«Чат»
Дома ему пришлось позвонить менеджеру и отменить ближайшее выступление. Я сидела на кухне и слышала обрывки фраз. Когда он закончил разговор, в квартире стало слишком тихо. Егор сел на край дивана, костыли прислонил к стене и просто уставился в пол. Таким я его ещё не видела. Опустошённым. Я подошла, присела рядом, но он будто не заметил.
— Прости, — сказал он наконец. — Я ненавижу это состояние. Когда ничего не можешь сделать.
— Это временно, — ответила я, хотя сама не была уверена, что эти слова что-то меняют.
Он кивнул, но по лицу было видно — ему не легче. Для него сцена была не просто работой. Это был воздух. А сейчас его как будто перекрыли.
Егор поднялся слишком резко. Взял костыли и, не глядя на меня, медленно похромал на кухню. Каждый шаг давался ему с усилием — я видела это по напряжённым плечам. У меня защипало в глазах. Я отвернулась на секунду, быстро смахнула слёзы ладонью и почти бегом пошла за ним.
— Чай завариваешь?.. — спросила тихо, будто боялась спугнуть его упрямство.
— Мгм... — коротко ответил он.
Лицо его перекосилось. Стоять на месте было явно больно — он чуть перенёс вес, опираясь на костыль сильнее.
— Не надо, — я сразу подошла ближе. — Я сделаю.
— Нет. Я... сам.
Костыль поехал, совсем чуть-чуть — но этого хватило. Он шатнулся, рука дёрнулась, и кружка выскользнула из пальцев. Глухой удар. Звон. Осколки разлетелись по полу.
— Сука! Да что же это такое!
Он с силой ударил кулаком по столешнице. Не от злости... от бессилия. От того, что тело больше не слушалось. Я замерла на секунду, а потом просто подошла и обняла его со спины, аккуратно, чтобы не задеть ногу. Прижалась лбом между лопаток.
— Тише... — прошептала. — Это просто кружка. Я рядом.
Он сначала напрягся, будто хотел отстраниться. Потом плечи медленно опустились. Он выдохнул — тяжело, рвано.
— Я не хочу быть таким... — глухо сказал он. — Бесполезным.
— Ты не бесполезный, — ответила я сразу, даже не думая. — Ты просто... раненый.
Я развернула его к себе, забрала из рук костыли и усадила на стул.
— Сиди. Чай заварю я. А ты... просто будь.
Он посмотрел на меня снизу вверх — упрямый, злой, уставший. Потом тихо кивнул.
Я быстро заварила чай, поставила стакан перед ним на стол, пододвинула ближе.
— Осторожно, горячий.
Он кивнул, взял стакан обеими руками, будто ему нужно было за что-то держаться. Сама опустилась на корточки и начала собирать осколки. Пол был усыпан мелким стеклом — оно поблёскивало в свете кухни, как будто насмехалось. И вдруг — резкая, короткая боль. Один из осколков впился в палец. Я едва заметно вдохнула, но ни звука не издала. Просто сжала губы, аккуратно вытащила стекло и продолжила убирать, будто ничего не произошло. Не надо, чтобы Егор нервничал. Ему сейчас и так хватает. Я собрала последние осколки, выбросила их, прошлась салфеткой по полу. Только потом, когда всё было чисто, пошла в ванную. Закрыла дверь. Посмотрела на палец — кровь медленно проступала. Я включила воду, подставила руку под холодную струю. Щипало неприятно, но терпимо.
— Ну конечно... — пробормотала себе под нос.
Обработала рану, заклеила пластырем. Глубоко вдохнула, выдохнула. Я вышла обратно на кухню, как ни в чём не бывало. Егор сидел всё так же, обхватив стакан ладонями. Он поднял на меня взгляд.
— Убрала?
— Да, — улыбнулась я. — Можешь не переживать.
Я села напротив него, положив руки на колени, пряча пластырь. Сейчас важно было только одно — чтобы ему стало хоть чуть-чуть легче.
Прошёл примерно час. Егор, словно немного собравшись с силами, решил включить стрим. Я ушла в комнату, легла на кровать и открыла трансляцию с телефона. Его голос доносился и вживую из соседней комнаты, и из динамика — чуть с задержкой, будто два разных Егора существовали параллельно. Я слушала вполуха. Чат летел с бешеной скоростью, сообщения сыпались одно за другим. Его лицо на экране было уставшим, но живым — он улыбался, шутил, иногда морщился от боли, когда нога напоминала о себе. Я почти задремала, когда вдруг слух зацепился за донат:
«Егор, ты в отношениях? Кто она?»
Сон мгновенно слетел. Я резко приподнялась, сильнее сжала телефон в руках. На экране Егор прочитал донат, на секунду замолчал... и вдруг заулыбался.
— Наконец-то, чат, я могу вас порадовать, — сказал он, чуть наклонившись к камере. — Да. Я в отношениях.
Я затаила дыхание.
— Она... — он задумался, будто подбирая слова, и эта пауза была почти невыносимой. — Она луч света в абсолютной темноте. Она как капля воды в пустыне. Как невозможное искусство и искушение одновременно.
Чат взорвался. Сердечки, огоньки, вопросы — всё смешалось в сплошной поток. А я сидела, прижав ладонь к губам.
— Я могу бесконечно говорить о ней, — продолжил он, уже чуть тише, искреннее. — Правда.
Он вдруг усмехнулся и отвёл взгляд от камеры.
— Надеюсь, она не на стриме... — добавил он с лёгкой улыбкой. — А то я смущаюсь.
Я тихо рассмеялась, почти беззвучно. Телефон дрожал в руках, а совсем рядом, за стеной, был он — человек, который только что признался в чувствах на весь интернет... даже не зная, что я слышу каждое его слово.