7.
*новый день*
Тай:
Я просыпаюсь на груди голубоволосого. Одной рукой он держит меня, чтобы я не упал, а я могу.
Ох, эта футболка на нём явно лишняя. Мне так хочется сейчас коснуться его гладкой мягкой кожи, вдохнуть его запах, но противный кусок тряпки мне мешает.
Хочу, чтобы мой папочка никогда не прятался под одеждой и я всегда мог чувствовать его идеальное тело под руками.
Я лениво перекатываюсь на пол и падаю, ударившись моей глупой головой об покрытие.
Убеждаюсь, что Джош не проснулся от шума, издаваемого мной, и босиком топаю на кухню готовить завтрак.
Пока продукты обращались в завтрак, в мою голову возвращается мысль о том, что сегодня мы идём меня показывать родителям моего парня. В голове бегает паника и я невольно обжигаюсь об горячую посуду в моих руках, от того взвизгиваю и через несколько мгновений рядом оказывается обеспокоенный голубоволосый.
- Я в порядке, - быстро бросаю я, возвращаясь к готовке.
- Ты уверен?
Джош обнимает меня со спины, а я утвердительно киваю.
Закончив готовку, я как обычно ставлю тарелку перед Даном, шепча ему на ушко "приятного аппетита", затем целую в щёчку и сам устраиваюсь уплетать завтрак.
Мы заканчиваем практически одновременно и я, прежде чем уйти мыть посуду, устраиваюсь на коленях Джоша, обвив руками его шею, чтобы не упасть и тихо спрашиваю:
- Папочка, мы идём сегодня к твоим родителям? - невинно хлопаю ресничками, а затем касаюсь его щеки своими губами.
- Да, принцесса, - он целует меня в лоб.
- Мне стоит быть собой или казаться обычным?
- Смешай, я знаю, ты можешь.
- Как скажешь, папочка.
Я слезаю с его коленей и отправляюсь мыть посуду.
Принявшись подбирать одежду, я понимаю, что есть очень большая вероятность, что я не понравлюсь родителям Джоша, ведь никто не знает моего прошлого да ещё и, полагаю, будет видно, что я долбанутый на женские вещи.
Мне так страшно.
Я надеваю нежно-розовую футболку, рукава которой и часть чуть выше груди выполнена из тонкого нежно-розового просвечивающегося материала, на котором изображены розы и джинсовый комбинезон. Его штаны немного широкие, но по-моему это лишь подчёркивает мои ножки. Чуть позже я влезу в розовые шахматные вансы. Забавно, у Джошика чёрные, а у меня такие же, но нежно-розовые. На шею я цепляю кулончик с нежно-розовым перламутровым камнем, по бокам которого две подвески-звёздочки. Очевидно, круглый розовый камешек - луна.
Я иду к Джошу и падаю к нему в объятия, тихо поскуливая от страха.
- Хэй, ну что случилось с моей принцессой?
Я тыкаюсь носом в изгиб шейки Дана, стараясь как можно теснее прижаться. Он ласково проводит рукой по моим волосам и я мякну.
- Я боюсь, - тихо бормочу я
- Малыш, я понимаю. Но запомни, между нами ничего не изменится, если ты не понравишься моим родителям. Я обещаю тебе.
В руках Джоша я способен верить во всё. Даже в то, что меня ждёт светлое будущее.
Киваю, крепко стиснув в объятиях шею голубоволосого.
Я верю в то, что Джош спрячет меня и защитит, верю в то, что мы будем вместе.
Закрываю глаза, а Дан подымает меня на руки, судя по всему, вынося на улицу.
Я справлюсь. Главное держаться как можно ближе к Джошу и никуда от него не отходить.
Я крепко цепляюсь в руку Джоша до побеления костяшек. В моих глазах отчётливо читается страх и неуверенность и я вновь готов расплакаться в любую секунду. Сердце словно на грани и для него лишь тонкие рёбра преграда от прыжка во внешний мир.
Я смотрю на Дана, выискивая в его тёмных глазах что-то, что заставит меня облегчённо выдохнуть.
Мир вокруг такой спокойный и умиротворённый, а во мне бегает истерика за ручку с паникой. В последние минуты прежде чем открыть дверь в незнакомый для меня и родной для Джоша дом, голубоволосый обнимает меня, прижав к себе. Я прижимаюсь щекой к его груди, тихо поскуливая. Дан ласково успокаивающе поглаживает меня по спинке:
- Малыш, мы справимся, всё будет хорошо. Нас ничего и никто не сломает.
Тихий шёпот обжигает и я плавлюсь, будто бы маселко на солнышке.
- Веришь мне? - вкрадчиво спрашивает голубоволосый,а я отвечаю тихое:
- Доверяю.
Джош:
Мы стоим на пороге дома моих родителей. Я держу Тая за руку и поглаживатю её большим пальцем придавая ему свои силы, которых у меня, по-моему, нет.
Сделав глубокий вдох я решаюсь нажать на звонок. Ручка двери дёргается, на пороге появляется Эшли.
- Привет, Джош! - она обнимает меня и целует в щёчку. - Рада снова видеть тебя!
- Я тоже! Эм.. Эшли, познакомься, это-
- О, ты Тайлер, да? - она улыбается и жмёт моему парню руку.
Тайлер боится. Его глазки наполняются влагой и он нервно дышит. Его грудь нервно подымается, а рукой он сжимает мои пальцы.
- П-прив-вет... - выдавливает он и бросается в мои объятия.
Я обнимаю его, поглаживая по спине.
Эшли вмиг всё понимает:
- Всё хорошо, родители в зале, мы подождём. - она улыбается и прикрывает дверь.
Ветерок нежно обдувает алые щёчки. Тай слегка всхлипывает и жмётся ко мне.
- Тише, солнышко, всё хорошо... Чшшшш...- я нежно покачиваюсь стоя и убоюкиваю моего малыша. - Принцесса моя, мы справимся, просто будь собой. Я люблю тебя, Тай! - я поднимаю его голову, держа в своих ладошках. Он моргает часто-часто, освобождая взор от слёз для прекрасных глаз. Я чувствую его нежный поцелуй на своих губах и шёпотом:
- Я т-тоже тебя люблю, Джоши! - он берёт мою руку и вдыхает в полную грудь.
Мы стоим в гостинной. Родители пока на кухне, Тай осматривает дом, я подписываю квитанции, а Абигейл с Джорданом нет - они ушли на вечеринку с одноклассниками. Эшли в кресле читает журнал и пьёт чай.
Обстановка не из лучших.
Отец заходит с матерью в комнату.
- Привет, Джош! О, а кто этот молодой человек? Я - Билл Дан, приятно познакомиться!
- Я мать Джоша - Лаура Дан. Мне тоже приятно познакомиться!
Тайлер в страхе закрывает глаза и тряхнув головой выдаёт невнятное:
- П-прият-тно...
Я решаю не медлить и хочу есть, поэтому беру всё в свои руки:
- Мам, пап, присядьте.
- А ты уже подписал бумаги? Ох, знаешь, сегодня наше любимое шоу и-
- Я прошу вас, присядьте. - повышаю голос я, ведь они даже не слышат меня. - Прошу, дайте скажу вам...
Семья садится на диван. Эшли отложила всё и уставилась на нас.
Мать с отцом расположились близко друг к другу и сцепили руки.
Я вдыхаю.
- Мам, пап, это будет очень тяжело понять и принять, особенно вам... В общем... Фух... - я смотрю на Тая и киваю ему. Вывожу его за руку в центр зала и громко произношу:
- Мам, пап, я - гей. А это Тайлер - мой парень.
- Здрасьте... - выдавливает на всхлипы Тайлер.
Он закрывает лицо руками, а я обнимаю моего мальчика прижимая личиком к себе. Ему страшно и неловко.
Эшли восхищена нашем поступком и подлетает ко мне и обнимает меня:
- Я горжусь тобой, старший брат! Поздравляю! - она правда за нас счастлива, что не скажешь про родителей...
Мама и папа в полном шоке и ступоре, по ним видно. Мама от удивления всё-таки закрывает рот и идёт к нам.
Отец уходит к себе.
- Чтож, я... Ох, Джош... Я удивлена... Я... Поздравляю вас... - она обнимает Тайлера с мокрыми глазками, у которых копятся слёзки.
Входит отец с бокалами шампанского. Он отдаёт их нам и чокается:
- За вас! - он махом выпивает это и медленно отправляется на кухню.
Все выпивают, чутка треся головами от удара алкоголя. Я ставлю бокал на стол и краем глаза замечаю, что Тай собирается выпить вновь эту шепучую житкость. Я затыкают ему рот и отнимаю бокал.
- Тай, не надо, прошу... Тебе нельзя...
- Ладно, папочка...
Он произносит это привычным тоном и семья услышав это в один голос выдаёт:
- ЧТО??? - у мамы лицо с испугом, у папы с удивлением с капелькой ужаса от мысли того, что это может значить, и лишь сестра рада и гордиться мной.
Я смущённо улыбаюсь и веду моего парня на кухню, пока не видят нас, целуя его.
На ужин стейки из мраморной говядины, картошка в духовке с фирменным соусом моей мамы, салат моей сестры, дорогущий и выдерженный портвейн папы и я - самый счастливый, обнимая моего парня за талию. Свечи стоят на столе, будто это свидание для нас двоих, но нет, двое родителей мешают. Мама рассказывает дурацкие анекдоты, что слышал я на каждом деловом приёме, папа пьёт уже пятый бокал и не понятно, то ли с горя, то ли с радости - он как всегда странный.
Лишь Эшли просто молчит, изредка поддерживая маму смеясь над её шутками, ест салат и мило беседует с Таем, тихо давая советы по платьям и женской одежде. По нему видно, что ему неловко, но интересно, так что, держа мою руку он внимательно слушает.
Он почти не ест и я его заставляю.
Так хорошо. Но обычно, это затишье перед бурей. Интересно, что же будет дальше..?
Тай:
Ужин тянется мучительно медленно, но я потихоньку расслабляюсь, чувствуя близкое тепло Джоша и светлость Эшли.
Но увернности совсем не добавляет взгляд родителей Джоша на мне. Я уже сам начинаю верить в то, что какой-то ненормальный и меня нужно сжечь и забыть навеки.
Голубоволосый беззаботно целует меня в шею и я немного улыбаюсь такому действию, поворачиваю голову и перехватываю чмок в губки. Клацаю зубками беред любимым носиком и затем нежно целую.
Меня не заботят люди вокруг. Сейчас есть только мы.
Тепло разливается внутри от солнечной улыбки голубоволосого и я немного мякну, расслабляя хватку к руке моего парня.
Эшли спрашивает меня, не хочу ли я обменяться с ней одеждой и я соглашаюсь, что значит, мы ещё раз с ней встретимся. Я не против совсем. С Эшли уютно и легко общаться. Потому я только "за", чтобы у меня появилась подруга.
Мы уходим наверх к богатству, что хранилось у Эшли в комнате, но прежде я мягко чмокаю Джоша в губы, сдерживаясь от углубления поцелуя, хотя, думаю, даже если бы я и попытался, Дан бы не согласился.
Мы с сестрой моего парня ( боже, это так прекрасно звучит ) устраиваемся на полу, окружённые уютными вещичками и беззаботно болтаем обо всём.
Хорошо, что я захватил с собой пушистый рюкзачок в форме совёнка, ведь благодаря ему Дан не узнает о том, что я одолжил у его сестрёнки раньше времени.
Всё же одним ухом я поочередно улавливаю любимый голос вместе со взрослыми. И это вовсе не похоже на милую беседу. Скорее всего, там словестная перепалка о наших отношениях. Мне становится страшно за будущее и я чувствую себя невероятно виноватым за то, что сейчас Джош ссорится со своими родителями. Но я не подаю виду, ведь сейчас это ни к чему, потому продолжаю увлечённо слушать рассказ Эшли о её приключениях в путешествии с друзьями.
О, и оказалось, что мы сошлись на том, что пишем стихи. Правда, мои творения остались в прежнем " доме ", но теперь есть повод туда вернуться, ведь я обещал девушке прочитать несколько своих в ответ на её.
А я не могу передать восторга от того насколько прекрасны слова девушки. И верю в то, что однажды у Эшли появится собственное издание.
На такие мои слова она смущенно улыбается.
Но мои мысли не покидают голоса снизу.
Я всё разрушил своим появлением в жизни не только Джоша, но и в своей.
Глаза невольно застилает пелена слёз и я сжимаюсь в комочек, беззащитно всхлипнув.
Эшли осторожно касается меня, но я всё равно вздрагиваю и тихо себя проклинаю.
До меня доносятся повышеные голоса, от того ещё незащищённей. Слышу что-то о том, что мы не будем вместе и я Джошу не пара, и не слышу отрицания со стороны Дана. От того потерянно прикрываю веки и по щеке катится одинокая слезинка, хотя мне хочется захлебнуться в рыданиях.
Я отдаюсь своему слуху и не вижу того как Эшли тихо уходит, но отчётливо слышу её голос, что обращён к остальным:
- Вы не могли бы выяснять всё так, чтобы не довести Тайлера до слёз и чтобы он не слышал?
Я ощущаю беспокойство в её голосе и воображаю как меняется в лице голубоволосый - его решительность в смеси со злостью сменяются на удивление и обеспокоенность - от того немного улыбаюсь.
Обнимаю колени руками, прижав их к груди.
Слышу топот по лестнице и вздрагиваю от шума.
Раньше повышенный тон и внезапность не несли ничего хорошего. Потому-то я и боюсь яркого света, громких звуков, чужих прикосновений и вообще всего, что может способствовать получению мной травм.
Но сейчас меня перетаскивают на колени, я не решаюсь открыть глаза. Джош обнимает меня за талию, а я ответно висну на его шее.
Я знаю, что это он из-за исходящего тепла и любимого запаха. Да и кто ещё станет обо мне так беспокоится и бережно поглаживать по спинке?
Я чувствую, что Дан так же потерян в грусти, как и я, очевидно из-за случившегося разговора, но ради меня голубоволосый находит в себе силы светиться.
Джош:
Тайлер с Эшли постепенно поднимаются к ней в комнатку. Это хорошо, что они понравились друг другу и нашли общий язык. С Эшли всегда легко и беззаботно, она просто такой светлый и милый человек, что способен на это.
Тишина. Вновь эта тишина. Она давит на меня, а я под ней прогибаюсь чувствуя на себе прожигающие взгляды родителей.
Я встаю из-за стола и беру посуду.
- Спасибо, было, как всегда, очень вкусно... - я благодарю их и ставлю посуду в раковину. Чувствую, как папа дёргает меня вниз за плечо и усаживает на стул. Он выпивает залпом уже седьмой бокал и начинает разговор:
- Джош... Ты, вообще понимаешь, что ты сделал?... - он пьян в хлам и я не намерен с ним вести разговор. Я бурчу что-то под нос и тряхнув головой встаю.
- Сядь, Джошуа Вильям Дан! - приказывает мать.
Только в самом плохом и ужасном случае она называет меня полным именем. Ну чтож, я знал на что я иду и я готов к худшему. Сажусь на крайний стул, на котором и сидел до этого.
Сверху доноситься смех Тая. Господи, спасибо, что у меня есть сестра.
- Джош, мы против-
- Ох, да, точно! Я же забыл вас спросить как мне жить и что мне делать с моей жизнью!
- Не повышай на мать голос, ты, голубоволосое позорище! - рявкает отец.
- Присядь, Билл... - мама обнимает его и налив уже девятый, на секундочку, бокал, усаживает его на стул.
- Джош, это не правильно! Ты сам должен это понимать! Мы - Дан, и наша семья не опускалась до такого. - обращается она ко мне, резко повернувшись.
- А если я люблю его, а? Ты не подумала?
- В твои года любви не существует!
- А вот и существует! - срываюсь я. Встав со стула, я облакотился всем весом на стол и сжимаю его до побиления пальцев. Ярость во мне бушует. - Мама, я нашёл его заплаканного и грязного под дождём у магазина! Он сидел на земле и плакал! Я полюбил его с первого взгляда! Разве это не чудо? Разве это не настоящая любовь?
- Ох, так он ещё и проблемный?!
- Да что б вас, нет! - вновь перехожу на крик, стараясь не ругаться. Я не хочу пугать Тайлера, но они даже в упор не слышат меня. - Он святой человек, он моё солнышко, мой ангел! Я люблю его! Вам что, так сложно это понять?!?
- Да, сложно! - кричит мать.
- Да за нас рады все мне дорогие люди: Эшли, наверняка Джорди с Абигейл, Брендон, Патрик - они приняли нас!
- Ох, ну да, твои такие же голубые друзья! Так вот откуда всё это пошло! - ворчит мама, жестикулируя, как полицейский на оживлённом перекрёстке. - Может быть, Брендон был твоим первым ещё в садике?
Я молчу. Брендон не причём здесь и она вообще не вправе его оскорблять и обвинять. Мне так всё надоело! Они не понимают ни меня, ни того, что я хочу донести. У меня уже сил нет, но я не сдамся.
- Всё, мне надоело! Теперь Эшли будет заниматься твоими деньгами и всем тем, что дали Мы тебе! Мы, а совсем не Ты!!! - встаёт с ором пьяный отец. - Вы не будете вместе, понятно?!? Он тебе не пара!!!
Вновь молчу. Он подходит ко мне и замахивается, что бы вновь ударить, но мать останавливает его. В его глазах ярость под пеленой чеславия и алкоголя.
- Я... Я не оставлю его... Я люблю его... - шёпотом с дрожью выдаю я.
Отец скидывает посуду со стола ругаясь и, видимо, проклиная меня, а за одно и Бога, что он дал такого сына.
Ударив кулаком по бедному, трещащему столу, он подходит ко мне и берёт за ворот футболки, поднимая вверх. Колени дрожат, но не от страха, нет, я привык, что в состоянии пьяни он избивает меня, они трясутся от накопившиеся ярости. Я не хочу, что бы Тай видел меня таким. Вот она - буря.
- Ты уверен? - басом хрипит он. Алкогольный запах, чем несёт от него, ударяет мне в нос. Я морщусь.
- Да...
- Тогда... у меня больше нет сына... - он отпускает меня и разбив бутылку об стол уходит к себе в кабинет, видимо, за новой порцией.
Мать подходит ко мне и выдаёт пощёчину со всплеском злобы. Это больно. И не только щеке, но и сердцу, ведь она меня прежде не била. Деньги портят всех и всё. А когда ты, по их мнению, провинился, то это добром не кончится. След полыхает.
- Ты виноват во всём...
Я придерживаю больную левую щёку, что видимо уже раскраснела и опухла и поднимаю на неё глаза.
- Лучше ничего не говори. Ты ему не сын, ты предатель семьи... Ты-
- Вы не могли бы выяснять всё так, чтобы не довести Тайлера до слёз и чтобы он не слышал? - я слышу беспокойный голос Эшли. Чёрт, Тайлер слышал. И видимо он сейчас плачет. Только не снова, нет... Я подвёл и расстроил его... Почему у меня такая, до жути, богатая и идиотская семья..?
Ярость отпускает и я чувствую, что нужен моей принцессе.
- Убирайся и что бы я не видела тебя до срока подписей документов раз в месяц... Вон из нашего дома! - ещё одна пощёчина по тому же месту. Новая волна боли и не выдерживает, стекает слеза. Она разворачивается и уходит к отцу.
Подавив в себе слёзы я бегу наверх.
Эшли вышла из комнаты и прикрыла дверь.
- Я знаю, Джош... Я с тобой... Мы с Абигейл и Джорди всегда с тобой... - она роняет слезинки на моё плечо обнимая в успокаивающей хватке. - Я люблю тебя, старший брат... Ты нужен ему.
- Я тоже тебя люблю, сестрёнка... - я смахивают с неё слёзы и залетаю к Таю.
Он на полу. Ему страшно. Он боится и в жутком ожидание плачет, прикрыв глазки. Тельце трясётся. Локоны каштановых волос небрежно слиплись из-за пота на бедной, натерпевшейся головушке. Я усаживаю его на коленки и успокаиваю. Он дрожит, а я успокаивающе поглаживаю его спинку.
Он дышит медленнее, сердце снижает темп. Он отходит от тревоги и паника отступает. Я где-то далеко со своими мыслями и переживаниями, но Тай здесь и я держу его на себе.
- Я люблю тебя, Тай... - целую красные от слёз глазки, сквозь тоненькие, мягкие веки. Я встаю с ним на руках и беру его рюкзачок. - Я расскажу всё дома... Идём, принцесса...
Аккуратно спускаюсь и открываю дверь, одеваю на его худые, аккуратные лодыжки кеды и впрыгиваю в свои. Он вновь у меня на руках. Ловлю на себе взгляд сестры и одобрительно ей киваю. Она улыбается и запирает двери.
На улице тихо. Спокойно. Слегка прохладно. Ночь. Уже 10:43pm. Ветерок обдувает нас, остужая наши переживания и придавая сил, зажигая в обоих надежду.
Я целую моего мальчика в распухшие и покрасневшие губки. Он держится за меня, усиливая хватку. Тайлер вжимается в меня и утыкается носиком в мою правую ключицу.
Я вздыхаю и ещё раз поцеловав шейку Тая направляюсь домой под светом жёлтых фонарей переступая дыры в асфальте.
Мы пришли домой. Мне кажется, что для моего мальчика мой дом стал настоящим домом. Тем местом, где он чувствует себя хорошо и уютно.
Зайдя, я сразу укладываю Тая на диван и укрываю пледом. Он благодарно всхлипывает и ложится на подлокотник, но я успеваю подоткнуть подушечку, что бы он отдохнул и не ударился.
Я ухожу на кухню и завариваю чай.
Комочек грусти, что устроился в пледике, именнуемый "Тай" хнычет, но улыбается при виде меня и моего поцелуя. Я приношу ему ночнушку и оставляю его одного, что бы он не смущался. Захватив печеньки, возвращаюсь и приземляюсь рядом с ним. Я уже привык к нему в таком виде и ощущаю, что футболка на мне лишняя, поэтому стягиваю её с себя, бросая на пол рядом, и заливаюсь румянцем. Он доволен и я это знаю чувствуя на себе бегующий радостный взгляд. Он тоже непроизвольно заливается румянцем и ложится мне на грудь. Он довольно улыбается и водит своей ладошкой по моему голому животику, от чего он дёргается в приятных судорогах и поднимается от удовольствия. Я заурчал, как котёнок, и прижал к себе своего мальчика.
- Папочка, что с нами будет?.. - дрожащим голосом спрашивает Тай. Он волнуется и жмётся ко мне по-сильнее.
- Принцесса моя, всё хорошо... Мы вместе, Эшли на нашей стороне и это главное...
- А р-родители? - он виновато смотрит на меня и я понимаю, что он чувствует. Я не хочу его разочаровывать...
- Милый, я люблю тебя... Для меня важен только ты... всё хорошо... - заверяю моего парня я и тянусь за поцелуем.
Он слегка улыбнувшись берёт моё лицо в руки и нежно целует. Младший углубляет поцелуй и приоткрывает ротик, давая понять, что вславствую я. Я робко вожу языком по его кривым зубкам, задеваю ступленные клыки и наслаждаюсь его дыханием.
Он водит руками по моим голубым прядям и его рука скользит по щеке.
Он в ужасе открывает глаза, поворачивая меня к себе левой, больной щекой. Каштановолосый аккуратно дотрагивается до моих ран и я морщусь.
- Джоши...
- Это мама... - я прикрываю глаза и понимаю, что он волнуется, но я знаю, что я сейчас могу расплакаться, как беззащитный уставший ребёнок. - Она... Она раньше не била меня... Бил только папа... после пьянки... - отвечаю я.
- Папочка, прости, это я во всём виноват, я-
- Чш... - я затыкаю его милый ротик поцелуем. Он невинно хлопает глазками. У нас двоих проступают слёзы и мы улыбаемся. Наши лбы соприкосаются и я ощущаю спокойствие. Оно разливается по всему телу и я обнимаю его всем своим телом, наваливаясь на него всем своим весом, словно тяжёлое стёганное одеяло.
- Я люблю тебя, моя принцесса... Спасибо тебе...
- Я тоже люблю тебя, папочка...
Я не знаю, как Бог создал такого милого парнишку, который был обречён на страданья, но я благодарен ему и всему святому на этой бренной земле за то, что они послали в тот дождливый день ко мне Тая. Я наконец чувствую, что я нужен, что я любим и я хочу жить ради моего ангела.
Я поднимаю его и несу в спальню.
Тай:
Мне нравится закрывать глаза пока я у Джоша в руках, ведь так я полностью ощущаю то, что Дан чувствует ко мне - его заботу, любовь, защиту - так, я полностью отдаю доверие.
Я всё ещё беспокоюсь о случившемся и мне не даёт покоя щёчка голубоволосого. Как можно было ударить это солнышко?
Джош бережно укладывает меня на кровать и я тяну его к себе, вновь устраиваясь на его груди.
Вечером я думал, что завтра стоит зайти в прежнее место моего обитания и забрать тетрадь со стихами, но сейчас понимаю, что Джошу нужно оклиматься после сегодняшнего.
Сейчас я расслабляюще перебираю океанические кудряшки, помогая окунуться в сон, а завтра устрою Джошику ленивый, полный любви и приятностей день.
Сам утыкаюсь личиком в ключицы Дану и закрываю глаза, не прекращая касаться мягких прядок пока сам не усну под тихое сопение голубоволосого.
*конец 7 дня*