Отражение

Небольшая квартирка наполнялась мягким светом уходящего заката, словно теплое объятие, окутывающее всё вокруг. Вся комната наполнялась мягкими красно-оранжевыми бликами солнца, пробивающегося через распахнутые от штор окна.

Девушка жила здесь всего ничего, и за это короткое время она еще не успела обжиться. Внутри не создавала уюта, не привычных мелочей для юной школьницы — она не покупала ничего в дом, не готовила и не ела дома. Свободное время она проводила лишь в кровати, словно пытаясь укрыться от реальности. Ей казалось, что всё это — временно, что скоро она снова уедет.

— Уютненько тут, — произнёс Сон Дже, разуваясь у входа в квартиру.

Он уверенно по хозяйнически прошёл внутрь, не стесняясь девушки, и начал осматриваться во владениях Юны. Его взгляд скользил по комнате: везде было чисто и аккуратно. В квартире почти не было вещей — лишь небольшая косметичка на столике рядом с кроватью и пара тетрадей с учебниками. Большое зеркало рядом с кроватью, на  кухне всё казалось почти новым — будто только что после ремонта.

Лишь кровать выдавала присутствие обитания в квартире: одеяло было скомкано, обе подушки разбросаны по двуспальной кровати, а где-то внизу лежал мягкий плед.

— Будто и не живёшь тут совсем, — произнес Сон Дже, не поворачиваясь к Юне  продолжая рассматривать комнату так, будто его взгляд пытается зацепиться за какую-то мелочь — ту самую деталь, которая могла бы рассказать больше о хозяйке квартиры.

— Можно и так сказать, — ответила Юна, бросая рюкзак в угол комнаты и облокотившись о стену. Она сложила руки и наблюдала за парнем, словно он осматривал свои новые владения.

— Я так понимаю ты одна , без родителей? — сказал слишком очевидную вещь повернувшись к владелице. — Но как тебя вообще отпустили? — Его голос звучал чуть более настороженно, брови слегка хмурились в недоумении.

А ведь действительно, как её отпустили? Она росла почти в тепличных условиях, если так можно было выразиться. Мать заботилась о ней по-своему: боялась отпускать одну куда-либо, даже на прогулки с друзьями из ее прошлого. Телефон постоянно разрывался от звонков и сообщений, когда она находилась на улице больше получаса. Несмотря на то, что со временем мать начала больше доверять дочери, материнский инстинкт всё равно оставался сильнее.

Отец же ограничивал её свободное время до минимума, даже во время школьных каникул. Он мог запретить ей выходить из дома вовсе — хоть в магазин, хоть на улицу к друзьям. Начинал скандал даже из-за малейшего опоздания — всего на минуту. Мать, стараясь хоть как-то смягчить эту гнетущую атмосферу дома, казалось лишь себе шутками облегчая напряжение: «По тебе можно прям часы сверять». Но страх опоздать хотя бы на секунду всё равно рос в прогрессии. Мысли о том, что она могла не успеть вставить ключ в замочную скважину становились всё навязчивее — настолько, что она могла заплакать, бежав по лестнице к квартире, сердце колотилось в груди, а страх за каждую секунду становился невыносимым .

И вот её так спокойно отпустили и даже не  беспокоясь. Юна всегда считала себя лишней и никогда не говорила, что это её дом — это дом её родителей.

Ей уже было всё равно, где существовать: забившись в угол своей комнаты или отдельно в квартире.

— Выбора не оставалось, — пожала плечами Юна, находя нужный ответ в своих мыслях. — У обоих работа в городе. — Она продолжила, открыв шкаф в поисках подходящей одежды. — Да и если честно, им было всё равно — будто от ненужного элемента дома избавились.

Она сделала паузу, словно стараясь подобрать правильные слова. Перед глазами мелькали воспоминания о жизни с родителями, неприятные страхи прошлого, которые доносились с прежней силой.

Юна повернулась к собеседнику и всё ещё пыталась понять, стоит ли вообще продолжать. Но увидев, как Сон Дже внимательно смотрит на неё, не отрываясь на быт квартиры, девушка всё же решила добавить:

— Ну, отец точно так точно — она морщила лицо, ощущая по сей день гнусные чувства и боль от воспоминаний.

Сон Дже казалось замечал все детали в ней: мимолетное изменение поведения, мимику, взгляд — ничто не могло ускользнуть от его внимательного взора.

— Ты знаешь, что когда ты злишься, ты морщишь нос? — он решил разрядить атмосферу, которая повисла в воздухе, понимая, как тяжело ей приходится при упоминании травм.

Заметив, как её щеки покрылись лёгким румянцем, он ухмыльнулся и продолжил исследовать содержимое стола.

Юна была удивлена и не понимала, как реагировать на такую внимательность со стороны парня. Похлопав по горящим щекам, она упорно принялась искать подходящую одежду из своего маленького гардероба.

— Ты рисуешь? — прервал их молчание Сон Дже, что уже лежал на мягкой кровати, закинув ногу на ногу. Казалось, он был здесь всегда — словно недостающий элемент дома вернулся на место.

Юна обернулась, взглянув на парня. Почему-то его образ казался таким правильным именно здесь, именно сейчас. Её не раздражало такое поведение с его стороны — наоборот, в этот момент она чувствовала какую-то спокойную гармонию.

Он листал её рабочую тетрадь по какому-то предмету. Там из классной работы было всего пару слов, остальное занимали рисунки — для отвлечения от собственных мыслей.

— Иногда, — тихо и спокойно произнесла Юна, глядя на развалившегося парня на кровати.

— Это я? — в его голосе мелькало легкое удивление. Он повернул к ней разворот тетради где был тот самый зарисовка — парня в очках.

Слегка смутившись от увиденного, Юна подбирала слова. Она сама не поняла, как её рука смогла вычертить его очертания ещё после первой встречи.

— Неосознанный рисунок, — ответила она, склоняя голову набок. — На занятиях почти без сознательный — она не лгала, просто говорила как есть. — Так что не уверена, но скорее всего да.

Но не стала раскрывать того факта, что в какой-то момент её разум был захвачен его таинственным образом. Ей было достаточно того, что он это заметил.

Сон Дже был не глуп  и прекрасно понимал: именно он изображен на рисунке. Но получить такой откровенный ответ от девушки было для него слишком приятно. Он подталкивал её открыться ему, не таить ничего — начиная с таких мелочей и заключая болезненным прошлым.

— Достаточно мило, — на лице парня появилась мягкая еле заметная улыбка.

Девушка уже определилась с одеждой  взяла её в руки — обычные джинсы, водолазка с высоким горлом и джинсовка, всё в чёрном цвете.

Она не могла сказать, что любит этот цвет, — скорее, просто больше ничего не привлекало её внимания. Не хотелось выделяться, а чёрный отлично подходил.

— Выйди мне нужно переодеться, — сказала она, бросая вещи на кровать и ожидая хоть какой-то реакции от Сон Дже, который лежал на кровати, словно большой кот. Но тот даже не шелохнулся: продолжал листать её тетрадь, изучая каждый рисунок словно находился в галерее.

— Ну же, — уже громче произнесла Юна подходя ближе. Но даже так не было никакой реакции: казалось, его совсем не волновало её присутствие, ни её фигура рядом, ни голос.

Только после того как Юна выхватила из рук тетрадь , его взгляд наконец оторвался  — двумя непонимающими глазами, столкнувшимися с недовольным лицом девушки, которая пристально смотрела прямо на него.

Только тогда Сон Дже медленно встал с кровати и лениво потянулся в сторону выхода.

— А я бы оценил и даже подсказал, что лучше. — сказал Сон Дже у двери.

— Иди уже. — закатывая глаза от раздражения, произнесла Юна.

Он играл с ней. Ему нравилось вызывать эмоции у этой маленькой девочки: что в первый день была словно каменная статуя. Его эго тешилось от каждой улыбкой в его адрес, каждым недовольным вздохом, закатными глазами или даже слезами. Всё это наполняло его внутреннею пустоту — как сосуд, который медленно наполняется вином по капле. И в конце концов он достигал насыщения.

Девушка была слегка возмущена таким поведением, но каждая её жилка вскипала лишь от присутствия Сон Дже рядом.

Черно-белый фильтр жизни исчезал — всё приобретало смысл, цвет и эмоции начинали переполнять изнутри. В этом мире с ним всё было иначе: чувства были ярче, насыщеннее.С Го Таком и Баку не так , нет, она просто смирилась с их присутствием, что они при любом раскладе будут рядом.  Постепенно к ним появилась симпатия, но эмоции с ними были совсем иными — не такие, как с Сон Дже.

Одевшись девушка взглянула на себя в зеркало. Образ был сдержанным: глаза подчеркнуты тонкой стрелкой, брови аккуратно подкрашены, а на пухлых губах виднелся легкий румянец помады, лишь посередине. Волосы густые и распущенные мягко спадали на плечи. Но чего-то всё равно не хватало.

Она открыла небольшую шкатулку в ящике стола — там лежали украшения. Юна любила покупать безделушки: заколки, кулоны, кольца или серьги. Но почти никогда их не надевала. Сейчас же, глядя на тонкую серебряную цепочку с маленьким камушком, ей захотелось дополнить образ именно этим украшением.

Юна вышла на кухню с цепочкой в руках. За столом сидел Сон Дже, уткнувшись в телефон. Вид выражал недовольство  — было очевидно, он уже всё тут исследовал и вновь не нашел ничего интересного.

— Ты вообще ешь? В холодильнике у тебя вода и один  йогурт, даже у того срок годности истек — не поднимая головы от телефона, с возмущением начал парень, едва Юна ступила на порог кухни. — В полках даже нечего перекусить, пока тебя...

Он не закончил фразу, запнулся и наконец поднял глаза на девушку. Парень и раньше считал её привлекательной, но сейчас был заворожён её красотой. Ничего особенно в её внешности он не заметил — Сон Дже видел тысячи таких девушек. Но Юна словно расцвела даже в этом тёмном цвете: в его глазах девушка наоборот переливалась всеми цветами радуги. Она оставалась загадкой для всех, но он медленно, шаг за шагом, начинал распутывать её секреты. Для него Юна сейчас была красива до неприличия.

В этот момент Сон Дже во мгновение забыл, что хотел сказать ей какую-то колкость. Эта сладкая игра, в которой казалось, что он ведёт, внезапно обернулась против него.

Юна молча облокотилась плечом о косяк, и теперь их взгляды встречались иначе — без изучающего любопытства. Она смотрела на него просто как на человека, вторгшегося в её жизнь и теперь молча наблюдающего за ней, полная непонимания. А Сон Дже видел в ней нечто большее — словно перед ним раскрывалось живое произведение искусства, целый мир, заключённый в её образе.

— Что-то не так? — спросила Юна.

Для Сон Дже самый простой вопрос сейчас звучал как поражение — признаться, что он видел в ней идеал, он не мог, но и вымолвить хоть слово было невозможно. Её голос звучал мягко и нежно, словно она прямо сейчас ставит на нём свою неприкосновенную печать.

— Ты накрасилась? — тихо произнёс парень, закрыв глаза, чтобы собраться с мыслями.

— Немного, — смущённо ответила девушка, отводя взгляд в сторону. — Можешь помочь?
Она протянула свою тонкую, хрупкую руку, держа в пальцах цепочку.

Сон Дже помедлил. Впервые он чувствовал себя неловко с кем-то, боялся допустить хоть малейшую ошибку — вдруг всё исчезнет, стоит сделать неверный шаг. Но на лице снова появилась привычная ухмылка — маска невозмутимости. Его глаза заблестели ярче обычного. Он отбросил все страхи и сомнения — значит, игра продолжается.

Лениво встав с места, он подошёл почти вплотную к девушке и аккуратно забрал цепочку из её рук.

— Повернись, — мягко ,но уверенно произнёс Сон Дже.

Она послушно повернулась к нему, заправляя волосы на одну сторону. В этот момент тепло его груди ощутимо коснулось спины Юны.  Пульс участился, щеки налились теплом — она уже начала жалеть о том, что вообще решила надеть эту цепочку.

Закрыв глаза, Юна чувствовала его осторожные движения: парень нежно надевал цепочку на тонкую шею. Пальцы были мучительно нежными — словно хищник, играющий со своей жертвой. Каждое прикосновение отдавалось по телу волнами мурашек. Дыхание стало чуть прерывистым.

И вот — долгожданный щелчок застёжки.

Цепочка элегантно облегала её шею, но сладкая пытка на этом не закончилось.

Сон Дже заправил выбившуюся прядь волос и наклонился к уху девушки, обдавая его тёплым дыханием. Юна смущённо вздохнула, ощущая, как его тепло и близость пронизывают каждую клеточку тела, вызывая одновременно трепет и нежное волнение.

— Для кого ты так вырядилась? — его голос прозвучал не грубо, а с лёгкой улыбкой и искрой любопытства, словно он пытался разгадать маленькую тайну.

Руки Сон Дже легли на тонкую талию , а  голова мягко опустилась на её плечо. Это было слишком опасно, слишком близко.

Внутри Юны всё перевернулось: дрожь переплеталась с волной эйфории, а сердце начинало биться так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Тело наполнялось трепетом, от которого перехватывало дыхание,слова застывали на губах.

— Ты играешь с огнём, — шептал Сон Дже, не отрывая взгляда от её изящного профиля. Его голос был мягким и глубоким, а руки крепче обвили талию, оказывая одновременно нежное и ощутимое давление.

— Я ведь могу и не выдержать, — добавил он, притягивая тело девушки ближе, пока между ними не исчез даже самый маленький промежуток.

Юна с усилием брала под контроль своё тело и эмоции. Аккуратно отстранив руки Сон Дже с талии,  освободившись из оков. Внутри всё кипело: «Не выдержу сейчас я» доносилась мысль где-то в сознании. Голос её едва слышно дрожал:

— Просто хочу хорошо выглядеть.
Она повернулась к нему, опершись на кухонный стол, и, не поднимая глаз, смущённо призналась:
— Я ведь впервые иду в такое место.

Сон Дже в ответ тихо засмеялся — приглушённо и спокойно. Видя, насколько она сейчас уязвима и беззащитна перед ним, внутренние демоны ликковали при виде такой картины. А главное — его эго тешилось от мысли, что именно благодаря его влиянию она выглядит так.

— Пойдём? — спросил  мягко Сон Дже.

В ответ Юна лишь слегка кивнула головой, отводя взгляд куда угодно лишь не на парня.

***

В Сеуле уже опустилось солнце за горизонт, улицы медленно погружались в сумрак, загорались яркие огни неоновых вывесок и витрин.

Сон Дже шел ленивой походкой, опустив руки в карманы своей ветровки, и никак не торопился — казалось, что время у него в полном распоряжении, будто он сам управляет ритмом ночного города.

Рядом с ним тихо шла Юна, внимательно рассматривая окружающие огни и шумные улицы. Всё вокруг было для неё в новинку: ночной город, его яркие огни, звуки музыки и голосов, которые до этого казались ей недосягаемыми. В её родном городе в столь поздний час её бы не пустили на улицу даже просто подышать  — не говоря уже о том, чтобы пойти в караоке с незнакомыми людьми.

Внутри поднималось лёгкое волнение: неизвестность манила её, одновременно вызывая трепет и  страх. Что там будет? Кто эти люди? Как всё сложится?
Она чувствовала, как сердце бьется чуть быстрее — от волнения и предвкушения нового опыта.

Внутри всё ещё боролись желание попробовать что-то необычное и страх остаться одной или потеряться в этом шумном мире. Но она вновь доверилась парню идущему рядом — его спокойствие и уверенность словно давали ей силы сделать шаг навстречу неизвестности.

Идти с ним означало оставить страхи позади, позволить себе почувствовать вкус свободы даже в этом позднем часе. Ветер нежно трепал её волосы, а прохлада ночного воздуха смешивалась с теплом внутри — ощущением того, что она делает что-то важное для себя.

— Кто там будет? — с любопытством в голосе, вглядываясь в профиль Сон Дже, спросила Юна, чуть наклонившись вперёд. Её глаза искрились интересом, а волнение от предстоящей встречи ощущалось сильнее с каждым вдохом.

— Мои знакомые, знакомые знакомых, — лениво ответил парень, не поворачивая головы. — И Хён. Из тех, кого ты знаешь помимо меня. — На последнем слове он всё же повернул голову к ней и с лёгкой усмешкой подчеркнул своё имя, словно намекая на особую важность.

Услышав знакомое имя, Юна резко повернулась в обратную сторону, словно отталкиваясь от мысли о возможной встрече с давней подругой. Она уже почти сделала шаг в сторону, сбежать как маленький ребенок от неприятностей, но её побег быстро прервали, локоть ловко перехватил Сон Дже — его хватка была слишком крепкой. Он остановил её  одним движением и мягко потянул обратно.

— Поздно отступать, — произнёс спокойно, смотря вперёд. Его глаза были сосредоточены на дороге, а голос звучал так же тихо и уверенно. — Контракт с дьяволом не так просто разрывать, знаешь ли. — слишком самоуверенно добавил Сон Дже. После этих слов на его лице появилась улыбка, ему явно нравилось это новое прозвище.

Юна запрокинула голову вверх к ночному небу: звёзды едва просвечивали сквозь облака, а луна мягко освещала дороги. Внутри охватило чувство безысходности: она чуть ли не взвыла от внутренней растерянности и ощущения полного бессилия.

— Я не хочу видеть Хён. — резко остановилась на месте, брови нахмурены так сильно, что казалось, будто она сейчас их сдвинет вместе. Губы сложены в уточку, лицо выражало смесь раздражения и тревоги.

Сон Дже обернулся к ней и внимательно наблюдал за этой милой сценкой: перед ним стояла девушка с таким выражением лица, что ей едва ли не хватало топнуть ножкой для полной картины протеста. Его взгляд был спокойным и немного насмешливым.

— Почему? — он наклонился к её лицу так близко, что мог почувствовать её дыхание. Его улыбка стала чуть шире —  Это ведь твоя подруга.

Юна подумала: Он  серьезно не понимает? В голове пронеслось: Как вообще можно не заметить этого? Она чувствовала внутри себя бурю эмоций: страх перед возможной встречей с Хён мешался с желанием избежать проблем как раньше.

Они стояли так всего пару минут: она с напряжёнными бровями и сердцем в пятки, он терпеливо ждавший ответа.

— Потому что ты ей откровенно нравишься. Как я буду смотреть ей в глаза после этого? — выпалила Юна резко прямо ему в лицо, глядя  в глаза с яростью и отчаянием одновременно.

Реакция Сон Дже была предсказуемой: он просто засмеялся  — его смех звучал мягко и беззаботно. Ему было всё равно на мнение окружающих, он уже начал свою игру и знал: дальше всё пойдёт по своему сценарию.

Парень крепко взял Юну за руку : его пальцы были холодными и сильными. Он повёл её за собой через шумную улицу под мерцание неоновых вывесок и гудки проезжающих машин.

Её сопротивление было бесполезным — девушка пыталась вырваться или хотя бы остановить его движение, но его рука оставалась неподвижной, он уже решил взять Юну с собой и даже её возражения не могли изменить его намерение — ведь согласие он уже получил.

Внутри у Юны бушевали противоречивые чувства: страх перед неизвестностью смешивался с желанием избежать проблем. Но сейчас она понимала одно — сопротивляться было бесполезно. Сон Дже уже взял её за руку так крепко, что больше ничего не оставалось делать кроме как принять безысходность.

— Боже, она такая доставучая, — вдруг взвыл парень, его голос звучал раздражённо и устало. — Как вы вообще могли общаться? Вы же абсолютно разные. И с чего вдруг ты ей в глаза не сможешь смотреть? — он попутно слегка качал их руками, пытаясь выразить своё недоумение и возмущение, копируя маленькое буйство спутницы.

— Ты первую встречу помнишь? — продолжала Юна, её голос становился более серьёзным, но в нём всё ещё звучало возмущение. — Нагло пялились друг на друга , а ты ей ещё грубо отвечал. И ты всё равно не можешь понять, почему я так переживаю? — она остановила их руки, которые Сон Дже размахивал в стороны.

Он выдохнул и словно вновь перенимал состояние девушки.

— И что? — Голос был спокойным, но в нём чувствовалась какое-то холодное равнодушие к ситуации.

Кровь Юны закипала от такого безразличия парня к происходящему. Её раздражение росло: ладони сжимались в кулаки, а внутри всё кипело от эмоций. Ладно ему всё равно на внимание Хён — ему всё равно в принципе на этот мир. Но для неё эта встреча могла принести больше проблем, чем пользы.

— Ты разве не видишь её взгляд на тебе? Не ощущаешь его? — она говорила уже чуть громче, её голос не скрывал возмущения. — Я никогда не видела, чтобы Хён так смотрела на кого-то.

Это было действительно так: хоть Юна и не была очень близка с Хён, но их дружба длилась много лет. Она переживала за подругу: хоть и не с прежним накалом эмоций, но всё же оставалось чувство заботы и сочувствия. Юна много раз замечала, как к Хён клеились парни, Хён встречалась со своими поклонниками неделями и разбегалась без особых чувств. Для Хён расставание было делом привычным — ведь это было как игра или игрушка. Но в их ситуации ,Сон Дже — как запретный плод, за который эта Ева была готова точно убить.

— Мне-то какое дело до этого? — холодно ответил парень.

Его состояние явно изменилось при упоминании Хён: тело напряглось сильнее, голос стал серьёзнее. Казалось, между ними было что-то еще, кроме как раздражающий хвостик в виде Хён что бегала за парнем.

Осознав бесполезность дальнейших попыток что-либо доказать или переубедить юношу, Юна вздохнула и вновь смирилась с ситуацией.

— Ты такой бесчувственный. — прошептала она на последок, скорее себе чем парню.

Но Сон Дже уловил эти слова. Его хватка стала сильнее, тело напряглось как натянутая струна.

— Просто я смотрю гораздо глубже остальных. Она красивая безусловно, но кроме этого в ней ничего нету. — голос звучал с прежним холоднокровием, но эти слова задели его за живое.

Слышать подобное от Юны было словно удар ножом : он открыл перед ней свою душу и обнажил своё бремя — а теперь услышал это. Он вовсе не был бесчувственным, просто сознательно запер свои эмоции, скрывая их от окружающего мира.

— Смирись что ты придёшь со мной и все. — добавил без ослабления хватки.

— Точно дьявол, — прошептала девушка себе под нос, краем глаза наблюдая за напряжённым лицом парня.

От прозвища у него появилась лёгкая, едва уловимая улыбка — всего лишь краешком губ. Но при этом тело заметно расслабилось.

***

Коридор караоке был залит мягким фиолетовым неоном, создавая атмосферу ночной игры света. Юна, еще стоя перед входом в здание, пыталась освободить свою ладонь от железной хватки  Сон Дже, но безуспешно — его рука держала её так же крепко, как и прежде.

Они медленно шли к отдельной комнате, где уже собиралась вся компания. Юна чувствовала внутреннее напряжение и готовилась к худшему, искренне сожалея о  согласии прийти сюда вместе с ним.

Распахнув дверь перед нужной комнатой, Сон Дже первым вошёл внутрь и наконец отпустил её руку. В помещении было темно, мелькали разноцветные огни с потолка, мягко освещая пространство. В одном углу стоял большой кожаный диван буквой "П" рядом с низким столом, уставленный разными закусками и выпивкой. На противоположной стороне красовалась большая плазма и аппаратура для караоке.

В комнате было не так много людей — всего около пятнадцати. Трое уже пели какую-то песню, хотя их исполнение больше напоминало вой. Остальные сидели на диване: кто-то смеялся, кто-то общался, а кто-то подпевал троице.

Но как только дверь распахнулась, все взгляды обратились не на Сон Дже, а на девушку позади него.

Никто не произнёс ни слова — все замолчали, кроме продолжающейся песни. В комнате воцарилась тишина.

— Боже, какая миленькая девушка! Ты точно туда зашла? — удивлённо кричали парни уставившись на Юну с широкими улыбками и лицами полными шока.

— Смотреть, но не трогать. — грубо произнёс  Сон Дже, громко опуская свое тело на свободное место.

Юна слегка поклонилась и последовала за парнем, садясь рядом. Она не любила такие большие компании и в принципе знакомства с новыми людьми, но какой-то черт всё же подтолкнул её придти. Девушка решила держаться рядом с Сон Дже — другого выбора у неё не оставалось.

Но один человек в комнате не проявлял особого любопытства. Лишь спустя пару минут, оторвавшись от телефона, Хен заметила уже знакомого, но не прошенного гостя .

— Юна? — с удивлением спросила , наконец подняв глаза. — А ты что здесь делаешь? — её голос сквозил раздражением, хоть она и пыталась скрыть это за вежливой улыбкой.

— Так получилось, — спокойно ответила Юна, глядя на подругу.

Она чувствовала это напряжение, что повисло в отношениях между ними, но не хотела что-то менять, её устраивала ситуация, когда никто никому не должен.

Хён расположилась на противоположном конце дивана: ноги скрещены, волосы свободно спадали на плечи. На ней была короткая юбка, черные гольфы и открытая кофта, обнажающая ключицы и плечи. Макияж был слишком ярким даже для неё — броская помада и чёткие стрелки. Хотя он и не портил её внешность, для её возраста такой образ казался слишком вульгарным.

— Но с кем ты...— спросила Хен, осматривая подругу с ног до головы самым презрительным взглядом, на который была способна.

Она не успела договорить: её перебил грубый мужской голос.

— Со мной. — без промедления произнёс Сон Дже, уже развалившись на диване, поджигая сигарету.

— Вот как, — опрокинув тело назад на диван, произнесла Хён.

Её недовольство было осязаемо, словно висело в воздухе. Злость, смешанная с обидой, пылала в её взгляде, сверля соперницу. Ей было больно и досадно, гнев пронизывал тело, когда видела, как эта стерва сидит рядом с Сон Дже. Но, несмотря на всю эту бурю эмоций, она была бессильна что-либо изменить в этой ситуации.

Гнетущую атмосферу быстро развеял парень, который подбежал и уже поставил новую песню, сразу же вытаскивая двоих к микрофону. Подбежав к мини-холодильнику, достал остатки холодного соджу и выставил бутылки на стол перед Сон Дже и Юной.

— Из выпивки не так много, но вот, не стесняйся, милашка, — улыбнулся , заглядывая Юне в глаза, а затем, переведя внимание на Сон Дже, резко исчез из поля зрения.

Юна пила всего пару раз в жизни, но каждый раз напивалась чуть ли не до отказа. Её привлекал не вкус алкоголя, а ощущение освобождения — возможность не думать о последствиях, не скрывать свои мысли и чувства, быть более раскрепощённой. Под воздействием спиртного она могла говорить прямо и открыто, не боясь сказать то, что обычно оставалось бы при ней. В трезвом виде было сложнее проявлять такую искренность и смелость.

Так и сейчас она решила не отказываться от напитка и вместе с Сон Дже пила соджу.

Постепенно атмосфера в комнате стала легче, веселее — больше напоминала ту подростковую вечеринку, где все расслаблены и наслаждаются моментом. Даже Хён казалось отступила и просто отдыхала в кругу друзей, не пытаясь контролировать ситуацию или показывать недовольство.

Люди в комнате пели, кричали, смеялись — атмосфера наполнилась  радостью становясь более живой. Юна даже смогла пообщаться с парочкой новых знакомых — хоть и заметно было, что Сон Дже всё ещё внимательно следит за её взаимодействиями. Он сидел спокойно, попивая соджу, и вникал в разговоры, если она участвовала. Это было не навязчиво — он просто наблюдал за ней, позволяя ей чувствовать себя свободнее, а не контролировать.

Со временем Юна начала ощущать себя всё более комфортно в такой обстановке: вокруг весёлые люди, позитивная энергия хлещет почти через край, а рядом парень, который показывает ей, как можно веселиться, расслабляться и просто наслаждаться моментом.

Горячительный напиток помог ей снять напряжение и позволил разуму немного отключиться от повседневных тревог и сомнений. В этот момент она чувствовала себя частью этой живой вечеринки — свободной и счастливой.

В какой-то момент Сон Дже наклонился к её уху. Девушку это уже не смущало так сильно, как прежде — теперь она ощущала лишь тёплое, приятное волнение, которое разливалось по всему телу, словно лёгкое электричество. Его близость дарила ей чувство безопасности и одновременно возбуждения.

— Запомни все эти лица, — его голос прозвучал глубоко и серьёзно, словно тень, пробежавшая по весёлой атмосфере вокруг. Его слова были как тихое предупреждение, наполнявшее воздух напряжением.

— Зачем? — с искренним любопытством и лёгкой тревогой спросила она, повернув к нему лицо. В её глазах мелькала неопределённость — она ещё не до конца понимала, что за этим стоит. Будут ли они действительно чаще встречаться? Ведь она ещё не вписалась в их компанию, и Хён, казалось, не даст ей ни минуты покоя.

— Старайся с ними больше никогда не сталкиваться, — произнёс он, не меняя серьёзного тона. Слова были как холодный душ, заставляя тело напрячься, несмотря на тёплый эффект алкоголя. В её душе вспыхнуло беспокойство, но в то же время она чувствовала, что это важно.

— Даже с этим? — игриво и с лёгкой улыбкой спросила Юна, указывая на его лицо.

В её взгляде проскользила искра дерзости, и она наслаждалась этим моментом, чувствуя, как между ними разгорается невидимая игра.
Они вновь оказались слишком близко друг к другу. Теперь Юна не собиралась отступать — её сердце билось учащённо, а в груди разгоралась пламя желания. Эта игра, эти мгновения напряжённой близости начинали ей нравиться больше, чем она могла предположить.

Сон Дже улыбнулся, глядя на неё с мягкой теплотой, и приблизился ещё ближе. Их носы едва касались кончиками, а дыхание смешивалось в едва заметном танце. Никто не стеснялся — между ними царила особая, почти магическая связь.

В их глазах плясали чёртята, словно отражая внутренний огонь, который с каждой секундой становился всё сильнее. Вокруг словно исчезал весь мир, оставляя только двоих, погружённых в момент.

— Это исключение, — прошептал Сон Дже ей в губы, и жар его слов обжёг, словно пламя, распространяясь по телу и пробуждая в ней самые сокровенные желания.

Юна почувствовала, как желание приблизиться начинает превозмогать разум и смущение. Сердце колотилось в груди, дыхание стало прерывистым, а глаза не могли оторваться друг от друга. Терпение обоих держалось лишь на доли секунды — и вот, казалось, время замерло, готовое подарить им мгновение близости.

— Эй, Сон Дже, спой со мной! — внезапно прозвучал голос Хён, и первая их близость словно растворилась в воздухе с оглушающим треском.

Она подбежала к нему сзади, не обращая ни на кого внимания, и обвила руками его грудь через плечи. Голова сразу же  упала на его плечо, дыхание стало теплее, почти шёпотом, и в этом прикосновении было что-то дерзкое и нежное одновременно.

Сон Дже с раздражением прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе спокойствие. Его челюсть напряглась так сильно, что казалось, сейчас раздастся треск. Желваки двигались, отражая внутренний гнев, а кулаки сжимались до предела, словно он хотел выплеснуть весь испытываемый гнев от прерванной сцены на резко влезшую в их пространство девушку.

— Нет, — процедил он сквозь зубы, сдерживая гнев в голосе.

Юна, сидя в полоборота, положив руку вдоль спинки дивана кладя сверху свою голову,  наблюдала за этой сценой с едва заметной улыбкой, которая растекалась по губам, как тёплый свет. Её сердце билось быстрее от того, как Сон Дже мог быть так близко с ней и одновременно отталкивать другую. В его гневе было что-то поразительно притягательное, словно огонь, который манит и обжигает одновременно.

— Ну, пожалуйста, — не унималась Хён, умоляя голосом, полным жалости и надежды, словно маленький ребёнок, пытающийся убедить взрослого. Она поцеловала его в щёку, оставив на его лице яркий след бордовой помады — фатальная ошибка.

— Не трогай! — Сон Дже взорвался , голос стал резким и слишком громким, как удар грома. Он резко скинул её руки и голову со своего тела, словно отбрасывая тяжёлый неприятный груз.

На мгновение вокруг воцарилась тишина — все словно замерли, привлечённые напряжённой сценой. Два парня быстро увели Хён в сторону. По её поведению было видно, что она испугалась и не ожидала такой реакции — выпитое явно сказалось. Хён выбежала из комнаты вместе с парой девчонок, а атмосфера снова стала прежней, но уже с лёгкой трещиной.

Юна смотрела, как тело Сон Дже постепенно расслабляется после ухода Хён. Он резко провёл рукой по щеке, стирая след поцелуя, и глубоко вдохнул, запрокидывая голову на спинку дивана — прямо в ее ладонь.

Она осторожно начала гладить его волосы , тонкие пальцы медленно скользили по растрёпанным мягким волосам, зарываясь глубже. В этот момент она заметила, как его кулаки разжались, а напряжение в челюсти ушло, оставив место тихому облегчению.

Между ними мелькнуло нечто большее — тихое признание, нежность и понимание, которые говорили громче слов.

Юна плавно запрокинула обе ноги на диван, подтягивая их под себя, и осторожно приблизилась к Сон Дже.

Его глаза приоткрылись, и он украдкой посмотрел на девушку, взгляд был одновременно усталым и настороженным, словно он пытался понять её намерения.

— А ты всегда так реагируешь на поцелуи? — с лёгким любопытством и нежностью в голосе спросила Юна, продолжая мягко гладить его по голове. Её пальцы нежно скользили по волосам парня, словно пытаясь унять оставшиеся тени раздражения.

Сон Дже чуть приподнял бровь, устало улыбаясь, и встретил её взгляд с неожиданной искрой в глазах:

— Хочешь проверить? — его голос был тихим, но в нём звучала та самая игра и вызов, словно он перенимал лидерство на себя.

Юна надула губы, притворяясь обиженной, и медленно отодвинулась от него, улыбаясь:

— А говорил, что я злюка, — произнесла с лёгкой насмешкой, но в её глазах была теплота.

Они оба улыбались после каждого прикосновения, словно обменивались тайными посланиями, передавая друг другу нежность и понимание без слов.

Сон Дже мягко перекинул руку через плечо Юны, и они, словно сливаясь в единое целое, продолжали пить, наслаждаясь теплом друг друга. Вокруг все громко пели и смеялись, но для них этот шум был лишь фоном — они словно оказались в собственном маленьком мире, где слова были лишними. Ни одной песни за весь вечер  не спели, будто пришли не в караоке, а на невидимый экзамен, проверяя друг друга на искренность и доверие.

Спустя некоторое время Хён вернулась с подругами — без макияжа, с расплывчатыми от слёз глазами, которые отражали усталость и внутреннюю боль. В руках у неё была новая бутылка сонджу, блестящая в свете ламп. Она без промедления села на диван, словно пытаясь спрятаться от реальности, и почти залпом опустошила бутылку спиртного, после чего с шаткой походкой направилась к микрофону.

— Видишь, до чего ты людей доводишь, — произнесла Юна, слегка наклонив голову в сторону Сон Дже, но не отводя взгляда от Хён, которая теперь казалась слишком жалкой и уязвимой.

Сон Дже хотел было язвительно ответить, даже притянул Юну ближе, готовясь к колкости, но внезапно раздалась неожиданная фраза, прервавшая их идиллию.

— А эту песню споёт наша новая гостья, — заикаясь но с явной уверенностью в голосе, произнесла Хён, указывая микрофоном прямо в сторону Юны. Её пальцы дрожали, а взгляд метался между гостями и Юной, в глазах мелькала смесь раздражения и гнева.

Комната словно замерла: разговоры стихли, музыка притихла, и все взгляды устремились на Хён, а затем на Юну.

Хён, шатаясь, уже медленно шагала к Юне с микрофоном в руках, её тело казалось напряжённым, словно натянутый лук, а губы дрожали от внутреннего конфликта.

Из толпы послышался тихий, но твёрдый голос одного из парней, стоявших в стороне:

— Зачем так себя вести, даже если напилась?

Юна не отводила взгляда от подруги. Её руки крепко скрестились на груди, пальцы сжимались в кулаки,  ноги, скрещенные одна на другую, будто корни, прочно укоренились в полу. Тело напряглось мгновенно, мышцы словно стали стальными тросами. В её глазах вспыхнул холодный огонь решимости — эта дешевая провокация, которая раньше могла выбить её из колеи, теперь не имела власти.

Глубоко вдохнув, Юна собрала в себе всю внутреннюю силу, которая теперь служила ей непроницаемой бронёй.

— Я не буду, Хён, — её голос прозвучал грубо, но спокойно, словно стальной клинок, пронзающий тишину.

Взгляд был твёрдым и бескомпромиссным, словно она ставила точку в старой истории, отказываясь играть по прежним правилам.

Хён, не желая мириться с отказом, резко схватила Юну за руку и начала тянуть её с дивана, её движения были настойчивыми и агрессивными, а дыхание сбивалось, выдавая нервозность и раздражение.

Сон Дже, наблюдая за происходящим, уже хотел вмешаться, но что-то внутри удерживало его. Взгляд стал более пристальным, в нём читалась смесь интереса и лёгкого сомнения — он хотел увидеть, на что способна Юна.

Юна, не теряя ни секунды, мгновенно вырвала руку из захвата Хён, её движения были точными и уверенными, словно отточенный удар, и в этот момент по её телу пробежала волна адреналина.

— Нет, — спокойно и твёрдо отрезала она, выпрямившись во весь рост. Её глаза встретились с глазами Хён, наполненными растерянностью, злостью и отчаянием.

Во взгляде Юны читалось непонимание и упрёк: «Что ты вообще творишь?»

Вокруг повисла напряжённая пауза. В воздухе стояла густая тишина, словно сама комната задержала дыхание. Каждый присутствующий ощущал на себе тяжесть момента, и сердца бились громче, чем музыка, ожидая следующего хода в этой невидимой битве.

Хён резко схватила Юну за запястье, пальцы вцепились в кожу с болезненной силой, и попыталась потащить её прочь от мягкого дивана к холодному свету плазменного экрана. Но Юна, словно внезапно пробудившись, взяла себя в руки и с яростным рывком оттолкнула Хён от себя. Тот резкий отталкивающий жест вызвал у Хён лёгкое покачивание, и она замерла на мгновение, словно ошарашенная.

— Ты глупая, что ли? — вырвалось из Юны с горькой насмешкой, голос её прозвучал громко и пронзительно. Взгляд наполнился бурей гнева: глаза наливались кроваво-красным гневом, брови сдвинулись в жёсткую дугу, а губы приоткрылись в немом шоке от происходящего. Внутри всё кипело — если бы Хён снова схватила её за руку, Юна чувствовала, что уже не удержит себя, даже ее самообладание не поможет.

— Ты что, забыла, с кем ты разговариваешь? — срывисто вскрикнула Хён, голос её дрожал от смеси злости и раздражения. В её глазах читалась паника, а тело дрожало от внутреннего напряжения, словно она стояла на краю пропасти.

Юна глубоко вдохнула, выдыхая с тихим шипением в сторону, стараясь заглушить нарастающий прилив эмоций. Её грудь поднималась и опускалась ровно, словно она пыталась удержать себя на грани бездны. Затем, собрав в кулак всю волю, она сделала медленный, но решительный шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и Хён.

— Нет, по-моему, это ты забыла, — произнесла Юна, слегка наклонив голову набок, словно изучая перед собой загадочную и одновременно жалкую картину. Её глаза пронзительно смотрели в глаза Хён, в них читался холодный, непроницаемый вызов.

— Переехала? — её голос стал мягким, почти шёпотом, но в нём звучал едкий сарказм, словно тонкий лезвие, медленно скользящее по коже. На лице её расплылась улыбка — не теплая и дружелюбная, а острая и язвительная, словно лезвие ножа, режущее душу. Она смотрела на Хён, словно видя перед собой жалкую, никчемную тень, и это зрелище  вызывало у неё отвращение .

В этот момент воздух вокруг словно сгустился, напряжение повисло между ними, как невидимая нить, готовая в любой момент лопнуть. Юна стояла неподвижно, излучая холодное превосходство, а Хён, словно разбитая волна, не знала, куда деть свой взгляд и как ответить на этот немой вызов.

Парень навис над Сон Дже, глаза парня сверкали азартом и живым интересом.

— Ты зачем свою копию привёл? — спросил с сверкающей улыбкой.

— Тшш, — тихо пригрозил Сон Дже, словно он наблюдал за самым интересным поворотом в его любимой игре.

Сон Дже сидел, не отрывая взгляда от сцены перед собой. Его сердце билось учащенно, в груди разливалась смесь тревоги и восхищения. Он видел, как Юна меняется — от милой и ранимой до ледяной и беспощадной. В её глазах горел огонь решимости, в каждом движении сквозила сила, которой он никогда прежде не замечал. «Только не сдавай назад », — шептал он себе, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

— Новая школа? Новые знакомства? Новая ты, да? — голос Юны был пропитан сарказмом, словно ядовитый яд, капающий на рану. Брови то вздымались, то опускались, словно режущие лезвия, вызывая у Хён нарастающую внутреннюю бурю.

Хён сжимала кулаки, пальцы побелели от напряжения, её дыхание становилось прерывистым, а глаза наполнялись слезами гнева и бессилия.

Юна не касалась её, но её взгляд был настолько пронизывающим, что казалось, будто она способна пробить кожу и добраться до самого нутра.

— Но для меня ты осталась той же испуганной школьницей, — холодно и безжалостно произнесла Юна, не отводя взгляда. Она наблюдала, как Хён медленно рушится под тяжестью своих страхов и обид. В её голосе не было ни капли жалости — только стальной холод и бескомпромиссная правда, которая ранила сильнее любого удара.

— Не смей, — твёрдо произнесла Хён, сдерживая наворачивающиеся слёзы, голос её дрожал, но в нём звучала обида на подругу и дикая ревность.

— Ты забываешь, кто тогда вытаскивал тебя из того дерьма, в которое ты влезла, — спокойно, с железной уверенностью сказала Юна, не сделав ни шага назад. Её лицо было маской непоколебимой силы, глаза сверкали холодным пламенем, а каждая черта выражала превосходство и власть.

— Заткнись! — резко выкрикнула Хён, замахиваясь рукой, пытаясь дать пощёчину.

Но Юна была быстрее — её пальцы молниеносно схватили запястье Хён, сдавливая его с такой силой, что мышцы напряглись. Второй рукой резко притянула Хён за шею, что-бы наконец закончить  этот спектакль.

Юна наклонилась к Хён, её голос опустился до едва слышимого шёпота, но каждое слово звучало словно ледяной клинок, впивающийся в самую плоть:

— А не то что, новая Хён ударит меня, как тебя тогда? — произнесла девушка, прижимая руку к шее Хён с такой силой, что пальцы оставляли болезненные следы на её коже. Взгляд Юны был холоден и безжалостен, глаза сверкали злорадством, словно она наслаждалась каждой секундой этого унижения. Её дыхание было ровным и спокойным, контрастируя с учащённым сердцебиением Хён, которая боролась с желанием вырваться.

Когда Юна резко оттолкнула Хён, её движения были плавны и демонстративны, словно она стряхивала с себя не только остатки ссоры, но и всю грязь от "подруги ". Рука Юны едва заметно дрогнула, но она тут же подавила это, выставляя себя непоколебимой.

— Отвали от меня, я пришла не к тебе и не с тобой, — сказала Юна с ледяным тоном, голос звучал как холодный клинок.

Она повернулась и направилась к своему месту рядом с Сон Дже, который уже закурил сигарету, наблюдая за сценой с напряжённым вниманием, губы его слегка подрагивали от удивления.

Хён, сжатая болью и злостью, крикнула в спину:

— Стерва!

Юна не обернулась, лишь лениво повернула голову, иронично ответив:

— Хотя бы не двуличная сука.

Вокруг стояли другие, наблюдая за драмой. Один парень, с широко раскрытыми глазами и открытым ртом, спросил у Сон Дже:

— А она кусается?

— Надеюсь, да, — коротко ответил Сон Дже, его голос был наполнен смесью удивления и восхищения.

— Мазохист, — усмехнулся парень, хлопая Сон Дже по плечу и удаляясь, оставляя Юну приближаться к своему дивану с грацией и непоколебимостью.

Хён с отчаянным криком рухнула на диван рядом с подругами, её плечи дрожали от сдерживаемых рыданий. Подруги окружили её заботой, пытаясь утешить и поддержать.

Вокруг вновь заиграла громкая музыка, но для них мир словно замер в этом моменте боли и предательства.

Юна подошла к Сон Дже, наклонилась и ловко забрала сигарету из его рта. Парень остался с открытым ртом, уголки губ невольно приподнялись в лёгкой, почти невесомой улыбке, словно он был одновременно шокирован и очарован её дерзостью.

Юна села на диван, откинула голову назад, сделала глубокую, плотную затяжку. Густой дым медленно вырывался из её губ, растворяясь в воздухе, словно смывая с неё всю тяжесть момента.

Её глаза закрылись на мгновение, и в них не было ни капли сожаления или сомнения. Внутри неё царила холодная уверенность — она сделала то, что хотела, и никакая совесть не могла потревожить её покой.

Казалось, на сегодня прецеденты закончены, и атмосфера вечера вернулась к привычному ритму.

Вечер висел в воздухе, словно густая паутина, пропитанная напряжением и невыраженными желаниями. Юна, словно королева своей маленькой вселенной, сидела на диване с изящной грацией, ноги поджаты под тело, а тонкие пальцы держали  холодную бутылку соджу. Каждый её глоток был как выдох — спокойный, но скрывающий бурю, что бушевала внутри.

Сон Дже сидел рядом, но словно в другом измерении — его глаза горели диким, почти звериным интересом, отражая жажду и восхищение. Он не мог оторвать взгляда ни на секунду — каждое движение Юны, каждый вздох, каждое мельчайшее дрожание её рук казались ему откровением. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, пытаясь укротить нарастающее желание.

— Ты ещё долго будешь меня так изучать? — голос Юны был мягким, но в нём пряталось что-то большее. Она чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнула игривость — словно приглашение в их маленькую опасную игру.

Сон Дже медленно приблизился, его дыхание стало тяжелее, губы чуть приоткрылись, ладони легли на её колени. Тепло его прикосновений проникало сквозь ткань одежды, вызывало трепет и мурашки, словно электрический ток пробегал по коже. В глазах читалась не просто страсть — там была жажда, почти животная, жажда разгадать тайны Юны и раствориться в ней.

— Что ты ей сказала тогда? — его голос был низким, хриплым, наполненным интересом.

Юна медленно поставила бутылку на столик, её взгляд встретился с его — уверенный, острый, как лезвие ножа.

— Напомнила о прошлом, — ответила девушка, и в её голосе звучала лёгкая ирония, словно она играла с огнём, не боясь обжечься.

— Что-то интересное и жутко интригующее, скажешь дьяволу на ушко? — он демонстративно повернул голову, широко открывая ухо, словно приглашая.

Юна прикусила нижнюю губу, её дыхание стало прерывистым,  она обвила шею Сон Дже своими руками, прижимаясь к его груди всем телом. Их близость была почти болезненной — между ними не осталось ни сантиметра пространства, и каждый вздох звучал как признание в безумие.

— Она меня сейчас разорвет взглядом, — прошептала Юна, голос дрожал от смеси страха и возбуждения.

Сон Дже почувствовал, как внутри него разгорается неконтролируемый огонь. Его руки крепко обхватили  талию Юны, пальцы впивались в кожу, словно пытаясь удержать этот момент в вечности. Сон Джеповернулся к ее лицу.

— Боишься? — его голос был мягким, но в нём звучала игривость. Он смотрел в её глаза с такой глубиной, что казалось, можно утонуть.

Юна крепче прижалась к нему, губы почти касались его кожи, дыхание смешивалось, создавая невидимую связь, наполненную страстью и болью.

— Не хочу, чтобы моё лицо запомнили, когда мы с ней будем драться, — прошептала Юна, голос наполнен дерзостью.

— Тогда расскажешь это мне наедине — произнёс Сон Дже, его взгляд то задерживался на её глазах, то скользил к губам, а руки сжимали талию ещё крепче, словно пытаясь заковать ее в оковы из собственных прикосновений.

Их губы были так близко, что казалось, вот-вот сольются в поцелуе, но никто не сделал ни шага — это была их мазохистская игра — изводить друг друга, доводить до предела, эмоционального и физического, и ждать, кто же первым сдастся.

Они наслаждались этим моментом, каждым дрожащим касанием, каждым взглядом, наполненным обещаниями и страхами.

Никто из присутствующих казалось не замечал их сближения — кроме одной пары глаз, пылавших ревностью и ненавистью. Эти глаза смотрели из тени, полные беспомощности и гнева. Она знала: вмешаться сейчас было невозможно.

Они ушли почти первыми, словно пытаясь ускользнуть от чужих взглядов и собственных сомнений. Спускаясь по длинному коридору, оба медленно подтягивали затекшие от долгого сидения тела, чувствуя каждую мышцу, словно пробуждающуюся от оцепенения.

Девушка шла позади парня, осторожно ступая по лестнице, ведущей к выходу из караоке. Их силуэты, очерченные ярким фиолетовым неоном, казались призраками в ночи — загадочными, напряжёнными и наполненными невыраженными словами и эмоциями. В этом свете их близость становилась ещё более ощутимой, словно мир вокруг растворялся, оставляя только их двоих — на грани между прошлым и будущим, между страхом и желанием.

Сон Дже повернулся к Юне, и в его глазах вспыхнул мягкий огонёк, который казался одновременно игривым и глубоко тёплым. Его голос, чуть приглушённый, словно он боялся нарушить хрупкую атмосферу между ними.

— Понравилось?

Юна остановилась рядом, облокотилась о холодную стену, голова слегка кружилась от лёгкого опьянения, но в теле царила удивительная лёгкость и тепло, словно внутри расцветал нежный цветок.

— Честно говоря... — она задумчиво положила палец к губам, словно собираясь уловить каждое своё чувство, — да, но караоке само по себе не люблю.

Сон Дже, облокотился о перила, засунул руки в карманы ветровки и с мягкой улыбкой наблюдал за ней, его глаза светились теплом.

— Зато ты была со мной.

Юна не смогла удержать улыбку, она расплылась в ней, словно солнце сквозь тучи.

— Это скрасило ситуацию, — её голос был тихим, но искренним, — но больше я сюда не пойду.

Она медленно спускалась по лестнице, чувствуя, как сердце слегка учащённо бьётся.

— Даже если будет пари? — с игривой угрозой в голосе спросил Сон Дже.

Юна, подняв палец, поднесла его к его лицу, глаза блестели озорством:

— Злюка. — прошептала она, улыбаясь.

— Не правда, — ответил он с притворной обидой .

— Эй, парочка, улыбочку!

Юна не растерялась: она быстрым движением засунула руки в его карманы, положив свои ладони поверх его собственных, и опустила голову на его плечо, улыбаясь для фото — её улыбка была искренней и тёплой, словно лучик света в сумерках.

После того, как их сфотографировали, Юна почти сразу хотела убрать руки, но Сон Дже крепко сжал её ладони, не отпуская.

— Скинь потом, — спокойно попросил он парня.

Парень лишь кивнул и удалился по коридору, обходя пару, где девушка словно обнимала парня со спины, а парень в свою очередь был полностью погружён в этот момент .

— Отпустишь? — с невинным, почти детским голосом спросила Юна, повернув голову на его плече, глаза искрились игривостью.

— Нет, — он покачал головой, подражая её голосу, и в его тёплом взгляде читалась настойчивость.

— А зачем фото? — с любопытством спросила она, слегка приподняв бровь.

— Оставлю на память, а может, и выложу куда, — улыбнулся он, глядя на девушку, на ту, что уютно лежала на его плече, наполняя его мир красками.

Юна поморщилась, надула губы и почти уткнулась ими в его щёку, словно желая оставить там свой нежный след:

— Если хотел на меня кого-то натравить, мог сделать это пооригинальнее.

— И это тоже, — улыбнулся Сон Дже и достал телефон, направив фронтальную камеру на них, но в самый момент съёмки Юна нежно коснулась губами его щеки.

Сердце Сон Дже словно пропустило удар, а с губ сорвался нервный смешок — он был одновременно смущён и удивлен смелости девушки.

Юна начала аккуратно стирать лёгкий след помады со щеки парня, её пальцы дрожали от лёгкого волнения.

— Ты напилась? — спросил он, внимательно наблюдая за её стараниями.

— Чуть-чуть, — показала пальцами, закрыв один глаз.

— Пошли, — потянул он её за руку, и их пальцы переплелись крепко, словно обещая не отпускать.

Пара вышла на улицу, где прохладный свежий воздух ударил в лицо, освежая и пробуждая чувства. Сон Дже стоял у выхода из караоке, улыбаясь, глядя на Юну, которая светилась, словно звезда, сияющая ярче прежнего. Девушка улыбалась ему в ответ, слегка мотая ладонями из стороны в сторону, словно пытаясь удержать момент.

— Пьяница, — произнёс Сон Дже, обращая на себя внимание её взгляда. — Проводить или снова будешь гордой? — наклонился к ней, глядя в карие глаза.

— Тут, кстати, есть такси, как ты хотела, — указал головой в сторону дороги.

Сон Дже давал ей выбор, который давно ни на что не влияет. Он в любом случае не собирался отпускать её руки ни на секунду. Даже если она откажется, он поедет с ней на такси, а если скажет уйти — будет следовать за ней, как тень, не отойдёт даже по ее просьбе.

— Проводи меня, дьявол, — не медля ответила Юна.