Маша и Гриша
Май. Конец учебного года. Обычно, Машу везде сопровождает Гриша, но сейчас он ушел за водой. Девушка медленно прогуливалась туда-сюда по коридору, в ожидании пары. В какой-то момент к ней подошел однокурсник. Парень презрительно оглядел её и ядовито выдавил:
— М, так ты из тех, кто беременеет, чтобы профессора пожалели и уступили на экзамене.
— Чт... нет!
— Да конечно, — фыркнул парень и стремительно ушел прочь.
Маша ещё какое-то время стояла в ступоре, пока сзади её не обхватили руки брата.
— Не обращай на него внимания, — он положил голову ей на плечо.
— Д-да...
Они простояли так несколько минут, пока не начались занятия.
— Итак, сегодня мы будем смотреть фильм об абортах. Предупреждаю сразу, это очень тяжелый фильм, и если кто-то особо впечатлительный, то прошу сразу выйти, — он взглянул на Машу, но девушка покачала головой, показывая, что останется, — так же не стесняйтесь и не терпите. Если понимаете, что больше не можете, то без вопросов выходите.
Фильм был действительно тяжелый. Сначала показывали несовершеннолетних девочек, молодых женщин, которые делали или собираются делать аборт, и они рассказывали свое отношение к этому. «Я считаю, что ребенок должен быть желанным, а если он не желанный, то и рожать его не нужно. А зачем?» — говорит одна девушка. И вроде бы эти слова мы миллион раз прокручивали в своей голове, но почему-то слышать их в действительности было просто ужасно. Каждый приведенный аргумент давил, оставляя неприятное, угнетающее чувство.
На моменте, где в черно-белом показывали окровавленные тряпки, Машу затрясло. Гриша сжал её руку и прошептал над ухом:
— Если тяжело, то... — ему не дали договорить.
— Нет, все нормально.
Свободную руку девушка положила на живот и почувствовала движение. Она вздохнула, немного расслабилась и продолжила просмотр.
Много говорили о государстве, о том, что идет война, в которой воюют взрослые с нерожденными детьми. Говорили о побочных эффектах после абортов. О проблеме последующих беременностях, о рожденных с патологиями детях после проведенного когда-то искусственного прерывания беременности.
В самом конце показали саму операцию, а точнее ребенка во время её проведения. Как он безмолвно кричит. Как его разрывает на части.
Не многие выдержали до конца. Маша и Гриша так и сидели, вцепившись в руки друг друга. С их ладоней стекала вода.
— И тут у неё потекли брови! Это было так страшно, что я тут же убежал, только пятки сверкали! — Энергично говорил Кира, — Я больше никогда не буду гулять с одногрупниками.
Июль. Университетская практика, наконец, закончилась, и теперь парни могли спокойно провести время вдвоем, ну, пока Грише снова не придется идти куда-то с сестрой. Сейчас они сидели в кафе за маленьким столиком на улице, ожидая мороженное.
— Черт, я ревную, — протянул Гриша и положил руку на стол, опуская на неё голову, — мы так редко видимся и я так скучаю.
— Я тоже, зайка, — Кира взял ладонь парня в свою, — Кстати, Ри~иш, — он так и не решился называть его Ариной или Ириной, или еще как-нибудь, — какого черта ты так вырядился? Во всем подражаешь сестре?
— Ахах, нет, просто ходил с ней в школу для родителей. Когда надо только мамочкам, одеваюсь так, а когда надо с папами, иду в образе парня, ну там, чтобы научиться помогать расслабляться во время схваток и прочее.
— Чоси, в нашем захолустье есть такая школа?
— Нет, мы ездим в соседний.
Сейчас Гриша снова переоделся в девушку. Ему еще стала помогать в этом Маша. На сегодняшнюю встречу парень пришел в том, в чем был после занятий. Платье, воздушный платок на шею, яркие фенечки отвлекали внимание от запястий, чулки закрывали ноги. И, конечно же, накладной живот, очень реалистично выглядит голышом, к слову. Маша мастер всего, что надо подкрасить, подделать, подправить. Ей действительно надо было идти на стилиста, визажиста или на всех сразу, как она и хотела, а не в мед., как заставили родители.
— Ты основательно взялся за это. А как же тренер?
— С ней я договорился.
— Хспд, даже представить не могу как. Я уже боюсь тебя.
— Я просто объяснил ей ситуацию, и она сказала, что это очень мило с моей стороны.
— А.
Они немного помолчали, и Кира перегнул через стол и поцеловал Гришу в губы. Наконец, официантка принесла две ёмкости мороженого, к которым парни тут же приступили.
— М. Еще она начала рукоделить. В основном вяжет. Ты бы видел как криво у неё все выходит, но она старается. Я так горжусь ею... Мы постоянно читаем сказки на ночь, целыми днями поем песни, или она слушает классику, когда отдыхает. Новая жизнь это прекрасно. Потрогать и послушать животик, ощутить, услышат его движения. Это не передать словами, — у Гриши был такой умиротворенный вид, он так нежно всё это рассказывал, посмеиваясь, что с лица Киры не сходила улыбка, парень слушал, затаив дыхание, — А еще! А еще она почти не вылезает из туалета, даже ноутбук с собой берет, не говоря уже о планшете, телефоне, книгах, у неё и переносная розетка там. Я всерьез задумываюсь поставить ей туда холодильник.
— Ох, тяжело наверно.
— Очень. Кстати, пойдешь с нами завтра в магазин? Прикупим вещичек малютке. Так-то всё, что надо есть, но вот посмотришь и думаешь: «Эх, мало, мало! Хочу больше дать этому пездюку». Одежды и игрушек всегда мало, — он хохотнул.
— А это нормально, что я пойду?
— Конечно! Всё уже устаканилось. Даже мои родители с гордостью заявили, что полностью принимают меня таким, какой я есть. Теперь могу спокойно встречаться и водить в дом парней.
— Парней? — Ревниво переспросил Кира, выгибая бровь.
— Хо-хо, ну-ка, дай-ка попробую твоё мороженное, — Кира протянул свою ложку, полную мороженного, прямо Грише в рот. Парень прищурился, распробывая, с мычанием, и, наконец, выдал, — Мда, надо было такое же брать.
— Ну-ка, — Кира открыл рот, и Гриша положил в него ложку со своим мороженым. Он так же, как и Гриша, распробовал, — да, надо было.
Парни рассмеялись. Они еще какое-то время поболтали, а затем со спокойной душой пошли в отель на несколько часов.
— Ааа, как мило! Мы обязаны это купить, — Маша проковыляла к стойке с ночниками и взяла в руки какой-то непонятной формы, то ли это гусеница, то ли бабочка без крыльев, толи сперматозоид, то ли презерватив бело-сине-зеленого цвета, — он идеально будет смотреться в зеленой комнате малыша.
— Хспд, тебе рожать скоро, а ты передвигаешься резвее меня, — Гриша и Кира подошли с двумя корзинами на колесиках. Корзина Гриши была полностью завалена детским барахлом, поэтому Маша поместила небольшой ночник в корзину Киры, в которой лежало только пара вещей.
— Еще мне до жути хочется наклеить на потолок неоновые звезды. Потолок белый и днем их будет не видно, а вот ночью, ммм, — она мечтательно протянула, — лучше любого ночника. Но его мы оставим, он миленький.
«- Я помню, как миленьким ты считала жуткие игрушки», — устало подумал Гриша.
— Это выглядит неплохо. Эм, — Кира прищурился, разглядывая надпись на маленькой коробочке, — прыгающий гриб?
— О, на солнечной батарейке?
— Именно.
— Берем! — Радостно воскликнула девушка.
— Ты решила окончательно разорить родителей? — Шутливо поинтересовался Гриша.
— Не так уж и дорого, — надулась Маша.
— Да я смеюсь же, — Гриша похлопал сестру по голове, — бери что хочешь, пока деньги есть.
— Может быть, маленькую люльку? Чтобы переносить её из разных комнат и следить за ребенком.
— Почему у нас её до сих пор нет?
Август. Хорошая погода резко сменилась на пасмурную: небо серое, ветер сильный, на улице стало немного холоднее. В воздухе стоит запах школы, отчего в носу неприятно щипало. В полумраке, царившем в комнате, Маша пыталась разглядеть текст из книги, хотя давно бросила это занятие. Забывшись в мыслях, она просто пялилась на страницы невидящим взглядом. Девушка не заметила, как открылась дверь, и в её комнату вошел брат. Она очнулась, только когда парень громко щелкнул выключателем.
— Ты чего в темноте сидишь? — Увидев книгу в руках сестры, Гриша рассердился, — Да еще и читаешь! Глаза же испортишь!
— Да я не читаю, честно! Я так и не смогла сосредоточиться... — плечи Маши опустились, лицо и голос подрагивали, выдавая волнение, — Всё мысли разные лезут.
Гнев Гриши тут же сменился на беспокойство. Он быстро подошел к сестре и сел в её ногах.
— Что случилось, зайка?
Маша громко сглотнула.
— Я боюсь... я боюсь, что не справлюсь, — шептала она, — Вдруг я буду плохой мамой? Вдруг разбалую его, что он не вырастет хорошим человеком? Вдруг у меня будет послеродовая депрессия, и я причиню ему вред?
— Хей, хей, ну будет тебе, — Гриша потряс её за колено, — Не переживай, ты не одна ведь. На твоей стороне я, готовый помочь в любую минуту, родители, которые помогут тебе с воспитанием. Мы справимся, не волнуйся.
— Спасибо тебе, брат.
Гриша улыбнулся и поцеловал Машу в лоб.
— Ужин скоро будет готов. Постарайся отвлечься от тяжелых ненужных мыслей. Полежи, посмотри в окно, кажется, дождь собирается, — девушка кивнула, и Гриша со спокойной душой вышел из комнаты.
Маша какое-то время сидела и ни о чем не думала, потом всё же собралась с духом, взяла телефон и набрала номер, о котором не вспоминала уже долгое время.