«Доброе...утро»
Дома я не могла отойти от нашей утренней выходки. Всё было так... жарко, так волнительно, что сердце ещё стучало в груди, а мысли крутились словно на карусели.
Села за ноутбук, пытаясь что-то делать: немного поправляла тексты, перебирала наброски, но мысли всё равно возвращались к нему. Не заметила, как закрыла глаза — и уснула прямо за ноутбуком.
Утром меня разбудил резкий свет солнца и чувство, что я проспала. Сердце ёкнуло: репетиция! Я прыгнула с кровати, схватила вещи и помчалась в студию.
Прибежала за пару минут до начала, весь зал уже наполнялся музыкой, шумом и шагами команды. И тут взгляд наткнулся на Крида. Егор стоял у двери, улыбка играла на губах.
— Доброе утро, — сказал он, и в голосе звучала лёгкая насмешка, будто он и не ожидал, что я успею вовремя.
Я вздохнула, пытаясь привести дыхание в порядок:
— Доброе... утро, — выдохнула я, слегка покраснев, но в глубине понимала, что эта улыбка снова заставляет сердце биться быстрее.
Мы пробовали петь под музыку. Я нервничала, и каждая нота давалась с трудом. Фальшивила, сбивалась с ритма — всё из-за волнения и давления, которое ощущала рядом с Егором. Он очень любил, чтобы в творчестве всё было идеально. Сначала терпеливо подсказывал, поправлял, подбадривал, но на третий раз моей фальши он сорвался:
— Да ты не можешь нормально протянуть ноту?! — рявкнул он, и зал будто замер.
Для меня это стало последней каплей. Горечь, обида, усталость — всё вырвалось наружу. Я не сдержалась, и слёзы потекли сами собой. Громко хлопнув дверью, я вышла из зала.
На улице я разрыдалась ещё сильнее, не скрываясь от прохожих. Сердце болело, а горло сдавливала смесь злости и стыда. Ко мне подошли несколько танцовщиц, заметив мои слёзы. Они осторожно взяли меня за руки, обняли, начали успокаивать:
— Всё нормально, — мягко говорили они, — не переживай, у тебя всё получится.
Я закашлялась, стараясь отдышаться, но внутри всё ещё бушевало.
Одна из танцовщиц тихо сказала:
— Ему действительно очень тяжело угодить. Он слишком требователен, даже к себе.
В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Ненависть, раздражение к нему — к этому человеку, который говорил, что сделает из меня звезду, а на деле кричал, как только у его «звёздочки» что-то не получалось. Я глубоко вдохнула, сдержала слёзы и решительно развернулась.
«Всё, хватит» — подумала я. И пошла обратно в зал. Сердце всё ещё колотилось, но в груди горела решимость.
Я вошла, прошла к нему и встала рядом. Он поднял бровь, явно удивлённый моей смелостью. Я сама не понимала, откуда взялась такая уверенность, но она была.
— Ну что, — сказал он тихо, словно проверяя, готова ли я, — начинай.
Я закрыла глаза на мгновение, сосредоточилась и запела. Слова и ноты потекли сами собой, и я почувствовала, как музыка уже не только про песню, но и про мою борьбу, про мой характер, про то, что я не сдамся. Когда я закончила, он посмотрел на меня дольше обычного, а затем улыбнулся:
— Отлично, — сказал он наконец. — Вот это уже... похвально..
Я решила идти домой пешком. Да, идти два часа, но что поделать — захотелось развеять все плохие мысли, переварить сегодняшний день.
Дождалась конца репетиции, когда остальные уже разошлись, и осталась одна в зале. Спустилась вниз, вышла на крыльцо — и увидела Егора. Он выглядывал из машины, ожидая меня.
— Подвезти? — спросил он, улыбаясь.
— Обойдусь, — коротко ответила я.
— Ну хватит уже, — слегка настаивал он.
— Я сказала, о-бой-дусь! — выкрикнула я, чувствуя, как раздражение смешивается с усталостью.
— Саш, давай поговорим...
— Для тебя я Александра! — резко ответила я, сжимая кулаки.
— Александра, давай поговорим, — повторил он, на этот раз тихо, спокойно, но с той же упорной твердостью.
— Нет, — сказала я дерзко и отвернулась.
— Тогда я буду ехать за тобой до самого дома, — раздался его голос из машины, еле слышный сквозь шум улицы.
— Рискни, — спокойно ответила я и двинулась по вечерней Москве, ощущая лёгкий холодок в груди.
Машина Егора действительно ехала рядом, поддерживая ритм моего шага.
— Долго ты ещё будешь ехать за мной? — спросила я, не отводя взгляда от асфальта.
— Я же сказал — до самого дома.
— Бесишь! — выкрикнула я в раздражении.
В ответ на это Егор нажал на газ и уехал вперёд, встав в пробку. Я ухмыльнулась, довольная своим «победным» ходом, и начала идти медленно, неспеша, наслаждаясь прохладой. Но вдруг услышала свист сзади.
— Эй, малышка. Как насчёт прогуляться?
Я судорожно обернулась.
— Нет, спасибо... — пробормотала я, пытаясь сохранить спокойствие.
— Отказы не принимаются, — прозвучало с лёгкой усмешкой в голосе.
Я начала суетливо оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть машину Егора, но пробка только увеличилась, и его машины уже не было видно.