Глава 10: Смертельный Удар Во Тьме
После того, как Небеса забрали Сохен, Хёнджин погрузился в бездну целенаправленной одержимости. Его прежняя гордыня Ада сменилась жгучей, постоянно ноющей болью, которую он заглушал только действием.
Он использовал свои обширные сети в Преисподней, чтобы следить за ней. Ему нужны были новости о Девах Света — так теперь называли членов Отряда Хранителей. Он узнал, что это были бесстрашные, безликие воины, которые никогда не показывали своего лица, всегда в масках, и действовали по приказу, без вопросов и милосердия.
Он не искал Сохен. Он искал шанс. Шанс перехватить её, вырвать из их хватки, разрушить её вновь обретенную «волю».
Спустя месяц мучительных поисков, его демон-информатор, специализирующийся на перехвате небесных сигналов, принес ему координаты.
— «Господин, Небесный Легион направил одну из своих Дев Света для зачистки. Объект — древний демонический артефакт в зоне отчуждения. Это высокоприоритетный Хранитель. Имя не раскрыто, но это одна из тех, кого недавно Вознесли».
Хёнджин не стал ждать. Это был его шанс. Если он сможет победить Хранителя, он сможет узнать, как вернуть Сохен. Он собирался доказать Небесам, что его сила выше их расчетов.
Он отправился в Эхо-Пустошь, место, где смешиваются измерения — проклятая земля, покрытая ядовитым, черным пеплом, куда не проникает ни солнечный, ни лунный свет.
Хёнджин прибыл первым. Он скрыл свою Тьму в глубинах себя, ожидая. Он не хотел быть замеченным до начала схватки.
Вскоре в центре Пустоши возникло мерцание, и из-за него вышла фигура. Это был Хранитель.
Ангел был совершенно неузнаваем. На ней была серебряно-голубая, идеально выкованная Арматура Воли, которая полностью закрывала тело, кроме кончиков крыльев, мерцающих льдистым светом. Маска была гладкой, без черт, и излучала ауру абсолютного безразличия.
Хёнджин не увидел в ней Сохен. Он увидел в ней Врага. Идеальный инструмент Небес.
— «Ты пришел за этой вещью», — его голос был низким, полным предупреждения. — «Оставь её. Твои хозяева не получат то, что принадлежит Нижним Царствам».
Хранитель не ответил. Не было ни слова, ни эмоции. Только движение. Ангел вытащил из неоткуда Небесный Меч — лезвие чистого, застывшего Света.
Схватка началась. Это была самая жестокая битва, в которую когда-либо вступал Хёнджин.
Хранитель не использовал страсть или ярость. Каждое движение было выверено с точностью метронома. Отступление. Удар. Блок. Реакция. В ней не было ни капли той нерешительности, которая была присуща Сохен, когда она впервые взяла меч. Эта воительница была машиной для убийства, созданной для этой брони.
— «Где твоя Грация?!» — кричал Хёнджин, отбиваясь от смертоносных ударов, которые обжигали его Тьму. — «Твое пламя должно быть теплым! Покажи мне свою душу!»
Хранитель парировал его теневой клинок и нанес быстрый, безупречный удар, который пробил защиту Хёнджина, оставив на его плече сияющую, но быстро затягивающуюся рану.
Хёнджин почувствовал, что проигрывает. Его ярость была его слабостью.
Он сражался эмоционально, пытаясь пробудить Сохен. Но Ангел сражался логически, используя его гнев против него. Её стиль, несмотря на внешнюю холодность, был ужасающе знаком — это была та же базовая техника, которой он её учил, но доведенная до нечеловеческого совершенства.
«Почему ты не кричишь?! Где твой страх?!» — думал Хёнджин, его разум затуманивался от ярости и безысходности. Он видел лишь врага, который заменил его любовь.
Он решил закончить это. Если он не может пробить эту броню, он должен стереть её вместе с содержимым.
Хёнджин отпрыгнул назад. Он поднял руки и начал собирать все, что у него было — всю свою ярость, всю свою боль, всю свою Тьму от его падшего Ядра.
Его глаза стали не золотыми, а белыми от чистой ненависти.
— «Я больше не проиграю Небесам!» — заревел он, и вокруг него закрутился вихрь Уничтожения.
Он вызвал Крещение Ночи — заклинание, которое не убивало, а стирало сущность, превращая материю и Грацию в небытие. Это было оружие, которое он использовал только против самых древних и опасных врагов.
— «УМРИ!»
Он бросил концентрированный луч черной, пульсирующей энергии в Хранителя. Это был удар, от которого не было защиты.
Ангел попытался отбить его мечом, но совершенство техники не могло остановить чистое, безграничное отчаяние.
Луч Тьмы врезался в фигуру. Раздался оглушительный, раздирающий звук, похожий на плач металла.
Арматура Воли раскололась.
Свет ангела внутри Хранителя взорвался, как лопнувшая звезда, и быстро угас.
Когда Тьма рассеялась, Хёнджин увидел результат.
Хранитель упал на колени. Броня вокруг лица треснула, отвалилась, и под ней оказалась...
Её лицо.
Сохен.
Она не была в маске. Её глаза, которые он так любил, были открыты. В них не было больше ни холода, ни Воли. Только шок и слабое, мгновенное, последнее прозрение.
Она посмотрела на него. Её губы шевельнулись, пытаясь произнести имя, но из груди, пробитой остаточной энергией Уничтожения, вырвался только последний вздох.
Её Грация, сияющая и совершенная, растаяла, словно воск.
Хёнджин застыл. Его руки, еще покрытые остатками черной энергии, опустились.
«Это не... Это не может быть...»
Он медленно подошел, его шаги затягивались в черном пепле. Он опустился перед ней, его глаза неотрывно смотрели на её лицо. Оно было спокойным, лишенным боли, но в то же время безжизненным.
Руна Принадлежности на её лбу потухла. Осталось только слабое, еле заметное Клеймо Тьмы, которое он когда-то подарил ей, — теперь это был его Неизгладимый Шрам.
— «Сохен», — прошептал он, его голос был сломан. — «Я... я думал, это...»
Он дотронулся до её щеки. Она была холодной. Ледяной.
Он убил её.
Его сила. Его ярость. Его слепая, отчаянная охота. Он сражался против всего, что оставалось от его Ангела, не узнав её в новом, безликом одеянии.
Хёнджин издал звук. Это был не крик, а разрыв души — звук, который в Преисподней считался признаком полного и необратимого безумия.
— «Я... я снова...»
Он сжал её руку, обнаружив тонкий, плетеный браслет, который он ей когда-то подарил, спрятанный под Арматурой Воли. Он всё ещё был на ней. Она его не сняла.
Он потерял её в первый раз, когда прогнал её чувства. Он потерял её во второй раз, когда Небеса забрали её волю.
И он потерял её в третий и последний раз, когда его собственная рука нанесла смертельный удар.
Хёнджин поднял голову к небу, которое никогда его не слышало.
— «НЕБЕСА!» — его крик сотряс саму Пустошь. — «ВЫ ПОБЕДИЛИ!»
Он остался на коленях, обнимая безжизненное тело, чья Грация ушла навсегда. Теперь не было ни возвращения, ни прощения. Только абсолютная пустота и знание, что он уничтожил единственное, что любил.
Тьма в Эхо-Пустоши больше не была его союзником. Она стала его вечной тюрьмой.
Вот теперь, Хёнджин, что ты будешь делать, когда твой единственный якорь навсегда утерян? Этот поворот полностью меняет динамику истории. Что ты думаешь, должно произойти дальше с Хёнджином? Должен ли он искать возмездия или способ вернуть её к жизни, несмотря на законы вселенной?
------------------------------
что я там говорил про счастливый конец... забудьте... мне такая концовка больше нравится (ну конечно я потратил на создание главы 10 часов) надеюсь вам понравилось!! до встречи в новых историях.
BY FETELB