Глава 3
Так, главное — не выглядеть копией отца. Сириус ни за что не заинтересуется мной, если я буду похож на его лучшего друга. К тому же, Снейп, узрев Джеймса Поттера №2, изо всех сил постарается, чтобы мне жизнь малиной не казалась.
Во-первых, волосы. Будет лучше, если я сделаю их абсолютно черными и, пожалуй, укорочу. Ага, вот так: и шрам закрыт, и прическа лохматится не как у Джеймса.
Во-вторых, лицо. Нужно слегка заострить черты. Скулы пусть выступают сильнее, смягчу линию бровей, а глаза пусть кажутся больше. Пожалуй, оставлю свой зеленый цвет. Не смогу отказаться от глаз матери. Все равно, не думаю, что кто-нибудь заметит.
Так, отлично. Я изменился ровно настолько, чтобы не вызывать подозрений своим странным сходством с Джеймсом. А теперь пора придумать новое имя, если я не хочу считаться родственником Поттера.
Разглядывая свое отражение в зеркале больничного крыла, я осознал, что никем, кроме Гарри Поттера, я себя не представлял. Однако, признаю, что с тех пор, как я стал Мальчиком-который-выжил, я хотел быть кем угодно, лишь бы не Знаменитым, Избранным Гарри Поттером.
Ладно, если нужно выбрать другое имя, кем же мне назваться? Сэмом? Нет. Джо? Тоже нет. Джоном? Пф, скучно. Джейми? Хм. Думаю, к Джейми я привыкну. Теперь фамилия. Никаких Поттеров. Если бы у меня был выбор, я стал бы Блэком, и вообще, был бы женат на Сириусе. Но в этом мире фамилия Блэк только оттолкнет его — очередное напоминание о жуткой семейке. Ну уж нет, это расходится с моим планом СС. СС — это Соблазни Сириуса. Безумная в своей гениальности идея пришла мне в голову, когда я свыкся с фактом перемещения в 1977 год. Плэк. Сочетание фамилий Поттер и Блэк. То, что нужно!
Привет, меня зовут Джейми Плэк. Превосходно.
Все еще гипнотизируя зеркало, я в сотый раз проговариваю про себя историю Джейми Плэка. Я был на домашнем обучении, пока не умерли родители. Потом меня взяла к себе отцовская сестра, маггл. И я отправился в Хогвартс. Думаю, этого достаточно.
Покидая больничное крыло, я заметил стоящего у двери молодого человека, который выглядел так, словно кого-то ждал, но успел уже заскучать. Кажется, этот кто-то — я: в больничном крыле все койки пустовали.
Я приметил высокий рост парня, отливающие медью волосы и глаза цвета янтаря. Его щеку пересекали три параллельных шрама. Рубашка была ему велика, и из горловины выглядывал еще один шрам. Черт! Это же семнадцатилетний Ремус Люпин!
— Привет, ты меня ждешь? — искренне улыбаюсь я.
— Я жду нового ученика Гриффиндора. Я староста, поэтому должен проводить тебя до нашей башни. Я Ремус Люпин, — говорит он, слегка приподнимая уголки рта.
— Рад знакомству, Ремус. Я — Джейми Плэк, — отвечаю я немного нервно.
Кажется, он думает, что я волнуюсь по поводу зачисления в новую школу, так как его улыбка расцветает, и он крепко пожимает мою руку.
— Рад встрече, Джейми. Думаю, ты проголодался. Хочешь, покажу кухню? — В его зрачках пляшут искорки озорства. Он такой счастливый и беззаботный. Мне всегда было больно смотреть Ремусу в глаза, ведь он потерял всех, кого любил. Последний Мародер. Как же жестоко судьба с тобой обошлась!
Мы направляемся на кухню, он ведет меня (ну конечно, я же здесь впервые). Пока мы идем, Ремус расспрашивает меня о переходе в Хогвартс.
— Так почему ты сюда поступил? Какую школу ты до этого посещал? — спрашивает он с нескрываемым интересом.
— Я еще на прошлой неделе учился дома. Мне нужно было продолжать обучение, поэтому, меня зачислили сюда, — отвечаю я. Люпин бросает на меня взгляд полный любопытства.
— А почему же ты пошел в школу?
— Ох, ну, ээ... моих родителей убили. Неделю назад. Пришлось мне жить с теткой, она маггл. Она ничего не знает о магии, поэтому директор Дамблдор пригласил меня учиться здесь, — я стараюсь, чтобы голос звучал как можно печальнее.
— Дьявол! — восклицает он, сжимая меня, порядком удивленного, в объятиях. Я неловко похлопываю его по спине: не привык, чтобы Люпин с подобной легкостью шел на физический контакт. Он отстраняется так же внезапно.
— Прости. Мерлин, всегда говорю сначала, потом только думаю. Вот у меня язык точно без костей. Мне так жаль, — заканчивает он, повесив голову, краснея.
Я слегка сжимаю его плечо, улыбаюсь.
— Спасибо, но все в порядке, правда. Ты просто интересовался. Я все правильно понял, — у меня выходит как-то неубедительно.
Он опять смотрит на меня с улыбкой.
— Пошли. Кухня в этой стороне, — он берет меня под руку и тянет вправо.
Пока мы идем, он украдкой бросает на меня взгляды, как будто хочет что-что сказать. В конце концов, я поворачиваюсь к нему и вопросительно приподнимаю бровь. Его щеки опять покрываются румянцем. Собравшись с духом, он спрашивает:
— Это был Сам-знаешь-кто?
— Да, — неопределенно отвечаю я, отводя глаза.
Он понимающе кивает.
Наконец мы доходим до кухни. Ремус щекочет грушу на картине и усмехается, видя мое удивление.
Кажется, Ремус — любимчик домовых эльфов, они окружают его, предлагая всевозможную снедь ему и его новому другу. Он принимает предложенное с улыбкой, ведет меня к свободному столу и начинает аккуратно есть. Я молча и быстро жую, только сейчас осознав, насколько проголодался. Он поднимает на меня взгляд и улыбается из-за надкушенного сэндвича.
Покончив с ужином, он ведет меня в гриффиндорскую башню.
Нервная дрожь возвращается с былой силой. Я судорожно сжимаю и разжимаю пальцы. Ох, Мерлин! Чем все это кончится? Я первый раз в жизни увижу родителей. Я скоро увижу того, кого любил так долго, того, кто мертв в моем времени. Месяцами я представлял себе нашу встречу. Наконец, когда я действительно смогу увидеть Сириуса, я чувствую себя охваченным ужасом.
Бл*ть! Это же Сириус! Но это не ТВОЙ Сириус, звенит у меня в мозгу тоненький голос. Это не твой крестный, который любил тебя до безумия и пошел бы на все ради тебя. Это семнадцатилетний Сириус, который подшучивает и издевается над учениками каждый божий день. О, боги! А если я стану жертвой его шуток и издевок? Как я смогу выносить их от человека, в которого влюблен? Как только я могу думать об этом?
— Все в порядке, Джейми? — беспокоится Ремус.
— Ага. Конечно. Просто немного волнуюсь, — я едва справляюсь с комком в горле.
— Нечего волноваться, приятель. Я представлю тебя друзьям, уверен, они сойдутся с тобой так же быстро, — говорит он, багрянец опять покрывает его щеки.
— Спасибо. Надеюсь, ты прав, — говорю я, глядя в сторону. Боже, кажется, он считает меня самым застенчивым парнем в мире.
Он улыбается мне, мягко, дружелюбно, и это немного снимает напряжение. Ремус всегда умел поддержать. Мягкий, понимающий, надежный Ремус. Неожиданно на меня нападает жгучее желание его обнять, и я глубже засовываю руки в карманы, чтобы не испугать человека, внезапно на него набросившись.
Ремус подходит к портрету Полной Дамы, произносит пароль, Дама ему подмигивает и отъезжает в сторону, открывая проход в гриффиндорскую гостиную.
Мы направляемся к камину, Ремус указывает мне на диван с той же ободряющей улыбкой, и я, почти не колеблясь, сажусь.
— Ладно, я в спальню за ребятами. Сейчас вернусь, — ласково говорит он. Я киваю со всей возможной беспечностью.
Я наблюдаю, как он поднимается по лестнице, и чувствую, что выжат, как лимон. Часы на каминной полке показывают девять вечера, и я даю себе слово не ложиться хотя бы раньше десяти.
Услышав шум шагов сверху, я собираюсь и расправляю складки на мантии, нервно приглаживаю волосы.
Ремус спускается первым, следом за ним — Питер, Джеймс и, наконец, Сириус. Я сглатываю, хотя рот абсолютно сухой. Ладони вспотели. Я растягиваю губы в наименее безумной улыбке.
— Это Джейми Плэк. Джейми, это мои друзья, — объявляет Люпин, широко улыбаясь.
— Привет, я Джеймс Поттер, рад встрече! — говорит отец, делая шаг навстречу и крепко пожимая мою руку. Едва наши ладони соприкасаются, я чувствую пробежавший электрический импульс. Он мягко выпускает мою руку, продолжая улыбаться.
— Я Питер Петтигрю, — пищит толстяк, и я едва сдерживаю гримасу отвращения. Мне удается улыбнуться в ответ и кивнуть.
— Добро пожаловать, Джейми. Я Сириус. Приятно познакомиться! — Сириус стремительно сжимает мою ладонь и крепко хватает меня за плечо левой рукой. Я широко улыбаюсь и энергично возвращаю рукопожатие. Он разжимает пальцы, задерживая руку на плече.
Сириус усаживает меня обратно и только тогда отпускает мое плечо, забрасывая руку на спинку дивана, пока его друзья устраиваются вокруг нас. Ремус рядом со мной, а Питер и Джеймс — в креслах напротив.
— Итак, Джейми, как тебя сюда занесло? — спрашивает Петтигрю высоким голосом.
Люпин многозначительно кашляет.
— Ремус, все в порядке. Меня обучала дома мама. До прошлой недели, — у меня опускаются уголки рта.
— Так почему ты больше не на домашнем обучении? — продолжает Питер, получая еще один осуждающий взгляд от Ремуса.
— Моих родителей убили, — безэмоционально говорю я, и рука Сириуса падает со спинки дивана на мои плечи, он притягивает меня ближе, и все внутри просто поет от радости.
— Мне так жаль, Джейми. Это ужасно, — тихо отвечает Джеймс. Я быстро улыбаюсь в ответ, Сириус снова сжимает мое плечо.
— Мне тоже. Должен признать, это выбило меня из колеи, — негромко добавляю я.
— Могу себе представить! Мы за тобой присмотрим тут, не волнуйся, — Сириус опять сжимает пальцы, в этот раз сильнее.
— Конечно, все будет отлично, — добавляет Ремус, потирая другое мое плечо.
Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо слов получается зевок. Ребята, за исключением явно смущенного Питера, понимающе улыбаются.
— Того и гляди, ты прямо здесь вырубишься! Пойдем, провожу тебя в спальню, — предлагает Люпин.
— Хорошо, спасибо, — благодарю я, снова зевая. Рука Сириуса опять соскальзывает мне на плечо и сжимает его достаточно ощутимо.
— Спокойной ночи, Джейми, — говорит Сириус, отпуская меня, — увидимся утром!
— Спокойной, Джейми! Мы тебя на завтрак разбудим, добавляет Джеймс с той же улыбкой, с которой он приветствовал меня.
Питер кивает с отсутствующим видом, его голова смешно вздрагивает на короткой шее.
Ремус ведет меня наверх, постоянно оглядываясь, как будто я могу отстать. Когда мы доходим до спальни семикурсников, он распахивает передо мной дверь и пропускает внутрь. Я осматриваюсь в поисках своего сундука.
Люпин берет меня под руку и ведет к последней в левом ряду кровати, улыбаясь, желает сладких снов и оставляет переодеваться. Пока я натягиваю новенькую пижаму, с моего лица не сходит дурацкое выражение полнейшего счастья.
В проходе между моей и соседней кроватью я замечаю сундук с вырезанной на крышке лапой. Я улыбаюсь про себя и забираюсь на постель.
Я засыпаю с единственной мыслью: неужели это действительно происходит со мной?