Глава 10. На дискач!
***
Оставшуюся дорогу они просто разговаривали обо всём, о чём можно. С Вовой они давно не общались вот так, один на один, без спешки, без лишних людей. У обоих накопилось много всего, чем хотелось поделиться.
Лера рассказывала про Москву, про учёбу, про то, как тяжело привыкать к большому городу. Брат слушал, кивал, изредка вставлял замечания.
Потом разговор перетёк на местные новости. Кто с кем подрался, кто уехал, кто вернулся из армии. Лера слушала вполуха, пока Вова вдруг не заговорил про Валеру.
—А слышал, что он про меня сказал? — перебила Лера, не выдержав. — Что обо мне много чего говорят. И что я сначала пользуюсь другими, а потом кидаю.
Вова помолчал. Сцепил руки на руле крепче, глядя на дорогу.
—Лера, — сказал он наконец. — это я его попросил.
Валерия замерла.
—Что?
—Я попросил его сказать тебе это. — Вова вздохнул. — Он не тот, кто нужен тебе. Пойми.
В салоне повисла тишина. Девушка смотрела на брата и не верила своим ушам. Слова Туркина, которые резали всю ночь, которые не давали уснуть — это всё было специально? Подстроено?
—Ты.. — голос дрогнул. — Ты серьёзно?
—Серьёзно. — Вова наконец повернулся к ней. — Лер, я тебе добра желаю. Ты моя сестра. А он.. Он не для тебя.
Всё внутри будто сложилось в пазл. Слова Валеры, его холодный взгляд, его злость. Он просто выполнял просьбу брата. А она обиделась, разозлилась, накрутила себя.
И всё из-за Вовы.
Неужели её родной брат не желает ей счастья? Или просто видит его иначе, чем она?
—Ты прав, — выдохнула Лера, отворачиваясь к окну. — возможно, я просто запуталась.
Они доехали до вокзала молча. Каждый думал о своём.
В здании было шумно и людно. Пассажиры с чемоданами, встречающие, провожающие. Все спешили, толкались, создавали привычную вокзальную суету. Лера пробралась к окошку с табличкой «Предварительная продажа билетов» и встала в очередь.
Когда подошла её очередь, она улыбнулась кассирше, пожилой женщине в очках с толстыми линзами.
—Здравствуйте. Можно билеты на восьмое число? Казань — Москва. Один, плацкарт, желательно нижнее место.
Кассирша посмотрела на неё поверх очков, пощёлкала клавишами счёт, полистала толстую тетрадь.
—Здравствуй. — голос у женщины был усталый, равнодушный. — Билеты на восьмое все раскупили. Давно уже.
Лера почувствовала, как внутри всё ухнуло вниз.
—А на девятое?
—На девятое тоже.
—А когда есть?
Кассирша снова полистала тетрадь.
—Ближайшие свободные на двадцать восьмое число.
Лера растерянно моргнула. Двадцать восьмое января. Это почти через месяц.
—Спасибо, — автоматически сказала она и отошла от окошка.
Вова ждал её у входа, курил, глядя на суету привокзальной площади.
—Ну что? — спросил он, заметив её лицо.
—Нет билетов, — Лера пожала плечами. — до двадцать восьмого ничего нет.
Вова присвистнул.
—И чё теперь?
—Не знаю.. — Лера посмотрела на заснеженную площадь, на людей, на машины. — Наверное, буду думать.
Она не знала, радоваться этому или огорчаться. Месяц в Казани — это долго. Но, может быть, это шанс разобраться в себе?
Они сели в машину и поехали обратно. Девушка смотрела в окно на знакомые улицы и думала о том, что всё в этой жизни происходит не просто так.
Это значило, что ещё двадцать шесть дней дней Лера должна провести в Казани. В городе, который она когда-то считала родным, а теперь чувствовала себя здесь чужой.
Она сидела на кухне, крутила в руках чашку с остывшим чаем и смотрела в одну точку. В планах было приехать домой и сразу позвонить Мише. Не хотелось оттягивать этот разговор. Легче сказать сейчас, чем мучиться потом, чем врать, чем притворяться, что всё хорошо.
Валерия встала, поставила чашку в раковину и направилась в коридор, где на тумбочке стоял старый чёрный стационарный телефон.
Коридор просторной квартиры наполнился тихими телефонными гудками. Лера облокотилась о тумбу, нервно покусывая губы. Привычка, которая всегда выдавала её волнение. Палец сам накручивал шнур, пока она ждала ответа.
Гудки тянулись бесконечно долго.
Один, второй, третий..
Лера уже думала бросить трубку, когда на том конце наконец послышалось тихое, слегка хриплое:
— Ало?
—Алло, — выдохнула Лера. — Мишенька, это я. Я так долго не могла дозвониться.. Ты как?
—Лера? — голос Миши звучал устало, отстранённо. — Я занят сейчас очень. Давай только быстрее.
Лера замерла. Таким она его ещё не слышала. Обычно тёплый, заботливый, а сейчас — будто с чужим разговаривает.
—Хорошо, — она сглотнула ком в горле. — чего ты так сурово отвечаешь? Ты разлюбил меня или что?
—Не неси чепуху. Валерия, давай быстро.
От его тона внутри всё похолодело. Лера глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
—Да-да, я быстро. Миша.. — она замялась, но продолжила. — Миша, я не знаю, как тебе правильно это сказать. Я.. я не люблю тебя.
В трубке повисла тишина.
—Мне нравится другой парень, — выпалила Лера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — я больше ничего не чувствую к тебе. Забудь меня. Прости.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Секунду стояла, глядя на телефон. А потом слёзы потекли сами собой. Тяжёлые, горячие, они катились по щекам, падали на свитер, на пол. Суворова закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
Было тяжело. Кому не будет тяжело в такой момент? Она всегда твердила себе, что надо выбирать правильного человека, который любит, который заботится, который рядом. А сама променяла Мишу.
Надёжного, верного, правильного. На того, с кем, возможно, ничего и не получится.
Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Лера прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, садясь прямо на холодный пол. В голове было пусто, только одна мысль билась на периферии: «Что я наделала?»
В Москву теперь ехать некуда. Михаил единственный, кто помогал ей там.
Его квартира, его поддержка, его связи — всё это осталось в прошлом. Мечта стать адвокатом теперь казалась такой далёкой и невыполнимой.
В коридор кто-то пытался зайти максимально тихо, но у него это плохо получалось, дверь предательски скрипнула, громыхнул замок.
—Лерка? — Марат просунул голову в проём и замер, увидев сестру на полу. — Ты чего? Ты чего плачешь?
Он быстро разулся, подошёл и сел рядом прямо на пол, обнял за плечи.
—Леруська, что случилось?
— Я Мише сказала, — всхлипнула Лера, утыкаясь носом в плечо брата. — сказала, что люблю другого. Как я могла так поступить? Теперь я осталась без ничего. В Москву ехать некуда. Моя мечта быть адвокатом..
Марат слушал молча, а потом вдруг улыбнулся воей обычной дурашливой улыбкой.
—Да нужен тебе этот адвокат! — сказал он, легонько толкая её плечом. — Я тебя буду любить, даже если ты продавщицей станешь. Или уборщицей. Или дворником. Хоть кем.
Лера невольно фыркнула сквозь слёзы.
—Умеешь поддерживать.. — шмыгнула она носом.
—А то! — Марат подмигнул, но тут же посерьёзнел. — Лерка, я вообще не за этим пришёл. Короче.. — он почесал затылок, явно смущаясь. — У меня тебе подарок. Погнали на дискач?
***
Лера стояла перед зеркалом в своей старой комнате, глядя на опухшее, бледное лицо, которое смотрело на неё из отражения. Слёзы высохли, оставив после себя только неприятную липкость на щеках и противное ощущение собственной слабости.
«Слёзы — это не для меня, — твёрдо сказала она себе, глядя прямо в глаза своему отражению. — Сильный адвокат не будет рыдать по углам. Сильный адвокат берёт себя в руки и идёт дальше».
Она отвернулась от зеркала, прошла к тумбочке, где стояла её старая косметичка, и достала тушь. Руки ещё слегка дрожали, но движения были чёткими, выверенными. Она медленно провела щёточкой по ресницам, прокрашивая каждую, стараясь не спешить. Сначала один глаз, потом второй.
Вдох — выдох.
Мысли постепенно укладывались в голове, обретая порядок. Надо составить план. Впереди двадцать шесть дней в Казани, и просто так их просиживать нельзя. Завтра сходить к папе в больницу — давно пока, руки не доходили.
Послезавтра встретиться с подругами, Наташка звонила уже два раза. А потом..
А потом разобраться с документами. Если в Москву возвращаться некуда, может, имеет смысл перевестись в местный университет? Или взять академический отпуск?
В конце концов, не конец света же.
Валерия промокнула щёточку о край тюбика, поставила тушь на место и открыла шкаф. Старые вещи, которые она не носила годами, висели плотными рядами. Она перебирала их машинально, пока пальцы не наткнулись на что-то незнакомо-знакомое.
Чёрное платье в белый горошек.
Она вытащила его, держа на вытянутых руках, и память тут же выдернула из прошлого тот самый день. Новый год, четыре года назад. Они с папой ходили по магазинам, выбирали подарки, а потом забрели в дорогой отдел, куда обычно не заглядывали. Папа тогда только получил премию и настоял: «Дочка, бери, какая разница, сколько стоит, если красиво?». Купили это платье, потому что должен был приехать Михаил. Лера тогда так волновалась, так старалась выглядеть взрослой.
Теперь платье висело на плечиках, покрытое тонким слоем пыли, но всё такое же — с аккуратным воротничком, с весёлым белым горошком на чёрном фоне. Лера стряхнула пыль, приложила к себе, глядя в зеркало.
Она быстро переоделась, поправила воротник, ещё раз взглянула на себя. Из зеркала смотрела совсем другая девушка: не заплаканная растерянная девочка, а кто-то собранный, решительный. Даже настроение чуть поднялось.
В коридоре послышался топот и знакомый голос:
—Лерка! Ну ты скоро? Сколько можно собираться, мы так все дискотеки пропустим!
Лера улыбнулась краешком губ и вышла в коридор. Марат стоял у входной двери, уже в куртке, и вертел в руках ключи. Увидев сестру, он на секунду замер, а потом его лицо расплылось в широкой улыбке.
—Ого! — выдохнул он, оглядывая её с ног до головы. — А сеструха-то у нас красавица! Прям кинозвезда, честное слово! Кто ж на тебя на дискаче смотреть будет? Все парни забудут, зачем пришли.
—Заткнись! — беззлобно ответила Лера, натягивая сапоги.
—Да я серьёзно! — Марат продолжал, подмигивая. — Только смотри, если кто приставать начнёт, я этому «кому» быстро объясню, с кем он связался.
—Ты меня вообще уберечь сможешь или как? — Лера взяла куртку, усмехнувшись.
—Я? Да я кого хочешь! — Марат выпятил грудь, изображая из себя важного охранника. — Меня знаешь как во дворе боятся? Даже Вова иногда боится!
Девушка фыркнула, накидывая куртку на плечи. Марат распахнул перед ней дверь, раскланялся, будто перед королевой.
—Прошу, мадемуазель. Дискотека ждёт свою главную звезду.
—Дурак ты, Маратка, — Лера толкнула его плечом, но в голосе не было злости. На душе вдруг стало чуть легче. Брат умел разрядить любую обстановку своей дурашливостью. —хорошо, что Вова его сейчас не слышит, подзатыльник бы точно схлопотал.
—Погнали? — спросил Марат, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
—Погнали, — кивнула Суворова, поправила воротник платья и шагнула вперёд.
_________________________________
десятая глава — 1630 слов