Глава 1
Иногда я задаюсь вопросом, почему я до сих пор появляюсь на уроках зельеварения для подготовки к Т.Р.И.Т.О.Н.ам. Каждый раз происходит одно и то же: я выхожу из себя, факультетские баллы стремительно тают, а в пару меня ставят с самым "талантивым" учеником. С-кем-бы-вы-думали? Ха-ха. У меня постоянно в напарниках Лонгботтом, и наше с трудом сделанное варево редко удостаивается отметки. Тот факт, что я в зельях полный ноль, прекрасно дополняется способностью Невилла взрывать невзрываемое. Ну вот, как-то так.
Последнее время я не могу ни о чем думать, кроме смерти Сириуса, моего любимого крестного, в Отделе тайн, я одинок, как никогда. Просто не могу оправиться после такого. Я страстно желаю быть снова с ним, я размышляю над этим часами. Зачем нужна "сила, недоступная Темному Лорду", если я не могу использовать ее для возвращения одного-единственного человека? Все-таки я найду способ попасть к нему, сжать его в объятьях, вдохнуть его запах, прикоснуться. Я сделаю это, пусть он ни за что не испытает и толики того, что я чувствую к нему. Даже если он станет для меня просто другом, я приму это.
Гм, то, что я собираюсь сообщить о своих чувствах к Сириусу Блэку, может прозвучать напыщенно и по-детски. Я был (почему был? До сих пор.) влюблен в него. Это абсолютная правда. Но ни разу не сказал Сириусу, что он для меня — все. Он погиб, так и не узнав, ЧТО значит для меня. Он мертв, а я не смогу жить вот так. Совсем.
— Поттер! Очнись и ответь на вопрос! Сию минуту! — рявкает профессор Снейп. Цветет и пахнет, гляжу. Кажется, я опять отключился. Ладно, мозг, давай-ка раскочегаримся и попытаемся поработать. Бл*ть. А что за вопрос-то?
— Сэр, вы могли бы повторить вопрос? — обращаюсь к нему в самом невинном, уважительном тоне. Снейп удостаивает меня злобным взглядом, выражающим отвращение.
— Двадцать баллов с Гриффиндора за невнимательность на моих занятиях. Мисс Браун! Что вы получите после добавления истолченного в порошок корня златоцветника в настойку живой смерти?
Ага, у меня, так сказать, официальное разрешение на повторное отключение. Хотя я ценю то, что Снейп сильно ко мне в этот раз не прицепился, информации об истолченном чем-то-там недостаточно, чтобы привлечь мое внимание.
Боже, я в деталях помню его, как мы сидели рядом. Его восхитительные кудри цвета воронова крыла, упругими волнами спускавшиеся на плечи. Когда он злился или волновался, то каждый раз откидывал их ладонью, но они все равно падали обратно, возвращаясь в идеальную форму.
Его завораживающие сине-серые глаза не были ни синими, ни серыми. Они были неясного мне оттенка, переливающиеся, я растворялся в них. Эти глаза поражали вихрем чувств, кружащихся, меняющихся. Даже тень Азкабана не могла остановить его. Всегда полные жизни глаза.
Ох, опять меня понесло. Черт.
— Сейчас вы сварите измененный вариант настойки живой смерти согласно моим указаниям. Пожалуйста, держите у себя в головах мое предупреждение относительно списка запрещенных ингредиентов. Если вы его забудете, количество ваших факультетских баллов моментально сократится. У вас есть час. Приступайте, — напутствовал Снейп. Ха! Как будто на его уроках количество наших факультетских баллов когда-нибудь растет.
Невилл робко взглянул на меня. Я знал, что бедняга уже трясется. Я попытался ободряюще улыбнуться.
— Почему бы тебе не сходить за ингредиентами, пока я попытаюсь найти рецепт в учебнике, а? — Я постарался сказать это как можно спокойнее. Но обычно, когда я старался говорить спокойнее, получалось уж совсем безжизненно.
Невилл кивнул и отправился к шкафу.
Я открыл учебник, молясь, чтобы там был этот рецепт, но бог меня не услышал. Хотя чего уж там, как будто Снейп теоретически мог бы положительно оценить наше зелье. Шанс того, что мы с Невиллом разродимся чем-нибудь наименее ужасным, чем обычно, настолько мал, что я даже не буду заморачиваться насчет настойки живой смерти.
Когда Невилл вернулся, мы занялись приготовлением ингредиентов в абсолютно произвольном порядке. Не лучший вариант, само собой, но идет хоть какая-то имитация деятельности. С завидным равнодушием я принялся швырять составляющие зелья в котел в том же произвольном порядке. Вонь поднялась дикая, а ведь мы еще и четверти ингредиентов не добавили. Нарастало ощущение того, что остаток дня я проведу в больничном крыле. Исполнительный Невилл нашел момент подходящим для добавления тимьяна.
Сразу происходит множество вещей одновременно. Снейп начинает орать, ученики — смеяться, Невилл падает со стула и... БАБАХ!
Котел впечатляюще взрывается. Зелье так и хлещет из него, попадая в мой раскрытый рот. Я начинаю кашлять. Снейп поворачивается с выражением глубокого изумления. Последнее, что я вижу, пока меня не накрывает блаженная тьма — несущийся ко мне Снейп.