Снег!?Снеговик?
Очередная ночь была тихой — слишком тихой для курорта. Лишь редкие волны шлёпались о берег, и в воздухе висел запах соли, чуть холоднее обычного. Мэнди закуталась в худи, хотя приехала на отдых, рассчитывая на жару.
Честер, как всегда, шел рядом, болтая ногами по мокрому песку.
— Только мы приперлись отдыхать, и море такое: “нет, спасибо, я сегодня — холодильник”, — фыркнул он.
Мэнди хмыкнула:
— Холодильник? Скорее морг. Лично я замёрзла.
— О, давай я буду твоим персональным обогревателем, — важным видом сказал Честер. — У меня встроенная функция “нагрев на двоих”.
Мэнди фыркнула, но подошла ближе.
Она подалась в его сторону раньше, чем успела придумать сарказм.
И Честер это заметил.
Молча улыбнулся.
Они шли ещё немного, пока ветер не стал странно… искрить?
Мэнди подняла голову.
— Эээ… Чес. А что это за хрень летает?
Честер тоже посмотрел вверх.
Из тёмного неба на их лица падали белые хлопья — тихо, медленно.
— Это… — начал он.
— СНЕГ!? — выпалила Мэнди. — БЛ*ТЬ, СНЕГ!? На МОРЕ!? Ты издеваешься!?
Честер поднял ладонь, на которую лег хлопок.
— Охренеть…
Они оба одновременно засмеялись — громко, нелепо, с удивлением, будто им по 10 лет и они только что увидели магию.
Честер шагнул к ней ближе:
— Ну всё, Мэнди, это знак. Вселенная офигела от нас и решила сделать спецэффекты.
— Да уж, — хмыкнула она. — Ещё бы салют зафигачила.
Снег усиливался — сухой, искрящийся от света ночных фонарей.
Их волосы, плечи, носы покрылись белыми точками, будто кто-то полил их сахарной пудрой.
Мэнди обернулась к морю.
Снег шёл вертикально на тёмную воду, и это выглядело нереально.
— Как будто мы в каком-то тупо романтичном клипе, — сказала она. — Только вот никто из нас петь не умеет.
Честер встал рядом и тихо толкнул её плечом:
— Ты умеешь. Просто ты не признаёшься.
— Помолчи, — буркнула она, но уже улыба́ясь.
Ветер поднялся.
Мэнди поёжилась, и Честер, не говоря ни слова, снял свою толстовку и накинул ей на плечи.
Она хотела возмутиться, но получилось только:
— Чес… ты дурак. Промерзнешь.
— Я тёплый мужик, не переживай, — ухмыльнулся он.
Мэнди затянулась в его толстовку, и её голос стал тише:
— Спасибо…
Минута тишины.
Только море. Только снег. Только они.
Честер посмотрел на неё, и в его глазах впервые за долгое время не было угара — только тёплая, спокойная нежность, которую он обычно прятал под миллионом шуток.
Он поднял руку и осторожно убрал снежинку с её щеки.
— Вот так, — шепнул он. — Ты и так красивая, а тут ещё природа решила тебя украсить.
Мэнди покраснела настолько резко, что могла бы растопить вокруг себя весь снег.
— Заткнись, Честер, — выдохнула она.
— Не-а. Привыкай. Я теперь твой парень, имею право говорить всякую милую хрень.
— Придурок.
— Твоя проблема.
Они оба засмеялись — тихо, непринуждённо, будто мир уменьшился до двух людей и снежного пляжа.
Мэнди взяла его за руку. Неосознанно.
Просто так.
Честер замер… а потом медленно сжал её пальцы.
— Пошли домой, — сказала она, всё ещё глядя на море. — А то ты точно заболеешь.
— Пошли. Но ты несёшь ответственность, если я умру.
— Не умрёшь. Я тебя прибью раньше.
Он обнял её одной рукой, прижал ближе — не слишком, но достаточно, чтобы она почувствовала тепло.
И они пошли по ночному пляжу, под снегом, под смех, под шёпот волн, оставляя две параллельные цепочки .
Утро началось с тишины. Такой подозрительной, странной тишины, которая бывает либо перед апокалипсисом, либо когда Честер затеял какую-то хрень.
Мэнди приоткрыла один глаз.
— …Чес?
Тишина.
Она поднялась на локтях — и увидела, что Честер… исчез.
— Ну охренеть. Теперь что, по снегу пошёл голышом экспериментировать?
Она встала, натянула свитер, прошла к окну — и чуть не грохнулась.
Пляж был белым. Белым-белым. Как будто кто-то ночью нажал Ctrl+C на Сибирь и Ctrl+V на побережье.
И посреди этого безумия шел Честер, весь в снегу, как какая-то снежная псина, размахивая руками и оря:
— МЭЭЭЭЭНДИИИИ!! ЭТО ЛЕДЯНАЯ ПЫЛЬ! Я ГЕНИЙ! Я СОЗДАЛ ЗИМУ СИЛОЙ МОЕГО РЕВМАТИЗМ— АААААААА!!
Он, естественно, поскользнулся на собственном следе и улетел в сугроб головой вперёд. Снег взлетел фонтаном.
Мэнди, опершись на подоконник, тихо произнесла:
— Дебил…
И улыбнулась.
Через пять минут
В дверь их номера что-то затарабанило. Мэнди открыла — и на пороге стоял Честер в виде мокрого пингвина, зубы стучат, волосы торчат, куртка впитала два ведра снега.
— М…Мэнди… я…я хотел сделать снеговика… а он напал…
— Чего?
— Ну там… ветер… и он… живой… и я… — он чихнул так, что его качнуло назад.
Она схватила его за локоть.
— Быстро в душ, снежный человек! Ты сейчас умрёшь, идиот!
— Я не умру, я легенда! — гордо сказал он… и снова чихнул, чуть не улетев.
Через десять минут
Честер сидел на кровати, укутанный в одеяло, как гигантский буррито, и драматично всхлипывал:
— Меня избил снеговик…
— Тебя избил ВЕТЕР, тупица.
— Это был очень агрессивный ветер!
Мэнди взъерошила ему волосы полотенцем:
— Кто вообще в 7 утра идёт строить снеговика на пляже?
— Я!
— Дебил.
— Но твой дебил, верно? — он осторожно выглянул из одеяла.
Мэнди притворилась, что думает:
— Хм… ну да… мой. Но тупой.
— Эй!
— Мой тупой.
Честер расплылся в довольной улыбке.
И тут…
С потолка что-то капнуло прямо Мэнди на макушку.
Она медленно подняла голову.
— Чес…
— Да?
— Ты где бегал-то?
— Ну… в сугробах…
— И ЗАШЁЛ В НОМЕР ВО ВРЕМЯ ТОГО, КАК С ТЕБЯ РЕКОЙ СНЕГ ТАЯЛ, ДА?
— …возможно?
Потолок издал звук:
БЛУП
И прямо между ними на кровать плюхнулась огромная капля.
Честер:
— Ой.
Мэнди:
— ЧЕС, ТЫ ПРОТОПИЛ ПОТОП!
Честер начал смеяться. Потом Мэнди. Потом оба вместе, уже не понимая, над чем именно — над снегом на море, над мокрым Честером, над капающим потолком или просто потому что они были два идиота, которые умудряются превращать любое утро в цирк.
— Мэнди?
— Что?
— Когда мы вернёмся домой… можно я построю снеговика во дворе?
— Только если он тебя снова изобьёт.
— Договорились!
Мэнди, смеясь, ткнула его пальцем в лоб.
— Всё. Пошли завтракать, снежный долбо… романтик.
Он засиял.
— ЛЮБЛЮ, КОГДА ТЫ ТАК МЕНЯ НАЗЫВАЕШЬ!