Глава 9
========== Глава 9 ==========
Фрид нашел Бикслоу, когда тот нес очередного раненого в лазарет. Он предложил другу свою помощь, но тот ответил, что Фрида самого стоит отнести на починку. Тогда маг письмен просто взвалил на себя другого пострадавшего (их было, словно грибов после дождя) и отправился следом за повелителем душ. Так, не проронив больше ни слова, они таскали членов Хвоста Феи в лазарет, пока не осталось ни одного, кто не мог бы стоять на ногах. Они пытались хоть как-то загладить свою вину перед своей родной гильдией и без слов вымаливали прощение для Лексуса.
Когда друзья закончили, Фрид кивнул другу, и они отправились в небольшой лагерь на холме, с которого ещё сегодня утром им открывался такой прекрасный вид.
Зеленоволосый первым нарушил молчание:
— Эвергрин подлатает Лексуса, а потом тебя и меня.
— А Лексус, он…
— Одумался. Теперь его мучает совесть, — маг письмен криво усмехнулся. — Нам тоже нечем гордиться! Я не позволю Лексусу взять всю вину на себя!
Бикслоу понимал воинственный настрой друга. Он и сам думал точно так же.
— Будет он нас спрашивать, — развел маг руками. — Сам же знаешь…
Они довольно-таки быстро добрались до своей стоянки. Понятно, что в гильдию сейчас соваться было неразумно: она вся гудела, как растревоженный улей. Громовержцы подошли к большой палатке, где размещался Лексус. Маг молний сидел спиной к входу, поэтому его лицо разглядеть было невозможно, а рядом стояла потрепанная после боя с Эльзой Эвергрин и перебинтовывала ему руку. Она нервно покосилась на вошедших, давая понять, что они должны подождать её снаружи. Фрид отправился на самую вершину холма, а Бикслоу с вожделением запустил руку в межпространственную дыру-хранилище и вытащил свой дневник. Раз уж неприятный разговор оттягивался, то можно было позволить себе чуть расслабиться и сделать пометки.
Повелитель душ раскрыл книжку на последней записи, сделанной после того, как он расстался с зеленоволосым магом и перед тем, как подобрал болельщицу. В мыслях он быстро прокрутил все подробности встречи и усмехнулся.
«Ну, вот и все. Как говорится, окончен бой, погасли свечи. Осталось только обсудить, что нас, громовержцев, ожидает. Если честно, я боюсь. Что скажет Лексус? Заставит ли жить нас дальше, каждый своей жизнью? Откуда мне знать. Мы должны остаться в гильдии все вместе, вот в чем я точно уверен. Вопрос в том, простит ли мастер Лексуса. Я надеюсь на это! Ведь без него… Хм, так. Соберись, тряпка, ничего же ещё не решено!
Мы все сегодня многое поняли. Лексус, Фрид, Эвер, ну и я тоже. Мы так обособились от гильдии, что уже начали забывать, что значит быть частью огромной семьи, где всё строится на доверии, понимании и взаимовыручке. Новенькая и та это поняла куда лучше, чем мы. Ну, что же...
Когда я сегодня увидел Закон Феи в действии… Это было жутко и в тоже время захватывающе. Странно: я так испугался, что болельщица может исчезнуть с лица земли! Хотя нет, все же понятно; я решил, что Лексус потерял человечность. Блин, вот кого я обманываю? Это ведь никак не объясняет, почему я терпел её всё время, пока нес. Черт, я не хочу об этом писать. Я вроде как… немного запутался. У меня ухо все ещё болит. Зараза мелкая. Думаю, у меня будет ещё время с ней поквитаться! Ну и характер, при её-то душе!.. Никогда не забуду это чувство. Когда в неё заглядываешь, так и хочется обо всем забыть и раствориться в этом теплом свете… О, что это я? Не иначе как перегрелся. Да! Определенно», — Бикслоу отложил дневник, мирно сложив руки на груди. Ему было тепло, но не только от заходящего солнца. Будто сегодня в нем что-то не так повернулось, или наоборот так.
Повелителю душ вдруг захотелось кое-что проверить, и его глаза засветились зеленым светом. Но теперь он смотрел не в чью-то чужую душу, а в свою собственную. Это было не так-то просто сделать, ведь на себя со стороны не посмотришь, поэтому парню пришлось сосредоточиться и закрыть глаза. Он погружался все глубже и глубже и внезапно вздрогнул от внутреннего толчка. Волшебник как раз мысленно находился на уровне сердца, когда увидел свою душу, как будто переместившись в другую реальность.
Нужно представлять, что все, что он видел, было не материально, а соткано из энергий разного качества и свойства.
Перед ним находилась сфера чистого зеленоватого света, во многих местах покрытая чем-то вроде бурого налета. «Это результат моих заблуждений», — пронеслось в голове у Бикслоу. Но самое странное, что он увидел, была не оболочка на его душе, а необычная инородная энергия вокруг неё. Странно знакомая она где-то соприкасалась с этим бурым панцирем, и в тех местах появлялись трещины, выпуская наружу чистый свет. Синеволосый маг прислушался к своим ощущениям.
«Не может быть»
Ну точно, он уже сегодня соприкасался с этой энергией и чувствовал её в душе заклинательницы и её звездного духа.
«Но чужая душа не может сознательно влиять на другую, входя с ней в прямой контакт!..», — Бикслоу был в растерянности. — «Но если подумать, то подобное притягивает подобное… Элементарно! Свет её души легко притягивает к себе такие же светлые сущности, а значит и в моей душе света полно!», — вдохновенный этим открытием парень мысленно переместил внимание на душу недалеко стоящего Фрида, потом на Лексуса, Эвергрин, и, в конце концов, охватил своим восприятием всю гильдию.
И он увидел то, что раньше просто бы не смог заметить, а именно — Душу Хвоста Феи. Она проявлялась в каждом волшебнике гильдии и состояла из чистого белого света, искренней радости и любви. Это зрелище было так невыразимо прекрасно!.. Но мгновение спустя волшебник потерял концентрацию и прекратил действие магии. Немногие видели то, что видел он, потому что эту тайну мастера гильдии хранили за семью печатями, о чем парень, конечно, не догадывался.
«Вот значит как», — записал он. — «Каждый в нашей гильдии несет свет в своем сердце, хотя кто-то даже не думает об этом. Наши товарищи — не просто маги, они чистые души, не тронутые тлением! У всех нас свет пробивается за оболочку разума, как, например, у меня или Лексуса, а у Люси душа подобна звезде… Она истинно член Хвоста Феи», — Бикслоу немного дрожал от перенесенного озарения. А, может, из-за того, что солнце спряталось за горизонт.
Эвергрин вынырнула из палатки.
— Ну, наконец-то! — шепотом воскликнул маг письмен.
— Тсс! — Эвер сверкнула на него очками. — Давайте отойдем. Лексус сказал, что приляжет, — в её голосе прозвучало беспокойство.
— Как он? — поинтересовался Бикслоу.
— Он устал физически и морально, но быстро восстанавливается. Я думаю, что он пока не захочет вас видеть, чтобы не выказывать свою слабость, — прошептала Эвер.
— Ну и дурак! — отрезал Фрид. — Мы себя так же чувствуем.
— Мне кажется, что ему это все-таки тяжелее, — осторожно возразил повелитель душ. — Он ведь пошел против самого дорогого ему человека…
— Я все слышу! — донеслось из палатки. — Я же, как-никак, убийца драконов — на слух не жалуюсь…
— Лексус!! — громовержцы от неожиданности перешли на полный голос.
— Идите сюда, нечего там шептаться, как будто я при смерти, блин!
Громовержцы зашли в палатку. Маг молний сидел на походной кровати, оглядывая вошедших. Он улыбнулся:
— Сделайте лица попроще, а то мне даже неловко… — и тут же поморщился от боли, попытавшись поднять руку.
— Не двигайся, — прикрикнула на него Эвергрин. Иногда она напоминала Эльзу.
Бикслоу, Фрид и Эвер расселись около Лексуса. Повисло молчание. Каждый из друзей старался ни о чем не думать, ведь было так хорошо просто сидеть вместе, ощущая присутствие друг друга. Первым нарушил идиллию громовой убийца драконов.
— Завтра пойду в гильдию… я так решил.
Громовержцы ждали этого.
— Мы пойдем с тобой, — ответил Фрид. Бикслоу и Эвергрин покивали головами.
— Нет. Я пойду один. Это не обсуждается, — маг молний попытался собраться с мыслями. — Я должен извиниться. За всех. Ведь вы просто следовали за мной.
Синеволосый парень рассмеялся:
— Великие Маги, Лексус! Неужели ты думаешь, что мы не поддерживали твои убеждения? Конечно, ты перестарался… но мы же пошли на это! И каждый из нас знал, что его ждет. Так что не валяй дурака!..
— Нет! — зарычал Дреер, но тут же успокоился. — Вы идиоты. И не спорьте со мной. К тому же я должен извиниться ещё и перед вами, — он криво усмехнулся. — Я был не прав. Простите меня.
Фрид уже второй раз за день почувствовал, как на его глазах наворачиваются слезы. Он сердито моргнул. Не хватало ещё разреветься перед Лексусом. Эвергрин, решив, что раз уж она девушка, то ей можно, не стала сдерживаться и повисла на здоровом плече мага молний. Так они и сидели: Эвер держала Лексуса за плечо, Фрид и Бикслоу, не касаясь их, подвинулись ближе. Небольшое расстояние между ними позволяло почувствовать тепло друг друга; так уж сложилось в их маленькой семье, что этого всегда было достаточно для проявления своих чувств. Все четверо ощущали легкость на сердце от присутствия друзей, но понимали, что прощение гильдии ещё нужно было заслужить.
Расходиться по палаткам не хотелось, поэтому они сидели, пока были силы бороться со сном. В итоге, желтоволосый маг лег, подогнув ноги, чтобы осталось побольше места для других, а феечка, не желая отпускать его руку, сползла с постели на заботливо постеленный Фридом спальник. Бикслоу положил голову ей на колени и моментально уснул, а маг письмен устроился на оставшейся части кровати, удлинив её за счет походного столика. Лежа на животе, боком он почти упирался в согнутые ноги Лексуса, а его рука, свесившись с кровати, покоилась возле спящего повелителя душ. Ничего не омрачало сны друзей в эту последнюю, проведенную вместе ночь.