация юных эгоистов как спортсменов тоже было немаловажной. Уже сейчас каждый из участников Синей Тюрьмы высоко оценивался на рынке игроков, но это было еще не все. Они могли стать еще лучше, быть более совершенными.
Судьба одного конкретно спортсмена тревожила главу Блю Лока даже больше остальных. Исаги все так же оставался ребенком, а решение для выхода из этого состояния так и не было найдено. Это напрягало. Эго оценивал Йоичи как неплохого игрока. (Хотя в Синей Тюрьме, конечно, все были хороши в разной степени). Парень был упорным, умным, целеустремленным. Сам выстраивал себя так, как ему было нужно, полностью анализируя свои достоинства и недостатки. Это подкупало. Джинпачи планировал выставить его в основном составе. Они неплохо сработались с Рином, четко понимали друг друга во время игры, даже если второй не признавался в этом. Эго не хотел терять такой дуэт. Чтоб тебя, Исаги! Когда ты уже снова станешь взрослым?
Рин уже смирился с текущим состоянием Исаги. Таким он нравился ему даже больше, хотя порой Итоши все же скучал по вечным перепалкам и противостояниям со взрослой версией синеглазого спортсмена. По крайней мере, мальчик не бесил его. (Вообще-то взрослый Йоичи тоже не раздражал его. Это были всего лишь пустые слова, которыми он прикрывал свой интерес к парню и его футбольным способностям). Ребенок вызывал в нем ранее неизведанные чувства. Его хотелось защищать. Умом он понимал, что этот маленький малыш и тот надоедливый игрок — один и тот же человек, но воспринимал он их по-отдельности.
Защита и забота о мальчике была довольно своеобразной. Во-первых, они снова вышли на совместные занятия с выздоровевшим ребенком. Да, Итоши на тренировках был немного груб, но ведь он хотел, чтобы мальчик достиг вершины в спорте. Удивительно, но Исаги все понимал и не обижался. Он даже начал беспрекословно отпускать Рина на его индивидуальные тренировки, оставаясь на время с Анри. Она была прикольной, по крайней мере, лучше Сайко.
Во-вторых, Итоши все-таки нагрянул к этому парню, сумевшему потерять ребенка. Вспоминая о произошедшем инциденте, зеленоглазый ни капли не расстраивался, голос совести не взывал в нем. Так что, собственно говоря, произошло?
Это был ничем не примечательный день. Никаких планов мести в голове у Итоши не было. Все произошло случайно. Он шел по коридору в сторону столовой. Как раз там они должны были встретиться с Исаги, который в тот день был под присмотром Бачиры. Внезапно одна из дверей открылась и из комнаты, а это была раздевалка, вывалилась галдящая толпа спортсменов. Проходя мимо, Рин зачем-то заглянул внутрь и неожиданно для себя заметил там знакомую белобрысую макушку Сайко. Не думая ни секунды, можно было даже сказать, что он действовал интуитивно, на эмоциях, Итоши заскочил в комнату и захлопнул дверь. Сайко вздрогнул и повернулся. Он знал, кто был перед ним. Сложно было его не узнать. Однако нечто пугающее, заставляющее все внутри трепетать от страха, было на лице Итоши. Рин заметил дрожь, прошедшую по телу Сайко, поэтому попытался добродушно улыбнуться (точнее улыбка больше была похожа на какое-то неестественное искривление губ, что еще больше напугало светловолосого парня), чтобы противник не сбежал раньше времени.
— Что-то потерял? — совладав с собой, уже насмешливым и надменным голосом произнес спортсмен. Но сердце не скрывало испуг, оно гулко билось в груди, продвигая кровь по венам сильными толчками.
— Можно и так сказать. Только потерял не я, а ты… — Рин многозначительно промолчал, чтобы оппонент осознал его намерения, а потом как ни в чем не бывало продолжил. — Я вообще-то поболтать заскочил, давно хотел.
Итоши наклонил голову и сурово посмотрел на Сайко. Маска легкого благодушия, которое когда-то ранее пытался выстроить Рин, спала, обнажив истинные эмоции.
Сайко попятился. Он уже решил было сослаться на выдуманные дела и поскорее исчезнуть, однако Итоши предусмотрительно закрыл своей широкой спиной проход. Тогда единственным выходом из этой ситуации, который нашел Сайко, было дать согласие на разговор. Приосанившись, парень заговорил, сделав вид, что не услышал намек на потерю ребенка в колко брошенной фразе Рина:
— Так что ты хотел сказать?
— Я просто не понимаю, как такому идиоту как ты доверили ребенка. Ты, наверняка, даже за собой проследить не можешь. А что ты вообще можешь? — довольно агрессивно и напористо произнес Рин.
— Я виноват в произошедшем?! Исаги сам сбежал, я не подкидывал ему эту идею, — услышав в голосе Рина укоряющие нотки, Сайко тут же попытался защититься и оправдаться, накинувшись в ответ на Итоши. — И вообще, может все дело в тебе? Это ты бросил его! Если бы не ты, мне бы не доверили мелкого и ничего бы не произошло! — заметив легкую тень вины, промелькнувшую на лице Итоши, которую тот тут же попытался скрыть, Сайко понял, что нашел нужную точку и намерен был давить на нее до конца.
— Да, почему это ты не мог и дальше сам следить за ним? Когда я пришел, Исаги был очень расстроен, все ждал тебя и не хотел уходить, ты бы знал…
Рин и сам был не прост, поэтому тут же едко ответил:
— Скоро матч, мне нужно было заниматься тренировками. Я понимаю, ты настолько бесполезен, что даже не знаешь таких слов, но все же. Я просто не мог поступить иначе. Я и сам осознаю, что в некоторых моментах был не прав, но перед Исаги я уже извинился, а вот что сделал ты? — Сайко не знал, что ответить.
Рин резко рванул к парню и резко схватил его за футболку на груди. Сайко даже не успел отшатнуться и теперь, стоя на носочках (Рин был выше), пытался хоть как-то освободиться из крепкого захвата.
Меня больше беспокоит, как именно ты обращался с Йоичи. Мальчик мне кое-что рассказал. Ты знаешь, но после встречи с тобой он был как никогда напуган! Что за грубое отношение к ребенку! Ты кричал на него, бил, может я что-то еще не знаю? — наклонившись, Рин говорил все тихим, но пробирающим до костей голосом. Сайко от страха отрицательно качал головой, как какой-то болванчик. — Чтоб больше не приближался к Исаги!
Рин отпустил парня, при этом оттолкнув того от себя. Сайко упал, но тут же вскочил и, ударившись о скамейку, вылетел за дверь. Итоши удовлетворенно кивнул. Он достаточно припугнул парня. Конечно, он бы хотел проверить лицо парня на прочность, но за развязывание драк у него могут быть проблемы. Если Сайко будет доставлять неприятности еще, он подумает об этом. Отряхнув руки, словно только что держал что-то грязное, Рин покинул комнату.
***
Оставшийся день прошел на удивление спокойно и хорошо, Рин больше не вспоминал о Сайко. Тот в свою очередь никому не нажаловался о произошедшем, видимо, предпочел оставить все в тайне. Итоши был не против такого расклада.
Исаги был сегодня менее шкодливым и более спокойным, но при этом все таким же радостным и счастливым. Мальчик не отходил от Рина, постоянно висел на нем и лез обниматься, что неожиданно, второй позволял это делать. Зеленоглазый юноша ощущал внутри некое умиротворение, однако оно омрачалось странным предчувствием, ожиданием перемен. Итоши не понимал, с чем это может быть связано, ведь на данный момент все было прекрасно. Но судьба всегда делает свой ход сама, не спрашивая мнения подвластных ей людишек.
Итак, день прошел замечательно не только для мальчика, но и для его нянек-опекунов. Исаги с вечера завалился спать к Рину, убедив того, что без этого он не уснет. ((Хотя прекрасно мог, и это факт) Итоши, возможно из-за нагрянувших на него каких-то опасений, которые он, оберегая, прятал глубоко внутри себя, был не против.
Все снова изменило утро. Именно это утро снова было наполнено неожиданными обстоятельствами. Особенно для Рина, для которого все напоминало какое-то дежавю. Итоши проснулся не один, и это было неудивительным, учитывая то, что он прекрасно помнил прошлый вечер и с кем ложился в одну кровать. Однако совершенно точно парень был не готов проснуться вместе с Исаги. С вновь повзрослевшим Исаги.
Тот, не подозревая ни о чем, продолжал спать, как ни в чем не бывало, не в своей постели, когда на его спину обрушился град несильных ударов. Йоичи вскочил, не осознавая причину такого странного пробуждения. Спросонья его даже не смутила кровать, с которой он только что слетел.
— Ты что? Больше заняться что ли нечем? — Исаги попытался добавить нотки недовольства в голос.
— Ты спал на моей кровати, — Рин, сам еще не отошедший от такого пробуждения, указал на предмет мебели. Конечно, Итоши был немного расстроен, что все закончилось. Однако это также и означало, что для его футбола все только начинается. Исаги вернулся, в какой-то степени Рин был рад этому тоже. Синеглазый оказывал на юношу какое-то необъяснимое влияние, одновременно выводил из себя и несказанно манил, взращивал жажду соперничества и распалял желание.
Сейчас Итоши было некомфортно смотреть на Йоичи. Два облика одного человека слились в его голове, создавая болезненный резонанс. Рин чувствовал тепло и заботу по отношению к мальчику и что-то похожее на страстное желание обладать по отношению к его взрослой копии. Все это было слишком непонятным. Итоши хотел все тщательно обдумать.
По началу Исаги не понимал, как он оказался в чужой постели. Еще больше его смущала дата, которую он видел на календаре, висевшем на стене. До матча оставались считанные дни. Больше недели выпало из его памяти! Когда парню сообщили о его невероятном приключении, он подумал, что его разыгрывают. Кто вообще может стать ребенком, будучи вполне осознанным взрослым человеком?!
Однако какие-то отрывки воспоминаний неожиданно стали проявляться в его голове, оставляя на душе какой-то легкий осадок и тепло. Все точно было взаправду! И когда Рин, решивший побыть в одиночестве и поразмышлять, сидел на скамейке в раздевалке, тихо радуясь, что Исаги ничего не помнит, а значит не знает о более мягкой и доброй стороне Итоши, Исаги помнил все. Синеглазый юноша слабо улыбнулся и прикрыл глаза. Это был ещё не конец!