«58»
Я открыла глаза. Номер заливало мягкое утреннее солнце, шторы слегка колыхались от кондиционера. Егор уже ушёл. На секунду внутри что-то кольнуло — привычка просыпаться не одной ещё не успела закрепиться, но уже стала желанной. Я взяла телефон. На экране — сообщение от него:
«Ушёл на мероприятие. На столе моя карта, код: 2558. Можешь погулять) Но обязательно предупреди меня. Охране сообщу»
Я улыбнулась. В этом сообщении было столько заботы и контроля одновременно — не давящего, а защищающего. Я огляделась: на столе действительно лежала его карта, он специально положил её так, чтобы я точно заметила. Я села на край кровати, подтянув одеяло к плечам, и на мгновение просто позволила себе почувствовать происходящее. Дубай. Роскошный номер. Я — здесь. И он — где-то рядом, даже если физически сейчас не со мной. Я написала короткий ответ:
«Хорошо. Напишу, как выйду»
Отложила телефон, встала и подошла к окну. Город уже жил своей жизнью — солнце, стекло, движение. Я поймала себя на том, что испытываю странное, тихое чувство: со мной считаются. Мне доверяют. И обо мне думают, даже когда меня нет рядом. Я вдохнула поглубже.
Быстро собралась. Приталенная синяя рубашка в тонкую полоску легла, стильно подчеркнув талию, короткая белая юбка добавила легкости и какого-то курортного настроения, а белые кроссовки сразу сделали образ уверенным. Я посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и поймала себя на улыбке — мне нравилось, как я выгляжу.
Я взяла телефон и написала Егору:
«Я готова». Ответа я не успела дождаться — буквально через пару минут в дверь постучали. Подошла, открыла — и на пороге стояли уже знакомые охранники.
— Доброе утро, Александра, — вежливо поздоровался один из них.
Я кивнула в ответ, взяла сумку, на секунду оглянулась на номер — и вышла, закрывая за собой дверь.
Первым делом я зашла в небольшое уютное кафе. Кондиционер приятно холодил кожу после дубайской жары, внутри пахло кофе и свежей выпечкой. Я взяла лимонад навынос, обхватила стаканчик ладонями и вышла обратно на улицу. Город жил своей жизнью: машины скользили по дороге, люди говорили на разных языках, солнце отражалось в стеклянных фасадах. Английский помогал — я спокойно спрашивала дорогу, улыбалась продавцам, чувствовала себя не туристкой, а частью этого места. В парфюмерном магазине задержалась дольше. Там пахло сразу всем: цветами, цитрусами, чем-то сладким и дорогим. Я выбрала пару мистов — лёгких, свежих. На кассе мельком глянула на сумму, расплатилась картой и уже на выходе вдруг ощутила горькое чувство. Я остановилась, оглянулась по сторонам. Глупо... неловко... чужие деньги. Сжала пакеты чуть крепче, будто они могли выдать мои мысли.
— Девушка, не подскажите, сколько время?
Этот голос я узнала мгновенно.
— Егор! Привет!
Я развернулась и, не думая, шагнула к нему. Он улыбался. Обняла его, уткнулась носом в знакомый запах, и в этот момент всё вокруг будто стало тише.
— Гуляешь тут, — сказал почти шёпотом.
Он аккуратно взял пакеты из моих рук, даже не спросив, и передал их охране.
Я посмотрела на него немного виновато:
— Я... немного потратилась. Мне как-то стыдно.
Он усмехнулся, наклонился ближе:
— Саш, расслабься. Мне приятно. Для меня это...не буду врать. Копейки.
Он взял меня за руку, переплетя пальцы. И стыд растворился — осталась только уверенность, что сейчас я именно там, где должна быть.
Мы зашли в ресторан — светлый, с панорамными окнами и негромкой музыкой.
Вернувшись в номер, Егор сразу включился в работу. Он сел на кровать, подложив под спину подушку, открыл макбук и мгновенно сосредоточился. Экран засветился таблицами, письмами, какими-то графиками. Он быстро печатал, иногда останавливался, хмурился, перечитывал, снова что-то исправлял. Я легла рядом, на бок, подперев голову рукой и просто смотрела на него. На то, как уверенно и ловко двигаются его пальцы по клавиатуре, как меняется выражение лица — от сосредоточенного до чуть усталого, как он машинально прикусывает губу, когда считает или проверяет цифры. Он отвечал кому-то в почте, открывал документы, листал статистику, сверял даты. Временами тихо выдыхал, будто сбрасывал напряжение, и снова уходил в работу. А я ловила себя на мысли, что мне нравится видеть его таким — не артистом, а человеком, который просто делает своё дело.
Он закрыл макбук, отложил его в сторону и будто сразу сдался усталости. Без слов повернулся ко мне и лёг, уткнувшись лбом мне в живот. Я сначала замерла, а потом автоматически запустила пальцы в его волосы. Медленно, осторожно, успокаивающе. Он слегка поёрзал, устраиваясь удобнее, обнял меня за талию и тихо пробормотал что-то нечленораздельное — то ли «мм», то ли «наконец-то».
— Всё... — глухо сказал он, не поднимая головы. — Мозг выключился.
Я улыбнулась и продолжила гладить его, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается. За окном медленно темнело, город загорался огнями, а в номере было тихо и спокойно. Я чувствовала его вес, его доверие — и от этого внутри становилось удивительно тепло.