6.
*новый день*
Тай:
Я просыпаюсь, уже как обычно, устроившись головой на голой груди Джоша. Мне нравится чувство того, что подо мной кто-то живой. Я чувствую, что на мне только нижнее бельё, и чулки, и непроизвольно заливаюсь румянцем.
Вспоминаю, как вчера вечером готовился, и в мою дурную голову пришла идея заменить обычное бельё не кружевное...
Я помню, как вчера ночью лежал под Джошем и выстанывал его имя. Помню все его прикосновения.
Божечки, что я натворил? Неужели я... Нет, я не мог... Не мог этого сделать вчера!
Я невольно сжимаюсь в комочек, ткнувшись всхлипывающим и шмыгающим носиком в бок голубоволосому.
Слезинки скатывались на простынь подо мной, но мне всё равно.
Опустив взгляд, я замечаю как много меток собственничества красовалось на мне.
Они красивы. И нравятся мне.
Шмыгнув носиком, я успеваю коснуться некоторых из них, прежде чем Джош тоже просыпается.
Я подымаю на него свой заплаканый взгляд и голубоволосый заботливо перетягивает меня к себе на грудь, обнимая.
Я чувствую его живот своим. Это прекрасное ощущение.
Тёплые руки Дана ложатся на мою спинку.
Я тыкаюсь ему в грудь, вновь и вновь всхлипывая. Джош успокаивающе поглаживает меня, от того я лишь сильнее заливаюсь слезами, которые теперь скатываются по груди Дана.
- Малыш, что случилось? - старший целует меня в макушку. Его голос звучит мягко, тепло и тихо, будто бы специально для меня.
- Что...в-вчера м-между н-на-нами б-бы-было? - дрожаще сквозь рыдания выдавливаю я. Джош улыбается. Я рыдаю, а он улыбается?
- Ничего, принцесса. Я не мог воспользоваться тобой. Да, ты лез ко мне, но ты был пьян в стельку, всего лишь от несколько бокалов - теперь улыбаюсь и я. Джош, он просто идеален. Теперь я рыдаю от счастья. Не каждый ведь отказал бы себе в таком удовольствии. Он думал обо мне...
Джош:
Мы собираем вещи.
После того, как я успокоил моего, совершенно пьяного и безмятежного вчера, и такого озабоченного, стыдливого и ранимого сегодня, мальчика, я решил сходить на пляж.
Тай долго отпирался, видимо ему хватило вчерашних новых ощущений, и обосновывал это тем, что ему не очень-то охото куда-либо выбираться из дома. Я прекрасно понимаю его, ведь он только привёл себя в порядок.
Но вручив ему длинное, до щиколоток, в разноцветные полоски, лёгкое платьице, соломенную шляпку с длинными полями и очки со шлёпками, он тут же убежал собираться и искать купальник.
Я решил, что мы пообедаем там, поэтому сейчас нарезал разных вкусных фруктиков, делал бутерброды и лимонад, ведь с алкоголем я на одни и те же грабли не наступаю.
Я сразу влез в шорты, что собственно и служили мне плавками, и надел шлёпки.
Корзинка для пикника, плед и... Ох, точно, вот что я забыл!
Оставив все вещи у двери я бегу в ванну за солнцезащитным кремом.
Осталось немного, но нам хватит.
Слышу счастливое и звонкое "Джоши! Идём?" , что даёт сил и невообразимую надежду, и несусь вниз.
Тай не впервые катается со мной, ведь в магазин мы уже ездили.
Но я рад, что он не спрашивает у меня, откуда у пятнадцатилетнего подростка уже водительские права. Мама настаивала с ними повременить, но отец сказал: "Пусть привыкает! Он же Дан, а тут все быстро взрослеют!"... Ну да, конечно, я бы с этим поспорил...
Тайлер придерживает шляпку рукой, что бы она не слетала, когда проворный ветер залетает под её поля. Пляжное платье сидит на нём превосходно! Я вижу, что сзади, на шее у него болталось две ленточки, что отходили от бантика. Возможно, он нашёл купальник. А если нет, то мне очень интересно, что же скрывается под полосочками платья.
Мы доехали до береговой. Я паркуюсь и поднимаю Тая на руки, что бы ему не пришлось идти, пусть отдыхает. Хоть это и городской пляж, но о моём местечке не знает никто.
Держа на руках моего парня, который держит плед и корзинку с едой, я аккуратно ступаю по горячему песку. Он тормозит мои движенья, просачиваясь сквозь пальцы. Мне даже это нравится, ведь я наслаждаюсь каждым моментом с моей принцессой и тем теплом, что сначала согревает, а потом больно и резко обжигает пятки.
Мы пришли. Я нашёл эту лагуну, когда гулял здесь с Эшли.
Скала, по ней ползут лианы, что скрывают потайной пляж. Мы построили там навес, и издалека кажется, что это просто неровный каменный склон.
Я раздвигаю зелень и ставлю на песочек Тая. Он удивлённо хлопает глазками и осматривает новую местность. Его пушистые реснички, словно крылья растрёпанного воробышка, хлопают друг об друга и дают просвет мягкому, кофейному взгляду. Он осторожно ступает вперёд и аккуратно прокручивается вокруг. Он счастлив. По нему видно. А если счастлив он, то и я тоже.
- Вау, Джоши, здесь так красиво! - от азарта и восхищения он хлопает в ладоши и смотрит на меня. Я заключаю его в объятия и нежно целую.
- Всё для тебя, Тай!
Я помогаю ему расстелить плед и накрыть на импровезированный столик. Перед тем, как отправиться плавать, он просит меня выйти, что бы он смог переодеться.
Странно, что же тогда было на нём с лентами? Или может это бретельки от платья? Ох, ожидание разыгрывает аппетит!
Я бы с удовольствием остался, но не могу, поэтому поспешно удаляюсь, бросая последний взгляд на смущённого Тайлера.
Тай:
Я несмело тянусь к лямкам платья и практически сразу отдёргиваю руки. Я боюсь реакции Джоша, когда он увидит моё изувеченное тельце. Нет, я знаю, что Дан и раньше видел мои синяки, шрамы, раны как и физические, так и душевные. Но сейчас, при ярком свете солнца, всё будет виднеться ещё сильнее... Шрамы будут выблёскивать на солнце, а синяки ставать ярче.
Я вздыхаю, снимаю платье и остаюсь только в белом купальнике, что казался будто бы вязаным.
Мне было трудно отыскать цельный купальник. Ведь груди у меня, к счастью, нет. Но я справился.
Купальник был будто бы вывязан замысловатым узором, сверху, чуть выше груди и до шеи, вязка прислонялась к коже, но ниже была спасительная ослепительно-белая подкладка,что прятала часть синяков и шрамов.
Мне по-прежнему страшновато, но я зову Джоша. Я закрываю глаза, готовясь к худшему, но меня ждал лишь восторг Дана и его чудесная улыбка, которую я уже чувствую.
А я всё никак не могу привыкнуть к голубоволосому без футболки.
Старший, на этот раз не говоря ни слова, подходит ко мне. Я не вижу этого, но слышу как шуршит песок.
Мне становится всё страшнее. Вдруг, я был прав и... и Джош посчитает меня страшным, а после и вовсе бросит?Зачем ему севший ему на шею уродец?
Я ощущаю, что Дан берёт мои мокрые от волнения ладошки в свои руки, но боюсь открыть глаза и столкнуться с ним взглядом. Голубоволосый обвивает моими руками свою шею и я ощущаю её тепло. Я рвано выдыхаю, Дан осторожно опускает свои руки мне на талию.
- Ты прекрасен, знаешь об этом? - шепчет старший, а затем трепетно целует меня в губы. Мне становится легче, страх уходит, а я вновь - розовая лужица.
- Даже не смотря на изувеченность? - тихо спрашиваю я, всё не решаясь открыть глаза.
- Ты прекрасен. Каждой частичкой себя - Джош подушечкой пальца касается шрама где-то на спине и я вздрагиваю, на что он поспешно убирает руку, не желая в лишний раз ранить меня.
Джош:
Вода. Как же я люблю её. Часами бы мог нырять и плавать, ведь из неё меня даже за уши не вытащиш! Я всегда любил воду, потому что она самая суровая и мощная стихия, которая была с нами и защищала нас с первых дней нашей жизни. Мы даже дышали до рождения водой и если верить научным исследованиям, то организму просто нужно вспомнить, как это делать и это будет огромный шаг вперёд в научном мире и прогрессе. Но она не предсказуема, прямо, как человек. У неё тоже есть настроение и эмоции и взависимости от них она разная. В этом мы похожи...
Я спокойно плаваю и любуюсь из воды Таем, что только готовиться зайти в воду.
Встав, и почувствовав ногами под собой приятно-прохладное песчанное дно, иду к Джозефу.
Я обнимаю его сухое и горячее тело. Он невероятно красив и величественне, хотя сам боится всего. С моих волос капает вода, что разбивается об идеальные, дрожащие, плечи и стекает вниз. Жаль, что я не эта крохотная капля, что может прочувствовать весь рельеф его прекрасного тела и раствориться в нём полностью, что бы остаться навсегда его частичкой.
Он нервно дышит. Его сердце ударяется об моё и замедляет на мгновение ход. Наши сердца пропускают удары и дают нам насладиться моментом: тишина, шум лёгких волн, дыхание и сопение в унисон друг друга, палящее солнце и каштановые волосы, что святятся под его лучами и становятся неописуемого оттенка. Я сжимаю его в объятиях и нежно целую в висок. Он обвивает мою шею и отдаётся мне.
Затем рывком, чем видимо я случайно его напугал, беру на руки и иду в воду.
Захожу на глубину. Вода тёплая, но приятно освежает. Она доходит до плеч Тая и, как только он накланеятся, что бы поцеловать меня в шею, она оказывается у его подбородка.
Он хихикает и жмётся ко мне. Словно шёлк его бархатистая, нежная кожа, словно кружева на платье его ресницы, словно пение лесных птиц на рассвете его заботливый голос, словно жемчуг его неровные зубки, словно горячий шоколад его глаза, словно мягкое, пушистое одеяло его робкие прикосновения. Я влюблён в него давно, но такое ощущение, что будто вижу его впервые и с нового ракурса. Он успокаивается с каждым вздохом и запах моря, что проделало огромный путь, что бы добраться до нас через узкую лагуну, попадает в его аккуратный, уже мокрый, носик.
Я тоже смеюсь и начинаю кружится в воде, тем самым вызывая волны и пенку. Младший трясёт ножками, бьёт ими по воде и обвивает мою шею. Мне очень приятно и хорошо. Я давно не ощущал такого нужного мне спокойствия и... как же... а, точно, счастья! Ох, я так от него отвык, что даже позабыл это слово. Печально осознавать это, как и то, что скоро нужно будет познакомить Тая с родителями, ведь я прихожу каждый месяц за деньгами на счёт и приношу оплату за дом, а зная моих родителей и их восприятие таких пар, то врятли это будет прекрасный вечер, хотя, незабываемым он будет точно, с моей матерью и отцом это гарантированно. Спасибо, Господи, что у меня есть две сестры и брат, что примут меня таким, какой я есть. Они не будут подкалывать, если только немного и в шутку, осуждать, а уж тем более навязывать тебе своё мнение. Спасибо им за это!
- Тай, я люблю тебя... - я перестаю кружится и смеяться, и становлюсь более серьёзным. Мой взгляд падает на макушку моего золотца. Тайлер подымает на меня глазки с изящными, мокрыми от воды, ресницами. Он тут же расплывается в блаженной улыбке и берёт к себе в руку мою правую ладошку. От волнения она потная, как и спина, но в воде, это не заметно. Теперь я держу его одной рукой, чувствуя нежное, обжигающее дыхание. Он прижимается ко мне и шепчет на ухо, чём вызывает приятные мурашки и тепло, что разливается нежным светом ласки и уюта во мне:
- Я т-тоже тебя люблю... - он выдыхает это и, видимо, закатывает глаза, когда я направляюсь к берегу и расцеловываю его ключицы.
На солнце хорошо. Мы уже нежемся в лучах заката. Тайлер спокойно лежит на животе, лицом к морю, и что-то мурлычет себе под нос. А я его слушаю и растераю по его спинке солнцезащитный крем. Он очень худенький и его позвоночник и рёбрышки, буквально, выпирают сквозь кожицу, оставляя лишь тонкий слой и идеальные бугорочки его хрупкого скелета. Он каждый раз вздрагивает от моих невесомых прикосновений. Я не хочу его мучить, учитывая раны и сеняки на тельце, поэтому отстраняю руки. Он благодарно мне кивает и хлопает своей лапкой рядом, куда я, собственно, и преземляюсь на плед. Младший уже высох, поел и защищён от всего во всех смыслах, кроме одного, но до него ещё столько моментов, что я избавляюсь от этих мыслей моментально.
Я обнимаю его и переворачиваю на себя, что бы чувствовать вновь его на себе, вдыхать его аромат и наслаждаться прекрасными карими глазами.
Я так счастлив и расслаблен, что не хочу вставать и отправляться домой.
Мне хорошо только рядом с Таем.
Тай:
Я прижимаюсь к Джошу. Мне немного холодно от бегающего по мокрому тельцу ветерку, но я не буду этого выдавать. Тыкаюсь носиком в изгиб его шеи и капелька воды стекает по его шее. Тёплые защитные руки накрывают мою спину.
Улыбаясь, я тянусь за поцелуем, а, получив, смущенно хихикаю.
Мне нравятся губы Джоша. Они мягкие и в поцелуях с ним можно спрятаться. Мои же искусанные до кровавых ран.
Я хочу большего, чем просто чмок в носик, потому вновь подымаю голову, просяще приоткрывая ротик, и голубоволосый правильно принимает мой намёк, принимаясь целовать меня в губы, властвуя язычком.
По спине пробегаются мурашки от того насколько сейчас мне легко.
Я упираюсь ладошками в голую грудь голубоволосого. Я никогда не перестану делать это несмело. Под моими ладошками стук сердечка и отдаются вздохи.
- Джоши, ты теперь знаешь? - я виновато смотрю на него, ведь действительно есть то, что не даёт мне покоя. Дан просто непонимающе удивлённо смотрит на меня своими бездонно-тёмными глазами.
Ночью, я не вижу в них зрачка и тогда это пропасть, в которую я безвозратно упал.
Я вздыхаю, прежде чем выдать несмело-тихое:
- Папочка? - я чувствую стыдный румянец на своих щеках, а Джош улыбается. - И-извини, я..эм..больше никогда не буду, - неловко говорю я, опустив голову, ткнувшись Дану в грудь.
- Всё в порядке, малыш. Я не против, - он шепчет это, трогая мои волосы и я просто растекаюсь в лужицу от этих слов и его голоса.
Мне хочется тихо беззащитно скулить, оказавшись в его надёжных руках.
Хочется окунуться в парня с голубыми кудряшками и отдать всего себя.
- Папочка, а что будет с нами, когда лето закончится?
Джош целует меня в макушку, а я выжидающе смотрю на него, желая ответа и тихо добавляя: - и после того, как мы покажемся моим родителям?
Дан поглаживает меня по спинке, видимо, думая над ответом.
Чёрт, похоже, я испортил лёгкость момента. Дурак.
Чтобы сгладить ситуацию я осторожно целую своего парня в шею, игнорируя стекающие по щекам слёзы.
Я снова всё испортил и снова расплакался. Ну почему?
Джош:
- Хэй, солнышко, не плачь.. - пытаюсь успокоить младшего я. - Я уверен, всё будет хорошо.. Пока мы с тобой - всё будет хорошо... - не смотря на тяжёлую обстановку, я продолжаю думать и предстают, что бы сесть, распологая Тая на моих коленях и висящим на моей шее. Мне так это нравится - чувствовать чьё-то тепло и любовь, особенно, когда этот "кто-то" лежит на тебе.
Я обнимаю моего мальчика и слегка раскачиваюсь, что бы привести его в чувства и успокоить. Это сработало и вот он уже вытирает слёзки и мы просто наслаждаемся друг другом.
- Тай... Завтра, мне.. мне нужно идти к родителям за деньгами и отнести все платежи и счета... я так каждый месяц хожу... И... в общем... Ты согласен поехать со мной, что бы представиться родителям?.. - я невнятно произношу эти дорогие и важные для меня фразы. На его личике в лучах медового заката мелькает множество эмоций. Я не разобрал ни одну из них.
Джозеф обнимает меня с новой силой:
- Д-да... Я... Я пойду с тобой, папочка...
Ох, как мне нравится, когда он меня так называет! Я прямо-таки и растекаюсь в лужицу счастья. У него это звучит совершенно невинно и не пошло, а как-то по-особенному, как-то нежно и робко, тепло и приятно, преданно и ласково. Он идеальный во всём понимании этого.
- С-спасибо.., принцесса... - выдыхаю я промеж его локонов.
После пляжа мы сразу вернулись домой. Я не пустил на кухню Тая и стал готовить сам. Решив сделать маленький тортик для родителей и конечно же самое вкусное перожное, что я когда-либо пробывал. К счастью, с моей заботливой мамой у меня было всё необходимое для этих вкусняшек.
По звукам со второго этажа я понял, что младший уже был в душе и видимо шариться в шкафу в поисках одежды.
Шоколадные капкейки с вафельной обёрткой, с ягодами на креме, корица и какао. Я хочу удивить его.
Ставлю всё на поднос и направляюсь взал. Открыв дверь ногой, так как руки то заняты, я удивлён больше, чем он и чуть не отпускаю из рук поднос.
Я стою в углу и не могу пошевелиться: Тай лежит на диване, ножки прикрыты пледом, он смотрит на меня и улыбается с милым румянцем, на заднем плане работает телевизор. Всё бы ничего, да только вот он в прекрасном белом шёлковом халатике с красными и розовыми цветами на нём. Пояс держит его на худой талии. Хихикнув, он смущённо целует меня и берёт поднос.
- Тай.. Ты прекрасен...
Всё же угощение я научился печь. Даже Тайлеру понравилось, а он знает в готовке толк. Мы так и не дошли до спальни, ведь сил не было.
Теперь ночь накрывает город, а мы спим друг на друге, точнее сказать, это Тай уместился на мне, как дополнительный пледик, а я рад тому, что диван не расскладывается, и место мало, и я жмусь к нему. Он мирно сопит, я выключаю телевизор и тоже проваливаюсь в пушистый, как и макушка моего мальчика, сон.
*конец 6 дня*