Глава 11
========== Глава 11 ==========
«Он ушел.
Мы не говорим о нем в гильдии. Не говорим вне гильдии. Мы вообще не говорим. Прошла всего-то одна неделя. А мне уже…», — дальше рука перестала слушаться Бикслоу. Обозлившись на свою беспомощность, он изо всех сил швырнул памятный подарок об стену.
В гильдии наступил новый день. Произошедшие события оставили свой отпечаток на всех членах Хвоста Феи, но более всего был подавлен мастер. Да что там, он был вне себя от горя! Макаров как раз пытался уйти из гильдии вслед за Лексусом, борясь с огромным заплечным мешком, когда на пороге внезапно возник молодой человек с коротко стриженными зелеными волосами. Одна его фраза заставила мастера осесть на пол и прекратить все попытки к бегству:
— Лексус и так сильно пострадал. Не наказывайте его ещё больше.
Люси узнала в молодом человеке одного из громовержцев — Фрида. Ей хотелось спросить о том, как себя чувствуют остальные из личной гвардии мага молний, и принести искренние соболезнования, но молодой человек выглядел так неприступно, что заклинательница благоразумно сдержала свой порыв. Ей казалось, что маг просто неправильно её поймет и примет её вопросы за праздное любопытство. А Хартфелия правда жалела о том, что Лексуса изгнали из гильдии, хоть он и был груб по отношению к ней. Просто у девушки было очень доброе сердце. Она искала глазами высокую фигуру странно одетого синеволосого волшебника или мерцающие крылья феечки в зеленом платье, но, кроме Фрида, никого из громовержцев в гильдии не было уже неделю. Люси вздохнула. Ей хотелось ещё раз поблагодарить Бикслоу за её спасение, словно от этого ему стало бы легче…
Бикслоу, был не в себе, а если точнее, то он был в стельку пьян. После ухода Лексуса парень потащил Фрида и невменяемую Эвергрин в тот самый бар, где, как он думал, громовержцы полным составом будут отмечать окончание истории с гильдией. Теперь же ему было просто необходимо залить чем-то сосущую пустоту внутри. Ему было страшно, грустно и одиноко, но это быстро прошло. Всего-то после четвертой кружки вина…
Эвергрин не отставала, а Фрид, сохраняя трезвость рассудка, вырвался далеко вперед. Несмотря на его «всепонимание», магу письмен тоже было плохо.
После оглушительной попойки повелитель душ отправился домой, умудрившись занести уснувшую за столом Эвергрин в женское общежитие. Фрид, что-то пробормотав про покаяние и парикмахерскую, отправился восвояси. Бикслоу ещё не решил, как ему относиться к тому, что друг был абсолютно спокоен, когда Лексус прощался с ними, так что ему было все равно. Он ввалился в свою квартиру через окно, напрочь проигнорировав входную дверь, и повалился на постель. Его детки были в схожем состоянии, поэтому они попадали рядом.
Луна светила в окно, мешая парню спрятаться от всех тревог во сне. Глядя на лунную дорожку, повелителю душ опять хотелось завыть, рассказывая всем о своей горестной потере. Но на ночное светило внезапно набежала туча, и, когда луна опять заглянула в комнату волшебника с синими волосами, тот уже спал мертвым сном. Ему мерещился светящийся зеленый шар его души, который засасывало в черную воронку. Золотого света, который он видел около него на том холме, когда Лексус был ещё с ними, почти не осталось, и от этого Бикслоу во сне делалось ещё хуже. Потом это сновидение, как будто смилостивившись над измученным магом, сменилось темнотой, которая заглушила его страдания на одну ночь.
Как следствие, Бикслоу встал с тяжелейшим похмельем. Мелькнула вялая мысль: «клин клином…» — и повелитель душ достал бутылку, что свидетельствовало о начале тяжелейшего запоя. Предчувствие не обмануло парня, и вот уже неделю он не выходил из дома, ни с кем не общался и никого не желал видеть, кроме бутылки — верного средства от всех печалей. Фрид и Эвергрин даже не пытались достучаться до повелителя душ, потому что знали, что это просто невозможно. Но прошла уже целая неделя, и они понимали, что нужно вытаскивать друга из состояния, в котором он находился.
К слову, Фрид помог Эвер оправиться от потери Лексуса, придя к ней на следующее после совместной попойки утро со снадобьем от головной боли и добрыми словами. Эвергрин была благодарна другу, хоть и немного шокирована его «ежиком» на голове.
— Фрид, ты ли это?! — волшебница вполне допускала возможность того, что маг письмен с короткой стрижкой был очередной галлюцинацией. Ещё бы, столько выпить!
— Я. Не удивляйся так, Эвер. Мне нужно с тобой поговорить.
Эвергрин поморщилась: разговоры это совсем не то, что нужно человеку с больной головой. Но Фрид уже протягивал ей флакон с лекарством, и волшебница, не раздумывая, сдалась на волю победителя.
Магу письмен понадобилось порядочное количество времени, чтобы вернуть Эвергрин к жизни и ослабить боль, терзавшую её душу.
— Спасибо, Фрид… — шептала она, сглаживая горечь разлуки с Лексусом. — Хорошо, когда рядом есть друзья!
— Хорошо, что ты понимаешь это, — отвечал зеленоволосый волшебник. — Лексус хотел, чтобы мы все это осознали. Я рад, что тебе уже лучше. Ты ничего не слышала от Бикслоу?
— Я заглянула к нему вчера, но он спал, и… — Эвер помедлила, но решила рассказать все, как есть, — около него была гора бутылок, Фрид. Ему очень плохо.
— Мы тут бессильны. Бикслоу нужно время, он ни за что не признается нам, что ему тяжело. Но если он за неделю не придет в себя, придется вломиться к нему в квартиру и вытащить нашего повелителя душ на свет.
— Но почему не сейчас?
— Эвер, — Фрид усмехнулся, — он сейчас нас даже не узнает.
***
И вот прошла неделя, а от повелителя душ не было ни звука. Все это время он пребывал в том состоянии, когда понимание того, что происходит вокруг тебя, стирается напрочь, и ты уже не знаешь, какой сейчас день или какое время суток. Душу его все так же жгло, как будто кто-то приложил к сердцу каленое железо. В моменты просветления рассудка парень пытался записывать что-то в дневнике, но и от этого легче ему не становилось. Мало-помалу Бикслоу приходил в себя, он все меньше пил, и чувствовал, что скоро придет момент, когда ему станет на все наплевать. Это было страшно, но только не для него, потому что волшебник так измучился, что почти потерял вообще какой-либо интерес к жизни. И вот этот момент настал. Фрид и Эвергрин подгадали и пришли как раз тогда, когда Бикслоу потребовалось присутствие друзей, хоть он этого и не осознавал.
Синеволосый маг лежал, уставясь в потолок, когда дверь внизу громко хлопнула. Он лениво послал одну из кукол проверить, что это за незваные гости. Но раньше, чем она вернулась, раздался мужской крик:
— Эй, Бикслоу!
«Черт бы вас побрал», — равнодушно подумал повелитель душ. На пороге возник Фрид, за которым пряталась Эвергрин. Ей было слегка неуютно в этой неприбранной берлоге. Фрид беспристрастно окинул взглядом неимоверное количество пустых бутылок и остального мусора.
— Нет, ну ты только посмотри на это! И тебе не противно? — обратился он к другу. – Я, пожалуй, придумал тебе кличку.
Бикслоу приподнял бровь.
— Теперь ты будешь Бухлоу. В самом деле, сколько можно пить?!
Повелителя душ покорежило. Уж больно кличка, выдуманная Фридом, соответствовала действительности.
— Сколько хочу, столько и можно, — глухо ответил он. — С каких пор тебя интересует, сколько я пью?
— А то ты сам не знаешь, — Фрид присел на краешек кровати. Эвергрин, скинув со стула какие-то вещи, уселась рядом.
— Как ты, Бикслоу? — осторожно поинтересовалась она.
— А что, не видно? — на лице волшебника возникла жуткая ухмылка.
— Видно, видно, — вздохнул Фрид. — Давай, приводи себя в порядок, мы подождем тебя здесь.
Бикслоу попытался было заспорить и доказать другу, что он не имеет права распоряжаться в его квартире, но под его взглядом умолк и поднялся с кровати.
Пока синеволосый волшебник был в душе, где потратил немало времени на то, чтобы узнать себя в зеркале, Фрид и Эвер по доброте душевной прибрались у него в квартире, чтобы помочь повелителю душ скорее прийти в себя. Когда Бикслоу вышел из ванной комнаты, наконец-то сменив свой костюм на домашние фиолетовые шорты и повесив на шею полотенце, Эвергрин потащила его на кухню, где уже сидел Фрид.
Зеленоволосый указал другу на стул, потом на завтрак и заваренный зеленый чай, который обнаружился у хозяина квартиры в кухонном шкафчике. Парень поморщился, посмотрев на чай, на что Фрид понимающе ухмыльнулся и поболтал в воздухе волшебным снадобьем от похмелья. После этого Бикслоу без дальнейших вопросов сел за стол. Ему не хотелось начинать разговор. Эвер и Фрид переглянулись, и волшебница утвердительно кивнула.
— Бикслоу, мы хотели с тобой поговорить, — начала она. — Прошла уже неделя, а ты всё ещё не можешь смириться с уходом Лексуса…
— Неделя? — парень удивленно посмотрел на Эвергрин.
— Неделя, — сурово подтвердил Фрид. Он же и продолжил:
— Не ты ли мне говорил, что понял, как Лексус ошибался? Он ушел, потому что хотел, чтобы мы вспомнили, что значит быть единым целым со своей гильдией.
— Да, а ещё, потому что его выгнали.
— Бикслоу!
— Да знаю я. Просто… мне было нелегко, — Бикслоу улыбнулся. — Вот вы пришли, и как будто не было тех мучений, которые разъедали мою душу. Я рад вас видеть, ребята.
Эвергрин кокетливо поправила очки:
— Сколько раз говорить тебе, что нельзя говорить «ребята» про компанию, в которой есть девушка! — она стукнула синеволосого веером по голове.
— Ай! Смотри, Эвер, я могу и передумать насчет того, что я рад…
Теперь повелителю душ досталось от Фрида. Бикслоу взял стул и пересел подальше от своих дерущихся друзей.
— Ну что, значит ты в порядке? — Эвергрин лукаво улыбнулась.
— Теперь да… Но вот что меня интересует. Фрид! Почему ты не сказал, что виделся с Лексусом до того, как он ушел в гильдию?
Феечка удивленно посмотрела на мага письмен, а тот ухмыльнулся.
— Так и знал, что догадаешься. Ты даже в нетрезвом состоянии умудряешься думать, да, Бикслоу?
— Не переводи стрелки!
— Ладно. Он сам меня попросил.
Татуированный парень понуро опустил голову, а Эвергрин смахнула невольно выступившие слезы.
— Я так и знал.
Друзья помолчали. Каждый мысленно опять вернулся в тот печальный день.
— Ну, хватит, — прервал невеселые мысли Фрид. — Теперь я у тебя спрошу, Бикслоу, ты написал что-нибудь в дневнике за все это время?
Тот удивленно уставился на друга.
— Не знал, что ты все ещё следишь за тем, пишу я или нет. Я честно пытался, но не смог. У меня рука не поднималась!
— Очень зря! — провозгласила Эвергрин. — Так бы ты оправился гораздо быстрее.
— А мне кажется, что ты просто хотела это прочитать, — прищурился повелитель душ, у которого позеленели глаза. Волшебница покраснела и подавилась чаем, но тут же взяла себя в руки:
— Думай, о чем говоришь, Бикслоу! Я могу взять, что хочу, в любой момент! — и показала парню его дневник. Фрид выглядел ошеломленным, а Бикслоу побледнел.
— Черт! Дай сюда!
Эвергрин залилась смехом и взмыла под потолок.
— Эвер! почему мне не сказала? — Фрид был возмущен.
— Ну так ты бы сразу же его забрал, а так неинтересно! — феечка показала магу письмен язык, помахивая книжкой в воздухе.
Внезапно зеленая вспышка выбила дневник из её рук, и Бикслоу победно вскрикнул. Фрид рванулся к падающей книге, но вторая зеленая вспышка подхватила «драгоценность» и уронила её около повелителя душ. Он неспешно положил руку на дневник и демонстративно зевнул, ухмыляясь. Фрид тем временем отчитывал Эвергрин:
— Вот видишь, нужно было сразу мне отдавать!
— Подумаешь! — волшебница сделала вид, что обиделась.
— Ладно вам, ребята… — Бикслоу был неисправим. — В другой раз получится. Лучше скажите мне, как там дела в гильдии?
Эвергрин проигнорировала парня из-за «ребят», поэтому ответил ему Фрид:
— Да ничего особенного. Наши товарищи уже оправились, хотя абсолютно все были шокированы изгнанием Лексуса… Мастер, правда, хотел покинуть гильдию, но я его отговорил.
— Как покинуть? Он что, не понимает?! ..
— Я ему уже все объяснил, Бикслоу, не кипятись. Между прочим, ты единственный, кто не оценил мою новую прическу, — Фрид помрачнел.
— Ааа… Я-то думаю, что с тобой не так! Эвер, это ты его?
— Нет, он, видимо, по пьяни, — хихикнула Эвергрин. Фрид покраснел.
— Понимаю, — захохотал Бикслоу. — Ну что ж. Я готов идти в гильдию. Нужно возвращаться к жизни. Да и соскучился я!
Друзья встали, убрали со стола и подождали, пока Бикслоу переоденется.
— Соскучился, говоришь? — протянула Эвергрин.
— Ага, — на лицо Бикслоу вернулась неизменная улыбка, а глаза теперь, как обычно, скрывались под забралом.
— По кому-это, интересно, — пробормотал про себя Фрид.
— Чего-чего? — не расслышал Бикслоу.
Фриду вспомнился неуверенный взгляд светловолосой волшебницы, которая как будто выискивала кого-то каждый раз, когда маг письмен появлялся в гильдии.
— Нет, ничего. Пошли уже, тормоз, — улыбнулся он.