«В неожиданном ракурсе»
Дома я устроилась за столом с той самой тетрадью, где мы писали текст песни.
Перенесла всё на ноутбук — теперь слова были в цифровом виде, и тетрадь вроде как потеряла свою необходимость. Я начала рисовать, просто чтобы расслабиться: котов, цветы, какие-то абстрактные узоры...
И вдруг заметила, что на странице появился Крид.
— Оооп... а это уже интересно, — пробормотала я, слегка удивившись самой себе.
Сначала я не придала значения, но постепенно линии становились чётче: профиль лица, очертания пресса, татуировки на руках...
Я аккуратно вырисовывала каждую деталь, будто тетрадь сама подсказала, что это нужно сделать.
— Так! Хватит, — сказала я себе, резко захлопнув тетрадь.
Сердце билось чуть быстрее, и я поняла, что это уже не просто рисунок. Какие-то странные мысли мелькали в голове, но я решила не разбираться — просто пошла спать, оставив тетрадь закрытой на столе.
Утром я по привычке схватила тетрадь вместо ноутбука.
Мы встретились с Егором в студии, и я протянула ему тетрадь:
— Я за кофе. На, поиграй с текстом ещё, — сказала я, улыбаясь.
Он взял тетрадь, покрутил её в руках и посмотрел на меня:
— Я тебе что, пёс? — пробурчал он с едва заметной усмешкой.
— Когда как, — подмигнула я и мгновенно рванула в сторону кофейни.
Уже внутри, держа тёплый стакан в руках, я поняла, что в тетради есть кое-что, что видеть не стоит никому... ни музыкантам, ни танцовщицам, ни, особенно, Егору.
Я быстро отпила глоток кофе, потом встряхнулась и побежала в зал. Сердце колотилось быстрее обычного — мысли о том, что он мог увидеть что-то лишнее, не давали покоя.
Зайдя в зал, я сразу увидела Егора. Он сидел на диване, подбрасывал тетрадь и казался полностью сосредоточенным. Не раздумывая, я выхватила тетрадь у него из рук.
— Т... ты что-то видел?! — выдохнула я, глаза широко раскрыты.
Он поднял на меня взгляд, будто удивлённо:
— Ты о чём?
— Фух... забудь... — пробормотала я, слегка краснея и сжимая тетрадь у груди.
Он прищурился, улыбка скользнула по губам, но ничего не сказал.
Я села рядом с ним, слегка уставшая после утренней беготни и кофе.
— Жарко тут... пойдем в другой зал, — сказал Егор, не отрывая взгляда от тетради.
— Другой зал? — переспросила я, удивлённая.
— Да. Я не беру один зал на репетиции. Пойдем, пойдем.
Мы пересекли студию и оказались в другом зале — просторном, с зеркальными стенами и паркетным полом. И внезапно он снял футболку.
Я открыла рот от удивления, забыв дышать. Он стоял спиной ко мне, мышцы спины и татуировки подчёркивались светом зала.
— Е... Егор... что-то мне нехорошо... я... я пойду, — выдавила я, ощущая, как кровь приливает к щекам.
Он засмеялся, лёгко накинул футболку обратно и оглянулся через плечо:
— Так лучше?
Я пыталась сосредоточиться на тексте, переписывая строчки и придумывая новые рифмы, но его неожиданная и горячая выходка выбила меня из колеи.
— Ты видел тетрадь? — спросила я, наклоняясь чуть ближе.
— Конечно видел, — улыбнулся он, — и хочу сказать, что я более спортивного телосложения.
— Ой-ой-ой, много самолюбия, Булаткин! — выдохнула я, стараясь вернуть контроль над собой.
— Уверена? — приподнял он одну бровь, глядя на меня с лёгкой усмешкой.
— Отстань, — выдохнула я, закатывая глаза.
Он вдруг приподнял футболку и оголил часть пресса, словно проверяя мою реакцию. Я закатила глаза снова, но на самом деле это было не из-за раздражения — просто мой взгляд замылился, а сердце слегка ускорило ритм.
— Фух... — пробормотала я себе под нос, пытаясь сосредоточиться на тексте, хотя мысли уже немного бродили в другом направлении. Он заметил это и лишь усмехнулся, вернув футболку на место:
— Сосредоточение, Морозова, — произнёс он шутливо. — Или будем терять время на... отвлекающие факторы?
Я выдохнула, снова беря тетрадь в руки, пытаясь выдавить из себя творческую сосредоточенность.
«ТАК, Саша!» — мысленно взывала я сама себе. «Он манипулирует тобой. Заигрывает. Клин клином выбивают!»
Я вспомнила, что утром перед выходом надела короткие велосипедки под джинсы. И тут пришла идея: показать, что я тоже могу управлять ситуацией.
Расстегнула ширинку. Взгляд Егора очень быстро перескочил с тетради на мои руки — и я почувствовала, как внутренне напряглась, но в то же время получила лёгкое чувство контроля. Прежде чем он успел что-то сказать, я перебила:
— Жарко что-то... ты прав.
Сняла джинсы и аккуратно положила их рядом, оставшись в облегающей футболке и коротких шортах. Егор на мгновение замер, словно не ожидал такого поворота, но потом улыбнулся и тихо сказал:
— Вот это уже... интереснее.
Я кивнула, снова вернувшись к тетради.