Дежавю
Тусклый свет ночника едва разгонял мрак комнатыю. Юки сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела на свое отражение в темном стекле балконной двери. Оно было бледным, глаза покраснели от слез, которые, казалось, иссякли несколько часов назад, уступив место новой, жгучей волне ярости.
"Гадкий ублюдок," – прошептала она, и слово отскочило от стекла, как камень. Ярость. Она кипела в ней, отравляя каждую клеточку. Бейби. Он. Как он мог?
В голове прокручивалась сцена за сценой, осколки воспоминаний о прошедшем дне. Прогон. Демоны. Ужас. И ее внезапное, вынужденное исчезновение, за которое ее только что разорвали в клочья Мира, Руми и Зои. Ее подруги. Ее команда. Они были в ярости, и это было справедливо. А она не могла объяснить. Она не могла сказать им, почему бросила их в самый критический момент. Потому что причина была связана с ним. С Бейби.
" Идиот поганый," – выплюнула она, Он был таким слабым в решающий момент. Таким безответственным. Таким... мудаком. Все его обещания, все клятвы – гнилая веревка, которая порвалась в самый неподходящий момент, оставляя ее висеть над пропастью.
Слезы снова навернулись на глаза, но теперь это были слезы злости, а не горя. Злость на него. Злость на себя, за то, что позволяла ему так долго себя использовать. Злость за то, что верила. За то, что не могла его отпустить, даже когда знала, что он не стоит ее ногтя. Она ненавидела его. Ненавидела его улыбку, его руки, его запах...
Но почему же тогда ее душа сжималась в тугой болезненный узел при мысли, что он теперь *не ее*? Почему, когда она вспоминала его смех, ее сердце кололо так сильно, будто там застряли тысячи осколков? Почему, несмотря на все шрамы, которые он оставил, она все равно тянулась к нему, как к свету, зная, что это пламя обожжет ее дотла?
"Я ненавижу тебя," – снова прошептала она, но на этот раз голос дрогнул, и за этими словами пряталась невыносимая тоска. Она любила его. Все еще. До дрожи в коленях, до боли в груди. Любила его настолько сильно, что это чувство стало ее проклятием. И эта любовь делала ее еще более уязвимой, еще более злой на саму себя за эту слабость.
Юки откинулась на стену, закрыла глаза, пытаясь отогнать его образ, но он въелся ей под веки. Его глаза, его губы, его...
Резкий, приглушенный стук. Два коротких, отчетливых звука. Стук раздался прямо за стеклом.
Юки распахнула глаза. Сердце подскочило к горлу, а дыхание перехватило. Она медленно повернула голову к балконной двери.
За ней, в бледном свете луны, отбрасывая длинную тень, стоял он. Бейби. Его силуэт был отчетливым, знакомые очертания. Он смотрел прямо на нее, его лицо было серьезным, и он поднял руку, чтобы постучать еще раз.
Ледяной воздух ударил в лицо, когда Юки, дрожащей рукой, отдернула засов на балконной двери. Она не знала, почему сделала это. Привычка? Или та самая, невыносимая, проклятая любовь, что все еще билась в ее груди, несмотря на всю боль?
Бейби стоял напротив, его лицо было бледным и изможденным, но глаза горели незнакомой, отчаянной мольбой. Тишина повисла между ними, тяжелая, как надгробная плита.
"Что тебе нужно?" – голос Юки был низким, хриплым от недавних слез и натужной сдержанности. "Ты пришел убедиться, что добил меня окончательно? Поздравляю, у тебя получилось. Мои подруги меня ненавидят, а я..." Она запнулась, не в силах произнести, что ненавидит его, когда ее сердце кричало об обратном.
Бейби сделал шаг вперед, войдя в комнату. Холодный воздух с балкона пробрал до костей. Он опустил глаза. "Я знаю, что ты думаешь. Я знаю, что ты злишься. Ты имеешь на это полное право, Юки. Но ты не знаешь всего."
"О, правда?" – Юки усмехнулась, но смех вышел жалким. "Что же я не знаю, Бейби?
Он поднял взгляд, и в его глазах читалась такая боль, что Юки на мгновение запнулась. "Гуава," – выдохнул он, и это имя прозвучало, как проклятие.
Юки нахмурилась. "Что Гуава? Что за чушь ты несешь?"
"Он был... он был голосом в моей голове, Юки. С тех пор, как мы нашли тот артефакт. Он был... кукловодом. Он шептал мне, что делать. Приказывал. Заставлял. Я был его марионеткой." Голос Бейби дрожал, он сжал кулаки, ногти впивались в ладони. "Я... я пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Он контролировал мои мысли, мои движения... это был кошмар."
Юки замерла. Сердце ухнуло куда-то в живот. Это звучало безумно, но... это объясняло так много. Его внезапные исчезновения, его отстраненность, его странные, порой необъяснимые поступки.
"Так ты решил просто исчезать, когда тебе было плохо, а потом появляться, когда тебе было нужно?" – Юки почувствовала, как слезы снова подступили. Эта новая правда была не менее болезненной, чем старая ложь. "Ты бросил меня сегодня там, Бейби! Ты бросил нас всех! Пока ты боролся со своими демонами, настоящие демоны рвали людей на куски! А мои подруги... они думают, что я их предала из-за тебя!"
"Я знаю! И я ненавижу себя за это!" – Он схватил себя за волосы.
Его слова ударили, как молния. Защитить. Вот почему он исчез. Не потому что был трусом, а потому что...
Сердце Юки забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Все встало на свои места. Его отчаянные звонки, его взгляд, когда он ушел. Он был не просто мудаком, он был... жертвой. И он боролся. За нее.
"Ты... ты мог бы сказать мне!" – ее голос был лишь шепотом.
"Как? Как я мог сказать, что мною управляет сущность, которая угрожает тебе? Как бы ты отреагировала? Ты бы просто убежала!" Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними. Его руки дрожали. "Я знаю, что это звучит как отговорка, Юки. И, возможно, это так. Я трус, потому что не был честен с тобой. Я мудак, потому что позволил тебе страдать одной. Но, клянусь, каждая секунда, когда я был без тебя, была адом. И каждый раз, когда голос Гуавы исчезал, я понимал, насколько сильно ты мне нужна."
Он опустился на колени прямо перед ней, его глаза полные слез. "Я знаю, что заслуживаю твоей ненависти. Я знаю, что все разрушил. Но, пожалуйста, Юки... пожалуйста. Мне нужна ты.
Юки смотрела на него, на его измученное лицо, на отчаяние в его глазах. Злость медленно уступала место глубокой, всепоглощающей тоске. Она ненавидела его за боль, которую он причинил, но в то же время, она видела его истинную борьбу, его страдания. Он был не просто ее бывшим, он был израненной душой, которая нуждалась в ней так же сильно, как она нуждалась в нем.
Она опустилась перед ним, ее руки поднялись, чтобы обхватить его лицо. Боль и понимание смешались на ее лице. "Ты... ты такой идиот, Бейби. Такой гребаный, отвратительный идиот," – она всхлипнула, и слезы хлынули из ее глаз. "Я тебя ненавижу. Ненавижу всем сердцем за то, что ты сделал."
Его глаза расширились, когда она притянула его лицо ближе.
"Но я... я не могу не любить тебя, ты, дрыщ поганый," – выдохнула она, и в ее словах было столько отчаяния, столько нежности, столько прощения. "Я люблю тебя, Бейби."
Его руки обвились вокруг ее талии, притягивая ее ближе, пока между ними не осталось ни сантиметра. Он прижался лбом к ее лбу, его дыхание было прерывистым.
"Я люблю тебя, Юки," – прошептал он, его голос был глухим от облегчения и невыносимой боли. "Я люблю тебя больше всего на свете."
Их губы встретились. Поцелуй был нежным, но отчаянным. Поцелуй, полный непроговоренной боли, накопившейся ярости, но и глубочайшего, неразрывного принятия. Это был поцелуй примирения, клятва, завет между двумя израненными душами, которые нашли свой приют друг в друге, несмотря на всех демонов – внешних и внутренних. И когда он углубил поцелуй, Юки почувствовала, как ледяной узел в ее сердце начал таять, освобождая место для нежной, хрупкой надежды.
( я решила сделать так, но мб что нибудь еще вкину чтоб вы испугались)