Глава 11.
Всем здравствуйте, дорогие читатели! Небольшое отступление. Во-первых всем с наступающим праздником Пасхи! Не забудьте разбить яйцо вашему другу;) Куриное конечно же... А во-вторых, так как глава получилось большой, то и времени на её написание и редакцию понадобилось больше, чем обычно. Поэтому если заметите какие-нибудь ошибки, пишите в комментариях. Так вы очень поможете мне). Заранее спасибо! А сейчас... Приятного вам чтения;)...
______________________________________
Яркие осенние листья медленно опадали с деревьев. Холодный ветер поднимал их и нёс
по улицам вечернего городка. Вару засунул руки глубже в карманы тёмно-зелёной кофты. Подумать только – прошло лето. Вот так быстро и незаметно самая лучшая пора года ускользнула от него!
И всё почему? Курилка решил, что страданий с учёбой ему мало. Поэтому трефовый король летом усиленно занимался с ним, не давая продуху. Валет с презрением посматривал на школьников с портфелями. Они прошли мимо, активно жалуясь на начало учёбы.
– "Вы хотя бы летом отдохнули. Я вообще вкуса свободы не ощутил!" – сверлил взглядом спины двух подростков, уходящих вдаль, и сжался сильнее.
Благо с началом осени у Курилки прибавилось забот, и Вару восполнял упущенное прогулками с Джо. Правда на телефон теперь не позвонишь. Он превратился в бесполезную груду металла с потрескавшимся стеклом.
Приятель по технике обещал починить минимум к концу сентября. Но даже это было не самым ужасным. Самым ужасным оказалось, когда валет присел со всеми за стол. В тот самый вечер, когда Пик напал на Джо.
Клоны беззаботно общались. Это означало одно - Пик пока не рассказал про Джокера. Это не могло не радовать. Пиковый король в тот вечер, не нарушая собственных традиций, присел за стол самым последним.
Все болтали друг с другом. Червовые бурно спорили, что важнее - добро или любовь. Данте подливал Габриэлю сок из стеклянного графина в стакан. Курилка говорил о пользе мяса тряпке(Зонтику), кладя ему в тарелку побольше. Ничего необычного.
Вару обычно вклинивался в разговор каждой масти. Сегодня сидел тихо, как мышь. Он не мог перестать смотреть на своего короля, медленно поедая пищу. Наблюдал за каждым движением, гримасой на лице. Когда Пик поднимал голову и обращался к кому-то из королей, сердце валета останавливалось. И приходило в норму, слыша разговоры о документах или «семейном» бюджете.
– "Великий Вару, что это с тобой? Раньше тебя не заботило, что скажет твой король! Ты что, совсем расклеился!?" – упрекал внутренний голос. Но сока с каждым выразительным взглядом Пика становилось в стакане всё меньше и меньше.
Вару наконец перестал содрогаться от взгляда Пика. Но тут услышал обращение Куромаку – и снова сжался:
– Вару, а чего ты на сообщения не отвечал? Я несколько раз звонил. Ты почему не ответил?
Валет перевёл взгляд на Пика. Тот с равнодушием нарезал мясо курицы ножом и вилкой. Но при озвученном вопросе медленно поднял голову. Встретился взглядом с валетом. Глаза, не отрываясь, смотрели на Вару. Зрачки вспыхнули кроваво-красным. Пик одним движением ножа проткнул кусок курицы. Лезвие пронзило мясо насквозь. По спине прошёлся лёгкий холодок. Пиковый король поднял нож и прямо с прибора откусил пищу. Клыки впивались в мясо. Он пережёвывал медленно, тщательно, будто наслаждался трапезой.
Вару нервно проглотил ком в горле. Стараясь придать своему голосу больше беззаботности, усмехнулся:
– Да так, гулял с друзьями и уронил. Потрескался, что теперь даже в "Одноклассники" зайти не могу, чтоб тебе написать...
Куромаку выразительно выгнул бровь, скрестив руки на груди:
– Покажи.
Тяжело вздохнув, достал из кармана гаджет. Потресканный, как паутина, а на ней свисают чёрные полосы с разноцветными пикселями. Куромаку цокнул, поправляя очки на носу:
– Вару, ну как так можно было гулять и вести себя неряшливо!? Господи, одни проблемы с тобой...
Все притихли, внимательно рассматривая телефон Вару и издавая сочувствующие вздохи и комментарии. Ему так хотелось выхватить телефон и закрыться в комнате. Но он оставался сидеть на месте. Встретился с уже обычными глазами Пика. Тот, смерив его пронзительным взглядом, опустил кусок мяса, наколол по-человечески и продолжил трапезу, любуясь окном. Вару заскрипел зубами в презрении...
...– Уёбок, – процедил сквозь зубы валет, пиная в один из тёмных переулков пустую банку энергетика.
Он развернулся, собираясь идти дальше, как услышал в подворотне тоненький возмущённый писк. Вару остановился, прислушиваясь. Справа шумно разъезжали машины. Он заглянул дальше в переулок, пытаясь отыскать причину звука.
Зажал нос, морщась. Из баков доносилась вонь, от которой вяли уши. Мухи кружили стаями. Валет собрался повернуть назад, но звук становился всё громче. Пронзительный, слабый, как будто звал о помощи. Сморщив брови, Вару блуждал глазами по разорванным пакетам с объедками.
В самом дальнем углу, увидел причину звуков: четыре котёнка, маленькие, разноцветные блуждали вокруг. Глаза открыты, но тела худые, видны маленькие выпирающие косточки. Шёрстка грязная, будто в грязи или чём-то липком. Увидев клона, пару из них отошли в сторону к матери.
Кошка выглядела совсем плохо. Некогда белая, теперь тёмная, словно покрытая сажей и землёй. С ободранным ухом и шерстью. Один глаз не видел, передняя лапа согнута. Она поднялась, закрывая подошедших детей, и звала других. Голубой глаз злобно испепелял Вару, будто тот был врагом народа.
– Ну и пожалуйста! Я и сам не хотел вам помогать, – буркнул, смотря презрительно на кошку, словно оправдываясь. – Больно вы мне нужны...
Котёнок с рыжей шёрсткой, шатаясь, подошёл к валету. Он встал на задние лапы и жалобно замяукал, пытаясь маленькими когтями вскарабкаться на штанину клона. Но сил, видимо, не хватало, даже на это.
Сердце Вару сжалось.. Не то чтобы он был ярым защитников животным... Но и не был бездушным, как утверждал Феликс.
И всё же его явно не привлекала идея привести домой бродячих котят. Ну придёт он с ними... Дальше что? Пик сразу, как увидит их, собственным руками утопит в ведре, как пить дать. Конечно Феликс мог бы попытаться его остановить... Но маловероятно, что он успеет это сделать. И всё же...
Он посмотрел на рыжика, который продолжал свои попытки взобраться. Вздохнув, валет присел на корточки, гладя котёнка по голове. Тот сначала вздрогнул, однако почти сразу заурчал, прижимаясь сильнее. Пальцы чувствовали мягкую шёрстку малыша.
Свободной рукой клон пошарил по карману. Достал кусочек недоеденной маковой булочки. Взглянул на него так, будто это он виноват, что не родился мясом - или хоть чем-то, что едят коты. Валет перевёл взгляд с булки на котёнка. Рыжик продолжал потираться об пальцы.
– Вы не будете это есть, она сладкая...
Поджав губы, спрятал кусок обратно. Вновь взглянул на кошку. Та смотрела на него с явным недоверием, но со своего угла уходила.
Сколько ещё они смогут продержаться в таких условиях? Ну ладно летом, она бы ловила мышей, птиц, как-то бы продержалась... Но на этой неделе передавали похолодание. И что тогда? Чем они будут питаться? Объедками из мусорки? А если там стекло? И где спать, если пойдёт дождь?
Рыжик потирался об кожу мордочкой. Положил передние лапы на кроссовок, довольно мурча. Собратья, увидев, что незнакомец не вызывает опасности, начали медленно подходить к нему. Мать пыталась их удержать.Те были слишком настойчивы, выскальзывая из её хватки. В конце концов она сдалась, упала на бок в углу и строго следила за детьми.
Котята нюхали и жалобно пищали, надеясь на пищу. От каждого истошного мяуканья сердце обливалось кровью.
Он подумал о Джокере. Об его единственном близком друге. Вару захотел спросить совета, уже потянулся за телефоном в карман. Но, просовывая руку внутрь, вспомнил: гаджета у него временно нет. С жалостью смотрел на котят, размышляя как бы тринадцатый поступил в такой ситуации:
– "Наверняка бы ринулся помочь... Он же и незнакомой бабушке сразу пошёл помогать донести пакеты, хотя она даже не просила. Мда... Джокер слишком светлый для этого мира..."
А кто Вару? Вару вечный хулиган. Всем мешает, всех задевает, обижает, плохо шутит... По сравнению с Джокером он само зло во плоти...
– "Но и Джокера знаешь настоящим только ты, – подсказал ему внутренний голос. – Пик до сих пор считает его злодеем. Иначе он бы не захотел зарезать Джокера в ту злополучную ночь..."
Вару думал, медленно гладя рыжика и чёрного котёнка с белым воротничком и носочками. Видел как другие котята обнюхивают его близко. Как мать смотрела с недоверием, но не двигалась: берегла силы на случай настоящей угрозы.
– Чёрт с вами, – выдыхая, ответил Вару. Аккуратно поднялся, чтоб не задеть ненароком котят.
Он осмотрел местность. В руках котят не донесёшь, значит нужно их куда-то положить. Вопрос – куда? Вокруг всё грязное, поломанное, воняет как будто из канализации. Клону тут дурно уже несколько минут находиться. Он вообще не представлял, как коты могли тут жить. Выбирать им, очевидно, не приходилось.
Осматриваясь, под жалобные мяуканья преследовавших котят, он заметил заваленный ящик. Морщась, укутал руки в рукава кофты. Убрал в сторону лишний мусор, чтоб достать ящик. К счастью, тот оказался цел. Правда был жёстким и отвратительно пах.
Клон, скрипя сердцем, нехотя снял свою любимую кофту, и постелил на дне. Сам остался в чёрной тонкой футболке. Сидел на корточках, аккуратно перекладывая пищащих комочков внутрь. Те в недоумении вертелись, пытаясь вылезти. Вару приглаживал их:
– Придурки, я для вас же стараюсь...
Когда все котята оказались в коробке, осталась мама кошка. Он не знал питаются ли котята уже сами, но в любом случае рассчитывал взять родительницу с собой. Опустил аккуратно ящик, прикрывая котят рукавами кофты, и подкрался к кошке:
– Тише, мать, спокойно... Без резких движений... Иди сюда...
Наклонился, готовый схватить. Кошка выгнулась дугой. Вару попытался взять её за живот. Та бойко царапнула по носу, обегая клона. Он застонал, дотрагиваясь до носа, и увидел каплю крови.
– После этого делай добро животным, – процедил валет, поворачиваясь к кошке.
Вару думал, что та заберёт своих котят и сбежит. Но детёныши остались на месте. Сама кошка стояла на выходе и смотрела на клона. Словно ожидала его.
Клон опешил, медленно поднимаясь. Хвост нервно извивался, будто предупреждая, что терпение кошки не резиновое. Вару сам удивлялся своим мыслям о какой-то простой кошке. Однако интуиция кричала следовать за ней. Валету ничего не оставалось как взять ящик и отправился за кошкой.
И действительно, когда он пошёл за ней, она двинулась вперёд. Если клон отставал, кошка терпеливо останавливалась и ждала. Прохладный воздух вызывал мурашки на теле, но жалобные писки заставляли идти вперёд. Сжимая ящик в руках так, что костяшки белели.
Кошка, несмотря на хромую лапу, быстро передвигалась. Вару за ней. Прохожие шарахались от противного запаха ящика. Его это ничуть не волновало. Он продолжал свой путь.
Родительница остановилась у окна многоэтажки и позвала валета. Тот подошёл, перевёл взгляд с многоэтажки на кошку. Она требовательно мяукнула. Вару оставил ящик. Забрался на карниз, постучался в окно. Выглянула пожилая костлявая женщина с бородавкой на носу, выразительным макияжем и сигаретой. Вару, крепко держась за карниз:
– Здрасьте. А вам котята не нужны?
Та презрительно посмотрела на него сверху вниз. Выпустила сигаретный дым в лицо валету. Он закашлялся. Руки ослабли, но клон вцепился сильнее в карниз.
Женщина спросила хриплым неприятным голосом:
– А они у тебя какой породы? К лотку приучены? Сами едят?
– Да какой лоток!? – вспылил клон. – Они бездомные, женщина! Им дом нужен!
– Ну так поищи им дом на дне реки! – с грохотом закрыла окно.
Руки разжали карниз, из-за чего он всё-таки свалился на землю. Благо не на котят. Кошка лишь взмахнула хвостом и, даже не взглянув на пострадавшего клона, зашагала дальше.
Вару стиснул зубы, взял ящик и двинулся следом.
Так они зашли ещё в несколько домов. Где-то были дети, которые на глазах клона отрезали медвежонку голову. Где-то был старик с чучелами животных. Где-то молодая пара, у которой сторожевые собаки. Из каждого дома Вару поспешил ретироваться как можно скорее.
Город погружался в полумрак. Небо приобрело серый оттенок. Вару промёрз в одной футболке до мозга костей. Фонари постепенно включались. Магазины закрывались, один за другим. Людей на тротуарах становилось всё меньше. Надежда иссякала на глазах.
Но кошка упёрто продолжала выбирать дома, а Вару приходилось в них стучаться. Для него до сих пор было загадкой по какому именно принципу та выбирает дома:
– Слушай... – заговорил он в какой-то момент с кошкой. Усталость давала о себе знать. Благо никого не было, а то люди бы приняли за сумасшедшего. – Я не знаю по какому принципу ты выбираешь дома, по интуиции или наугад... Но чтобы это ни было, это не работает! Блядь, меняй тактику!
Кошка остановилась. Взглянула на него выразительно, будто он сказал самую большую глупость в мире, и двинулась дальше, как ни в чём не бывало. Вару устало вздохнул, держа ящик крепче:
– Я схожу с ума... Уже с кошкой разговариваю...
В какой-то момент валет ощутил себя рабом, выполняющим задание госпожи. Со стороны очень даже похоже: парень с ящиком детей следует за матерью. Та, несмотря на несчастный вид, ходит с достоинством королевы. Эта картина даже подняла ему настрой.
Вот они остановились перед очередной квартирой. Вару, уже не на что не надеявшись, поставил ящик на асфальт и вскарабкался на выступ. Без веры он вяло постучался пару раз в окно, готовый ко всему.
Через минуту окно открыла девушка. Молодая, лет так двадцать. Сразу бросились в глаза её карие кудряшки. Каре-зелёные глаза по-доброму и с удивлением смотрели на него. Бежевый свитер оголял плечи.
Валет даже удивился такой красивой, обычной и доброй девушке, пройдя через всех сумасшедших гостей. Он неловко молчал, думая как к ней стоит всё-таки обращаться: на вы или на ты. Кошка снизу поторопила протяжным голосом, поэтому валет неловко улыбнулся:
– Здрасьте. Тут это... котята у меня... ну, бродячие... и мама кошка, – внимательно наблюдал за реакцией девушки. Не услышав от неё ни слова, он увидел только её внимательные лесные глаза и добавил умоляюще. – Пожалуйста, возьмите хотя бы одного. Я правда задолбался с ними ходить.
Внутри квартиры послышался бодрый женский голос:
– Ася, кого это к нам на ночь глядя принесло?
– Бабуль, подожди минутку, – оглянулась и наклонилась ближе к клону, шепча. – Стой, сейчас выйду.
Ася скрылась. Вару пару минут держался на карнизе, словно не верил в случившееся. Неужели у него это удалось? Неужели хотя бы один из этих писклявых комков обретёт дом?
Они переглянулись с кошкой. Валет спрыгнул, взял ящик, и они синхронно подошли ко входу в многоэтажку.
Ася вышла. Она была слегка выше его. И если в другой ситуации это бы задело самолюбие клона, то сейчас ему было абсолютно плевать. Подошёл к ней, раскрыл края кофты и показал котят. Из-за зелёных очков девушка всё равно навряд ли бы что-то увидела, но взглядом он умолял её взять хотя бы одного.
Девушка склонилась над ящиком. Увидев котят, она грустно улыбнулась:
– Привет, малыши. Какие вы худенькие, – подняла взгляд на Вару. – Твои?
– Нет! – резко выпалил он. Девушка в недоумении подняла бровь. Пришлось поясняться. – Гулял, услышал писк в подворотне. Зашёл, а там они с кошкой сидят. Ну и... и ищу им дом теперь. А то... ну... холодно будет там...
Ася улыбнулась:
– А ты молодец. Другой бы прошёл мимо, а ты помогаешь.
Неловко отвернулся, отводя взгляд:
– Да ладно, пустяки... Ну так что, брать будеш... будете, – осёкся, вспоминая, что начал с ней на вы.
– Да. Возьму всех.
Вару выпучил глаза. Так, что те выпали бы из орбит, если б не очки. Люди по одному котёнку с трудом забирали! А тут какая-то молоденькая и сразу всех. Он с недоверием сжал ящик сильнее, прижимая к себе:
– А ваша... ну, с кем вы живёте, против не будет?
Ася удивилась, но быстро ответила, улыбаясь и гладя одного котёнка кончиком пальца:
– Будет. Но она привыкла, что я кошкам помогаю. Уже так выходила двоих и отдала в добрые руки. Так что не переживай, на меня ты можешь положиться.
Он тщательно вглядывался, стараясь найти ложь. Но в этом лесу, скрытом длинными ресницами, он не разглядел и капли вранья. Она выглядела именно как то человек, которому можно довериться. Тем не менее валет взглянул на кошку, словно спрашивая её разрешения.
Но та сама уже во всю ласкалась к белым джинсам девушки. Подумать только: высокомерная какая была всю дорогу, даже об Вару потёрлась всего один раз. А тут такая щедрость!
– "Ну раз ты ей так доверяешь," – взглянул на кошку и отдал девушке ящик со словами. – Спасибо. Вы... очень помогли.
Девушка улыбнулась, бережно принимая ящик и осматривая пушистые комочки. Словно мысленно размышляла кого нужно сначала покупать, кого покормить, а кого обогреть:
– Не стоит благодарности. Я люблю кошек, – погладила рыжика под мордочкой пальцем, и тот замурчал. Она подняла взгляд на клона. – Подожди, сейчас их занесу, и вынесу тебе кофту.
Она направилась в подъезд. Кошка за ней. Так быстро, что Вару усомнился точно ли у неё была всё это время проблема с передней лапой. Потирая голые холодные руки, наблюдал как темнота опускается на город. Ветер окутывал его холодным коконом. Он переминался с ноги на ногу, дыша на ладони.
Ася не заставила себя долго ждать. На руке заботливо висела вонючая тёмно-зелёная кофта и коричневый кардиган. Чистый, вязаный, объёмный и наверняка очень мягкий. Девушка виновато улыбнулась:
– Слушай... Может ты пока наденешь мой кардиган? Я понимаю, что он девчачий, но твоя кофта воняет и такая грязная... Я бы её постирала, и она до завтра высохла...
Вару даже растерялся, однако вовремя взял себя в руки и протянул ладони к кофте:
– Не нужно. И не через такое проходил.
Она усмехнулась, но послушно отдала кофту. Вару самого чуть не стошнило на месте от мерзкого запаха. Он мужественно держался. Тем более от холода руки стали неметь, поэтому накинул кофту на плечи.
Девушка достала телефон из заднего кармана и протянула клону:
– Смотри. Милка с котятами в безопасности.
Вару взглянул. Котята столпились вокруг блюдца с молоком и жадно пили. Рядом кошка, получившая имя Милка, устроилась на пушистом пледе. Голубой глаз зорко следил за детьми, но хвост лежал спокойно.
Валет глянул в левый верхний угол телефона и чуть не дёрнулся. В полдевятого он обещал Курилке быть дома... А уже без двадцати минут десять!
Трефовый король теперь точно посадит его на домашний арест.
Вару натянул улыбку, кивая:
– Да, теперь я спокоен, но... мне пора. Пока!
Развернулся и пошёл быстрым шагом прочь. Ему было плевать на тактичность - он просто не мог оставаться, а всё,что волновало клона в тот момент, это как поскорее вернуться домой и что сказать за своё долгое отсутствие.
Тревожные мысли захватили разум. Валет даже не услышал отчаянный вопрос девушки о том, как его зовут. Он скрылся за поворотом...
Вару шёл по тротуару. Он знал - дома ему влетит за долгое отсутствие. Несмотря на это, по телу разливалось тепло. Девушка казалась доброй, да и кошка с характером, в обиду котят не даст. Валет позволил себе расслабиться, сбавляя темп:
– "Всё равно, что Курилка скажет. Пускай отчитывает меня, на домашний арест садит... абсолютно поебать," – улыбнулся, засунув руки в карманы.
До дома оставалось пол пути. Вару мысленно представлял как ворвётся в дом, несмотря на ворчание старших. Отберёт пульт у Феникса. Растолкнёт по бокам дивана клонов, а сам с блаженным видом посмотрит какой-нибудь фильмец.
Нужно пользоваться моментом, пока телефон сломан. Интересно, какой фильм сегодня покажут по...
– Слышь, гоблин болотный, сигаретки не найдётся?
Эти слова заставили Вару вернуться в реальность. Он поднял голову. Перед ним стояло пять парней. Примерно его возраста, может чуть старше. В тёмной одёжке с серебряной цепочкой и каким-то знаком на ней. Но валет не мог разобрать из-за полумрака. Парни смотрели сверху вниз, ехидно улыбаясь.
Клон знал этих парней. Местные придурки, у которых вместо мозгов собачье говно. Хулиганы, которые обожали докапываться до слабых за мелочью. Они оскорбляли всех подряд и отпускали чёрные шутки даже о тех, кто уже не мог ответить. Инвалиды, старики — ничто не вызывало у них сочувствия. У них не было основных правил, которые обычно бывают в подобных группировках. А у этих не было ничего, что бы сдерживало их. Если они находили себе жертву, то любили избивать её до состояния фарша.
Валет видел их, но упорно старался не пересекаться. Не то чтобы он боялся... но от этих конченных ублюдков можно было ожидать всё, что угодно. Лишний раз не хотелось играть с судьбой.
Но сегодня судьба сама сделала неожиданный ход.
Выровняв спину, несмотря на разницу в росте, взглянул в глаза:
– Не курю.
Он сошёл на асфальт, собираясь тех обойти. Парень сбоку загородил ему путь. Вару, напрягаясь, пошёл в другую сторону. Загородил другой. Они, шире улыбаясь, окружали его. Стиснув зубы, валет медленно отошёл назад.
Вперёд вышел парень, что первый обратился к клону. Луна выглянула из-за туч, на миг освещая лицо. Тёмные волосы парня растрепались набок. А карие глаза были такими тёмными и противными, будто они собрали в себе всю злобу переулков.
– А нахуя ты это очки носишь?
Парень сделал ещё шаг вперёд. Его грязная рука потянулась к лицу клона, намереваясь снять очки. Вару отпрянул, в презрении глядя на хулигана. Брови сдвинулись к переносице.
Парень лишь зловеще усмехнулся:
– Пф, а ты у нас с характером значит... Это хорошо, – оглянулся на парней, встречаясь взглядом. У других глаза так и заблестели в предвкушении. – Мы обожаем живые груши...
Он сделал некий жест рукой в сторону Вару. Мысли мгновенно сложили картину воедино. Ноги рывком двинулись назад, но валет наткнулся спиной на парня. Самого высокого из остальных. Тот усмехнулся. Взял за шкирку и толкнул в знакомый переулок.
Спина наткнулась на кирпичную стену. Не успел сделать и вдоха, как над ним нависли высокие тени.
Первый удар прошёлся в живот. Вару согнулся от невыносимой боли. Воздуха не хватало. Тут же кулак проехал по щеке. Металлический привкус ударил в ноздри. Валет не знал, как быть, но продолжал не издавать ни звука.
– Крепкий орешек, – хмыкнул главный, нанося удары вновь и вновь.
Резкие боли появлялись на теле в разных местах. Вару сбился со счёту. Лёгкие ныли, он мечтал вздохнуть полной грудью хоть раз. Но вместо этого получил ногой. Или рукой, валет не различал.
Время тянулось медленно, как смола. Если раньше он пытался сопротивляться, то теперь сполз на пол. Как тряпичная кукла. Его продолжали бить, смеясь и хохоча. Он же просто прикрывал руками лицо, чтоб не дать снять очки, и смотрел в небо. В голове крутилось уйму вопросов:
– ”Бог, Вселенная, судьба или кто там повелевает миром... скажи, за что мне всё это? Скажи за что, блядь!? Я же... и бездомным животным помог, и тряпку давно не обижал... Тогда почему всё так обернулось...”
Ответом оказались звуки шагов, уходящих от него. Он медленно приподнялся. Плевок последнего идущего парня прошёлся по щеке. Тот едко усмехнулся, говоря на прощание:
– Пока, зелёный придурок! Ещё встретимся!
И скрылся за поворотом.
Некоторое время Вару сидел, не двигаясь. Он хотел точно убедиться, что парни ушли. Заслышав лишь звук проезжающих машин, аккуратно поднялся.
Ноги тряслись, перед глазами всё поплыло. Валет облокатился плечом на стену, переводя дух. Прикасаться к телу, даже через одежду, было больно. Сама одежда стала грязной от чужих подошв.
Водя руками по стенке, он направился к выходу. Холодный ветер слегка успокаивал раны. Но лишь слегка.
Он не помнил как дошёл. Перед глазами то и дело мелькали какие-то частички, которые то пропадали, то появлялись. Запах крови смешался с противным запахом кофты. Вару жадно глотал воздух. Только это помогло ему дойти до многоэтажки.
Зайдя в подъезд, валет по привычке повернул на лестницу. Только подняв ногу, он заскулил от невыносимой боли. Бедро горело. Казалось, что оно весило тонну. Так ещё при любом поднятии конечности её проникало множество игл. Он развернулся к лифту и прижался к стене в ожидании.
Когда лифт приехал и раскрылся, из него вышел мальчик. Раньше Вару сказал бы ему что-нибудь гадкое. Сейчас же говорить вообще не хотелось. Он молча зашёл в пустой лифт и поехал наверх.
Подходя к своей квартире, валета встревожила тишина. Из квартиры не доносилось и звука. Вару придерживался правила: чем тише дома, тем больше неприятностей. И это правило, к сожалению или к счастью, ещё ни разу не подводило.
Дрожащими руками он вынул связку ключей. Кончик ключа никак не хотел попадать в щель. А сам прислушивался, надеясь услышать хоть что-то.
Вару пытался себя успокоить:
– “Так, Великий Вару, соберись. Может просто все спать пошли. Проскользнёшь мимо них в комнату и дело с концом.”
Наконец ключ вошёл внутрь. Он провернул пару раз и спрятал ключи. Взялся за железую ручку, судорожно выдыхая. Посчитал до трёх и медленно отворил дверь.
Вокруг темнота. Даже телевизор в зале выключен. Так тихо, что Вару слышал стук собственного сердца. Стараясь не скрипеть дверью, медленно прикрыл её, выдыхая.
– Где. Тебя. Носило, – произнёс тихо мужской бас. Но Вару услышал абсолютно каждое слово.
Он замер. Рука впилась в дверную ручку, как в спасательный круг. Глаза смотрели в одну точку. Валет желал слиться с дверью воедино. Лишь бы его не видели.
– На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, – повторил строже. Валет проглотил ком в горле.
Он медленно повернул голову. Над ним возвышалась фигура. До боли знакомая фигура. Хоть в полумраке ничего не видно, Вару каждой клеточкой тела ощущал от того ярость. Медленная, опасная, она распространялась вокруг высокой фигуры ядовитым туманом, окутывая им клона. Глаза алыми зрачками светились в темноте, и смотреть в них было невыносимо.
Тем не менее Вару хрипло произнёс, на удивление без дрожи в голосе:
– Гулял, Пик.
– Гулял значит... – хмыкнул, расплываясь в опасной улыбке. Клон прижался сильнее к двери. – Опять с тем предателем, да?
Валет тяжело вздохнул. Снова об этом. Эта тема так и витала в их единственном общении, чем изрядно бесила Вару. Даже раны на теле на миг замолчали, дав валету ясно мыслить.
– Не называй Джо предателем.
– Вот как, – хрипло усмехнулся, наклоняясь к клону ниже. Вару учуял запах пива.
– “Только не это…”
Пик тем временем продолжал, сверля валета взглядом жуткой ненависти:
– Кто же тогда убил жителей государства Феликса? А Куромаку? А моё и... твоё...?
Вару вздрогнул. Он до сих пор помнил этот момент. Он проснулся, вышел, распевая, на балкон и замер. Люди в зелёных одеждах лежали на земле. Некоторые стонали, другие изредка дышали. Остальные не дышали вовсе. Запах крови витал в воздухе. Мёртвая тишина обрушилась на его всегда весёлое государство.
Но следом за эти воспоминанием пришло другое. Как Джокер слушал его бред с настоящим интересом. Как гулял с ним в других ебенях, полностью доверяя ему. Как спас от падения на заброшке. Как обнимал, когда было грустно.
Познакомившись с Джокером за всё это лето поближе, он окончательно убедился: всё, что тринадцатый говорил про тёмное существо – это правда.
Он поднял подбородок твёрдо, встречаясь с красными глазами:
– Джокер убил их не по своей воле!
– Вот как... – улыбался Пик пьяной улыбкой. Тот и не пытался скрыть, что не верит и даже не пытается поверить ему. Это подбешивало Вару.
– Правда! Им завладело тёмное существо из пустоты! Управляло, как игрушкой... Хотя, что толку с тобой, алкоголиком, сейчас разговаривать...
Пик мгновенно встрепенулся. Он грубо прижал тонкое горло валета к двери. Шепча предостерегающе:
– Ты на меня-то голос не повышай. Или забыл, что я твой король?
Вару пытался убрать руку со своей шеи. Та сильнее придавила к двери. Он прохрипел, прожигая взглядом снизу вверх:
– Нормальные короли занимаются своими валетами. Даже вечно занятый Курилка занимается тряпкой. На меня тебе просто поебать.
– И правильно. Не нужен мне такой никчёмный валет, что сговаривается с предателем.
Пик резко отпустил хватку на шее. Вару рухнул на пол, жадно глотая ртом воздух. Охнул от ноющей боли в ногах, что решила напомнить о себе в самый неподходящий момент. Он не успел встать на ноги, как король распахнул дверь и вытолкнул его наружу со словами:
– Если посмеешь появиться на пороге этого дома сегодня, мне не составит труда разбудить всех и рассказать о Джокере. И о твоей с ним дружбе, – последнее слово произнёс с таким отвращением, как смотрел на валета сейчас. Он бахнул дверью и послышался поворот защёлки.
Да, у Вару имелись ключи, и их можно было использовать. Но он засунул их глубже в карман. Нельзя, чтоб клоны узнали о Джокере. А если Куромаку узнает, что именно с ним Вару убегал с уроков, то валету грозит пожизненное заключение в комнате.
Но трефового короля Вару не боялся. Гораздо страшнее в нём отзывалась мысль о том, что клоны могли из страха отправить Джокера в пустоту. Тогда не станет их прогулок по городу и посёлку, разговоров, походов по магазинам, поедания вкусняшек... Этого всего не будет.
Медленно поднявшись, он бросил взгляд на дверь и вызвал лифт. Тот пришёл мгновенно. Пару минут, и Вару вышел из подъезда.
Он думал отсидеться на скамейке эту ночь. Ведь несмотря на середину сентября, погода ещё была более-менее. Не считая холодного ветра и периодических дождей. Но видимо сегодня все сговорились против валета. Он убийственным взглядом смотрел, как струи дождя с каждой секундой усиливались. А ветер казался ледяным. Скамейку, на которой он планировал провести ночь, полностью залило.
– Мда... и что же мне делать? – спросил вслух, накидывая на макушку капюшон…
Фёдор сидел за кухонным столом. На отрывном голубом листочке писал Джокеру список продуктов. Выписывал старательно, чтоб тот мог разобрать почерк. Тринадцатый же носился по дому, одеваясь:
– Федь, а где мои носки в полоску!? – раздался крик из зала.
Не прерываясь от письма, создатель ответил:
– На батареи в спальне!
– Спасибо!
Фёдор усмехнулся. Дописав последнее слово, сделал эффектный завиток и отложил ручку. Взял листик, свернул вдвое. Он поднялся с места и направился в коридор.
Там в полной боевой готовности стоял Джокер. Синяя футболка слегка помялась. Джинсы испачкались по низу слегка в грязи. Но создатель не стал заострять на этом внимание.
Он протянул сложенный листок. Джокер взял его, развернул и пробежался взглядом:
– Шолоко? – недоуменно поднял взгляд на Фёдора.
– Молоко, дурачок.
Создатель подошёл к куртке. Достал из кармана кожаный кошелёк и протянул купюру:
– Этого должно хватит. Даже сдача останется. Можешь себе оставить.
– А на шоколадку хватит? – спросил с лукавой улыбкой, надевая кроссовки.
Фёдор скрестил руки на груди. Он наигранно закатил глаза, не скрывая поднятых уголков губ:
– Хватит.
– Спасибки, Федь!
– Иди уже, – кивнул на дверь.
Джокер напоследок подмигнул создателю и скрылся за дверью.
Фёдор специально дождался, когда дождь пройдёт, чтоб отправить клона в магазин. Он со спокойной душой пошёл на кухню. Взял телефон, листая рецепты и думая, что приготовить на этот раз. Так уж вышло, что с появлением тринадцатого он стал больше готовить. Сам не знал почему. Когда жил один, ему хватало приготовить бутерброды, кашу, яичницу, и он был сыт. Сейчас создатель чуть ли не каждый день пробовал готовить новое блюдо. Получалось гораздо лучше, чем первый раз с сырниками. Это не могло не радовать.
Он листал разные рецепты, напряжённо думая. Картинки аппетитной еды мелькали перед глазами, но вся казалась сложной. Фёдор промычал:
– А попроще рецепты, для простого смертного, нельзя? Вы видели цены нынче на сливки!? На какие шиши я вам их куплю...
Раздумья прервал дверной звонок. Фёдор замер в недоумении. Не мог Джокер прийти так быстро. Да и ключи у него есть, чтоб открыть – смысл звонить?
Трезвон повторился. Фёдор пожал плечами, поднимаясь со стула:
– "Может ключи забыл. Или в магазине половины продуктов не было..."
Подошёл к двери. Провернул защёлку, отворил дверь. И обомлел.
Тёмно-зелёная кофта. От неё несло мусорными отходами. Насквозь мокрая. Где-то следы от грязи, будто его били. Капюшон натянут сильно, из под него торчали зелёные кудри. Да и рост выдавал пришедшего.
Но Фёдор не верил глазам. Паренёк просто смотрел в пол. Держался за свой локоть. Сжался, стараясь казаться ещё меньше, чем есть. Создатель углядел мелкую дрожь тела.
Глубоко выдохнув, создатель присел на корточки. Зелёные очки с завитушками были целы. Но на щеке красовалось большое синее пятно с подтёками. На носу небольшая царапина.
– Вару... Господи, где ты так...
Валет сжал сильнее кофту и отвернул голову в сторону. Он продолжал молчать. Фёдор тоже молчал. С корточек не поднимался, желая видеть лицо клона.
Создатель знал, что пиковые его ненавидят. Об этом, в том числе, знали все клоны. Тем не менее Вару часто приходил за Джокером. Если валет встречался с Фёдором, то либо делал вид, что его нет, либо испускал едкие комментарии. Чаще всего насчёт его безответственности. Тринадцатый всё время успокаивал Вару. Создатель же не упрекал.
Если же причину ненависти Пика создатель понять не мог, то валета удалось. Сначала он ощущал, что Вару что-то замышляет на счёт Джокера. Поэтому тот заступался за тринадцатого перед Фёдором для показа себя с лучшей стороны. Но постепенно от создателя не скрылось, что валет и вправду проникся дружбой к Джокеру.
Особенным стал момент, когда Джокер ушёл гулять к невошедшим. Фёдор, приехав с работы, поначалу подумал, что Джокер как обычно гуляет с Вару. Время позднее, и он набрал валету. Но по искренне удивлённому голосу Вару, Фёдор понял, что и тот не был в курсе прогулки тринадцатого.
Создатель написал Джокеру. Увидев ответ, он слегка смог успокоиться. Но лишь немного. Тогда Фёдор распахнул шторы и открыл окошко.
Заварив себе вторую чашку крепкого чая, он выглянул на улицу. Чашка в ложке замедлила обороты. Джокер крепко обнимал Вару, гладя по спине. Валет крепко прижался к нему. Тогда-то Фёдор впервые осознал – за пиковым шутником скрывается хороший друг.
И сейчас, видя валета в таком ужасном состоянии, у него сердце кровью обливалось. В голове витало много тревожных вопросов, а на них прилетело всё больше тревожных ответов. Тишина становилась невыносимой. А сквозняк с улицы уже пробирался внутрь квартиры.
Наконец Вару спросил. Голос хриплый, робкий:
– А... Джокер дома?
Фёдор покачал головой:
– В магазин пошёл.
– А, понятно... – звонко чихнул, вытирая сопли грязным рукавом. Кончик носа тут же потемнел. – Ну... я тогда пойду...
Правая нога отошла в сторону. Так нерешительно, аккуратно. Видимо с ногами тоже не всё в порядке.
Фёдор поднялся на ноги. Вытянул руку и взял за рукав валета. Бережно, но крепко:
– Куда ты в таком виде пойдёшь? Заходи к нам.
Вару упрямо замотал головой, пытаясь отстраниться. Но делал это крайне слабо и нерешительно. Создатель свёл брови к переносице, медленно перетягивая клона на себя:
– Давай-давай. Не на улице же после дождя сидеть. Простудишься ещё.
– Я не простужу... – не договорил, звонко чихая. Фёдор хмыкнул:
– Если не уже простыл. Давай, заходи. Джокер скоро придёт.
Ещё некоторое время сомневаясь, создатель всё же смог уговорить валета. Тот робко зашёл, разуваясь.
Фёдор тем временем вошёл в спальню. Взял чистую футболку, шорты. Возвратился к валету. Тот стоял у стены, обнимая себя и растерянно оглядывая квартиру. Взгляд то и дело возвращался к двери.
– Иди в ванной переоденься, – протянул клону.
– Не нужно, – тихо ответил Вару.
Фёдор сжал кулаки. Это понемногу начинало раздражать. Где тот несносный эгоистичный шутник!? Что такого могло произойти, чтоб человек (хоть тот и не совсем человек) настолько изменился!?
– Ничего не знаю! – всунул в руки клону одежду, повышая голос. – Иди и переодевайся! Давай, бегом!
Он развернул валета в сторону ванны. Взяв за руку, Фёдор готов был отвести клона к ванне.
Вару неожиданно замычал, вырывая руку:
– Больно же!
Создатель замер. Он разжал руку, поглядывая на сжатого клона. Тот стоял зажатым, держась за то место, где пару секунд назад схватил Фёдор.
Создатель вздохнул, почёсывая затылок:
– Прости... Ты вообще откуда такой пришёл? Пик побил?
Вару покачал головой и прижал одежду к себе. Смотрел в сторону, сжимая губы. Фёдор глубоко выдохнул. Со теперь прекрасно понимал маму, когда он был в подростковом возрасте. "Об стенку горохом" – видно эту поговорку придумали очень умные люди:
– Ладно... Не хочешь, не говори. Но переоденься и приходи ко мне на кухню. Хорошо?
Не дожидаясь ответа, Фёдор развернулся, дав валету поступать, как тот захочет, и направился на кухню...
Мысли о готовке отошли на второй план. Фёдор сжимал телефон в руках, напряжённо думая как ему быть. Куромаку позвонить и рассказать о Вару? А вдруг тот с ним и поссорился? Хотя трефовый король, несмотря на строгость воспитания, минимум мог замахнуться книжкой. До рукоприкладства никогда не доходил. По крайней мере Фёдор на это надеялся.
Позвонить Пику? Они друг друга на дух не переносили, а Пик создателя тем более. Поэтому у Фёдора даже номера пикового короля не было. Да и вдруг это Пик и побил Вару... Джокеру звонить бесполезно. Он всё равно скоро придёт и увидит всё своими глазами.
В раздумьях руки потянулись к верхнему ящику и достали аптечку. Создатель не знал наверняка, стоит ли? Но внутренний голос настоял. Бинты, перекись, мази аккуратно выстроились возле аптечки.
Щелчок. Дверь из ванны тихо проскрипела. Босые ноги, тихо ступая, приближались к кухне. Создатель опустил телефон. Поднял взгляд.
Вару стоял у входа, опираясь на деревянный косяк. Влага осталась на зелёных колечках. Аромат мыла дошёл до ноздрей создателя. Футболка на валете слегка висела. Шорты доставали до колен. Казалось бы, ничего такого...
Но не это привлекло внимание Фёдора.
Плечи, руки, ноги – всё тело было в синяках. Красные кровоподтёки смотрелись ужасно. Разных размеров в разных местах. На шее красный отпечаток, будто кто-то крепко и долго сжимал рукой. Валет продолжал смотреть в пол, прижимаясь плечом к стене.
Фёдору понадобилось пару минут, чтоб перевести дух. Он хотел оторвать взгляд, но не мог перестать с ужасом рассматривать увечья. Кто их сделал? Часто ли у него такое?
– "Синяки красные, значит сегодняшние... – думал создатель, сжимая ладони в кулаки. Взглянул на аптечку и нервно хмыкнул. – Не зря достал."
Он вытащил стул из-за стола, развернул и поставил перед клоном. Похлопал по сидушке:
– Садись.
– Нет.
– Я сказал, садись, – строже повторил, не отрывая взгляда от валета. – Хочешь, чтоб Джокер увидел в каком ты состоянии?
Лицо Вару переменилось. Прикусил губу, явно обдумывал. Фёдор увидел. Решил действовать настойчивее, но аккуратнее:
– Давай, Вару. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.
Валет оторвался от стены. Пару минут стоял. Глядя на стул, создателя. Всё тщательно обдумывая, ещё сомневаясь. Медленно ступая, как запуганное животное, он подошёл. Фёдор улыбнулся ободряюще, отходя к столу. Вздохнув, валет сел на стул.
Создатель осмотрел свой арсенал. Мазь это конечно хорошо, но в детстве, когда он ударялся, мама сначала делала ему холодные компрессы.
Подошёл к холодильнику и открыл морозилку. Льда у него отродясь не водилось, поэтому он достал пачку пельменей. Повернулся, снял с крючка полотенце и обернул в него пельмени.
Подошёл к валету. Клон с недоверием смотрел снизу вверх, сжимая губы. Фёдор аккуратно присел на корточки, говоря спокойно:
– Всё хорошо. Сейчас лёд к синякам твоим приложим, потом мазью намажем. И будешь как огурчик.
Уголки Вару слегка, но приподнялись. Фёдор улыбнулся и стал осторожно прикладывать пельмени к красным пятнам. Валет вздрогнул, но сидел смирно.
Они сидели в тишине. Фёдор перебирал темы, о чём можно заговорить, но не знал стоит ли...
С руками было покончено. Он приложил к большому синяку под коленом пельмени. Настолько погрузился в раздумья, что не с первого раза услышал, как его тихо зовёт валет:
– Фёдор... Создатель...
– Мм?
Снова молчание. Фёдор даже подумал, что ему показалось. Однако услышал робкий вопрос:
– А ты... Зачем мне помогаешь?
– В смысле?
– Ну как "в смысле"!? – возмутился валет. Костяшки, держащие сидушку, побелели. Но лишь на миг. Плечи опустились. Он облокотился на спинку стула. – Я же... ну... блядь, ну обижал тебя. Типа... говорил, что ты безответственный и вся эта хуйня...
– Во-первых, не матерись. У меня в доме запрещаю, – прижал сильнее лёд к ушибу. Вару скрестил руки на груди. – А во-вторых, я прекрасно помню всё, что ты про меня говорил.
– Так почему тогда помогаешь!? Оставил бы меня на улице, как это сделал Пик!
– Пик тебя оставил на улице? – поднял одну бровь, смотря в очки клона.
Тот мгновенно закрыл рот, отворачиваясь в сторону. Ответа не потребовалось, и так всё ясно.
Фёдор тяжело вздохнул. Переместил пельмени ниже, глядя на ужасные гематомы.
– Значит это сделал он? Пик тебя побил?
– Рука у него не поднимется, чтоб Великого Вару бить, – пробормотал тот в сторону.
Фёдор тепло усмехнулся, перемещая пельмени:
– Само собой...
Он помолчал. Мысли сами собой складывались в мысль, но создатель боялся произнести это вслух. Их отношения и так сложные. Что же будет если Фёдор скажет честно?
В нём сражались два мнения: старое, которое до сих пор верило в эгоистичного шутника. И второе, новое, более светлое - что за этим шутником что-то есть. Что-то более доброе, редкое, ценное, способное понять.
Он поднялся. Отложил пельмени в полотенце на стол. Взял мазь, вновь сел перед стулом. Взял руку валета, наклоняя. Вару прошипел, но создатель продолжал наносить тонкий слой круговыми движениями:
– Понимаешь, почему я помогаю тебе, – выдыхая в тишину, пояснял Фёдор. – Вы мне дороги. Все. Хоть я и не показываю этого. Вечно в работе, вечно занят... Тем не менее я не могу оставить вас в беде. Я всегда стараюсь помочь каждому из вас.
Вару притих. Создатель наносил больше мази, чем нужно. Валет не издавал ни звука. Фёдор встревожился, но услышал:
– Даже мне? – хоть и усмехался, но голос в последнем слове дрогнул.
Фёдор опустился с мазью на ноги клона и хмыкнул:
– Конечно. Если мы потеряем такого неповторимого пикового валета, как ты, другие клоны помрут от скуки.
Мышцы клона расслабились. Он быстро улыбнулся. Разомкнул руки и упёрся ими себе в колени:
– Само собой.
Создатель хмыкнул, нанося последние штрихи. Он поднялся, кладя вещи на место. Вару без лишних слов медленно поднялся и немного помог. Фёдор достал из аптечки вату с перекисью, приложил к царапине на носу. Валет буквально шипел. Создатель заклеил рану на носу пластырем...
Джокер шёл бодрым шагом по вечерней улице. В руке мотылялся пакет с продуктами. Клон в наслаждении представлял, как придёт домой, сядет за стол с Федей. Они поужинают, потом заварят чай и насладятся шоколадкой. В этот раз Джокер решил поэкспериментировать и взял шоколад с орехами.
– "Надеюсь будет вкусно," – подумал он, заходя в квартиру.
Подойдя к лифту он ощутил неприятный запах. Отошёл, закрывая нос. Воняло хуже, чем из мусорки Фёдора. Клон быстро поднялся по лестнице на свой этаж.
Но запах продолжал преследовать его. Он в недоумении замер. Вонь проходила в квартиру создателя. Моргая глазами в растерянности, Джокер медленно вынул ключ из кармана джинс. Вставил в щель, прокрутил два раза. Высунул и отворил дверь.
Уже с коридора его встречал Фёдор. Тот вышел из ванны с освежителем воздуха и пшикал обильно ванную. Оттуда запах доносился больше всего.
– Федя, что происходит?
Создатель прижал локоть к носу. Отмахиваясь от облаков распылителя с запахом морского бриза, если верить производителям, взглянул на тринадцатого. Без лишних слов он указал на кухню и продолжил своё дело.
Моргая глазами, Джокер снял кроссовки. Ногой отпихнул их в сторону и пошёл на кухню. В руке до сих пор сжимал пакет с продуктами.
Как только переступил порог кухни, рука ослабла. Пакет с грохотом упал на пол. Мягкая пачка молока выскользнула на пол. Клон даже не взглянул на неё.
За столом сидел Вару. Упираясь локтями о столешницу, пил чай. Голова у него была повернута к окну. На нём одежда, явно не по размеру. Но главное кожа. Слегка загорелая кожа валета сейчас была покрыта красными пятнами. Те потихоньку начинали темнеть.
Когда пакет упал, Вару дёрнулся. Резко повернул голову. На носу пластырь, на щеке красное пятно, отдающее фиолетовым. Чашка заскользила вниз из ладоней, но тот вовремя сжал её. Медленно поставил на место:
– Джо...
Тринадцатый решительно подошёл к валету. Тот не двигался с места. Только поднял голову из-за разницы в росте.
Джокер смотрел на валета. Молча рассматривал все его раны. Ногти вонзились в ладони, медленно сжимаясь и царапая собственную кожу. Но тринадцатый не ощущал этого. Он не заметил как стать дышать чаще. Как внутри него что-то пробуждалось. Быстро и необратимо.
– КТО... – спросил он, не узнавая собственного голоса. Этот казался глубже, более зловещим.
Лишь пришёл в себя, когда ощутил чужое тепло на своей руке. Опустив взгляд, он увидел как валет положил ему ладонь на руку, приблизившись:
– Джо, всё хорошо... Успокойся... Не будь, как Пик, – голос дрогнул, но он прикрыл это натянутой улыбкой, сжимая руку друга. – Ладно?
Джокер отчётливо вспомнил Пика. Вечер. Стена. Нож у шеи.
Свирепые глаза. Учащённое дыхание. Гнев.
Точно также, как вёл себя тринадцатый сейчас.
Плечи вмиг опустились. Он глубоко вздохнул и выдохнул, возвращая обратно свой ритм. Внутренний комок ушёл, как его и не было.
Джокер грустно улыбнулся. Не спрашивая разрешения, он подошёл и обнял валета:
– Прости...
Вару обнял в ответ. Положил подбородок ему на плечо:
– Ничего. Я понимаю... Просто... больше так не делай...
Они немного так постояли. Джокер ощущал от валета запах мази. Летом, после очередной прогулки с Вару, у тринадцатого на коленке красовался большой синяк. Создатель намазал этой самой мазью. Запах клон запомнил надолго: едкий, противный, забивающий ноздри. Увы, мазь оказалась довольно эффективная. Через несколько дней колено было, как новое.
Раздался шорох сзади Джокера. Он повернулся. Фёдор наклонился, собрал продукты. Поднял голову и встретился взглядом с клоном. Один кивок с понимающей улыбкой, и создатель скрылся в стороне зала.
Тринадцатый с тёплой улыбкой нехотя разжал объятия. Обхватывая плечи друга, наклонился, чтоб быть на одном уровне. Смотрел внимательно в очки:
– И... за что тебя Пик так?
– Это не Пик. Это... хулиганы. Ну, знаешь... Те самые ребята, которых я просил тебя всегда обходить стороной.
– То есть меня ты просил, а сам к ним полез?
– Да не лез я! – возмутился, приподнимая подборок. – Сами ко мне полезли уёб...то есть, уроды... Подошли, окружили: "Сигаретки не найдётся?" Я ж им отказал, собирался уйти. А они меня в кольцо окружили, подняли и в переулок. Я естественно сопротивлялся! Отбивался от них, а они... Впятером на одного! Понимаешь, какие уроды!?
– Пизде... – с открытым ртом покачал головой, но одумался и прикрыл рот. Взглянул в сторону зала, где сидел Федя.
– Как он может не материться? – возмутился, глядя туда же, куда и тринадцатый.
– Вообще он матерится. Редко, но может, – опустил голову. Вспомнил случай с готовкой и до этого с металлической чашкой и микроволновкой.
– Ну хоть не святоша, как Курилка... – отпил глоток чая. Смакуя, повернулся вновь к тринадцатому. – Джо, слушай...
– Да?
Вару опустил взгляд на чашку, медленно потирая большим пальцем керамическую ручку. Сжал губы. Джокер терпеливо ждал.
Вару глубоко вздохнул:
– В общем, я и так много вам... ну... неприятностей предоставил, но... можно переночевать у вас? Всего на одну ночь! Просто... – опустил плечи, поднимая голову на собеседника, – Пик прогнал меня из дома. Сказал сегодня не возвращаться... Ну так... Можно?
– Ну я-то не против, - смутился Джокер. - Но ты же знаешь, не я в этом доме главный, а Фед...
– ...Я согласен! – раздался голос из зала. Через пару минут на пороге показался создатель с хвостиком на голове. Очки съехали на нос. Значит работал с бумагами. – Вару поспит в зале.
Джокер замешкался:
– А... А я?
– А ты со мной в спальне, – пожал беззаботно плечами Фёдор. – Кровать двухспальная, вместимся.
Он отошёл. Джокер с Вару переглянулись. Вскоре Фёдор вернулся с пакетом и протянул валету:
– Разложите пока продукты и придумайте, что приготовить на ужин. Мне пока с документами надо разобраться...
Вару усмехнулся, кладя пакет на стол:
– Не беспокойтесь, Куромаку номер два. Сделаем всё в лучшем виде.
В лоб Вару прилетел скомканный чек из зала. Валет йокнул, потирая лоб. Джокер рассмеялся. Вару кинул в него чеком, хотя уголки губ поднялись...
Через полчаса Фёдор помешивал в бульоне пельмени. Аромат специй так и витал в воздухе. Желудок у тринадцатого урчал. Вару вёл до этого себя сдержанно и терпеливо. Но от голода не выдерживал, подпрыгивая под боком создателя:
– Ну скоро уже!? Я жрать хочу!
– Терпение, Вару, – ответил Фёдор, наблюдая за крутящимся пельменями.
– Нету у меня уже терпения! Я сейчас Джокера вместо салата начну жрать!
Тринадцатый выпучил глаза на друга. Ресницы заморгали, а брови поднялись.
Создатель лишь усмехнулся:
– Приятного аппетита.
– Федя! – возмутился обидчиво Джокер.
Создатель в ответ рассмеялся. Уголки губ тринадцатого сами собой поднимались вверх. Фёдор смеялся редко. На слух его смех звучал приятно, бархатно. На душе становилось теплее. Любые синяки и неприятности мгновенно забывались...
Когда пельмени наконец были готовы, втроём сели за стол. Вару первым умял свою порцию. Фёдор всучил ему чистое постельное бельё. Тот бережно расстелился на диване. Создатель поел вторым. Он поставил чайник закипаться. Достал три чашки, добавил в две сахара по привычке, а на третью крикнул:
– Вару, сколько ложек сахара?
– Две!
Фёдор поколдовал над чашками. Джокер закончил с трапезой и поставил посуду в раковину. Пока мыл посуду, чайник закипел. Создатель разлил кипяток по чашкам, разбавил холодной водой. Подошёл к холодильнику и достал шоколадку с орешками:
– О, решил новую попробовать?
– Ага, – вытер руки об полотенце. – Ты же не против?
– Вовсе нет, – положил на середину стола.
Тринадцатый поставил чашки с чаем на стол. Вару присоединился к ним. Фёдор отломил немного, валет столько же. Настала очередь Джокера.
Орешки необычно смотрелись в шоколаде. Маленькие, большие, разной формы, непостоянные. Без них шоколадка казалась плоской, ровной. А с орешками внутри казалась объёмной.
Тринадцатый откусил. Обычную молочную шоколадку он любил рассасывать во рту не спеша и как можно дольше. Эту же пришлось тщательно пережёвывать, особенно при крупных орехах.
Фёдор взглянул на Джокера:
– Ну как? Вкусно?
– Неплохо, но... из-за орехов тяжело пережёвывается. Сложно насладиться одним шоколадом.
– Увы, – глубоко вздохнул, рассматривая кусочек шоколада, подперев голову рукой, – так всегда... хочешь добраться до вкусного молочного шоколада, придётся пробраться через различные орешки...
– Создатель, – обратился Вару в лёгкой растерянности, – ты это к чему?
– Да так, – загадочно улыбнулся, протягивая последний кусок тринадцатому, – мысли вслух.
Фёдор допил чай одним глотком. Медленно поднялся и пошёл в сторону спальни со словами:
– Ладно, я пошёл. Долго не засиживайтесь...
Джокер с Вару ещё некоторое время сидели на кухне. Обсуждали всё, что первым приходило на ум. Их тема разговора менялась со скоростью света. Они сами не поняли как от «Как там Куромаку?» перешли к «Как думаешь, какая из наших карт появилась первой?». Душа парила на седьмом небе от счастья. Не часто друзьям удавалось поболтать вот так легко и непринуждённо.
Лишь когда тринадцатый зевнул третий раз подряд, Вару поднялся, зевая в ответ:
– Ладно, пора на боковую. Пошли, провожу тебя до комнаты
– Зачем?
– Там темно, – усмехнулся Вару, подходя к нему. – Мало ли как ёбнешьс... кхе-кхе, упадёшь...
Долго уговаривать Джокера не пришлось. Когда он вгляделся в темноту, сам схватил валета за руку. Тот вырвал её с больным стоном:
– Джо, ты прямо в синяк схватился!
– Прости...
Вару фыркнул, взял его за руку и повёл через тьму к спальне. Со стороны это смотрелось даже забавно: низкий паренёк ведёт пугливого великана. При любом шорохе или тени тринадцатый вздрагивал и сжимал сильнее чужую ладонь. Вару машинально поглаживал большим пальцем его ладонь, следуя дальше. У нужной комнаты валет подтолкнул в спину тринадцатого и плотно прикрыл дверь. Шаги отдалялись в сторону зала.
На кровати лежал Фёдор. Спиной к клону, завёрнутый в одеяло. Каштановые кудри распустились по подушке. Лунный свет очерчивал силуэт создателя. В полумраке он казался моложе — без обычной сосредоточенной складки между бровей, без усталости в плечах. Просто человек, который наконец-то позволил себе забыться.
Джокер проглотил ком в горле. Он конечно видел Федю спящим, но в дневное время. И не ожидал, что в разное время человек может быть другим. Что не менялось, так это то, что в любое время суток этот человек умудрялся быть... каким?
– "Чёрт, забыл слово... – почесал салатовые кудри. Постоял минуту и махнул рукой. – Ладно, неважно..."
Аккуратно присел на край кровати. Стараясь не дышать, Джокер отвернул край одеяла. Опустил ноги на постель, накрылся одеялом. Повернулся к создателю.
Грудь медленно поднималась и опускалась. В повседневной жизни разница в росте между ними ощущалась постоянно. Особенно на кухне с высокими шкафчиками. Сейчас она отсутствовала напрочь.
Клон отвернулся на другой бок. Закрыл глаза. Очень непривычно ощущалось спать с кем-то на кровати. Он успокаивал себя:
– "Джокер, тише, это создатель. Ты с ним в одном доме живёшь. Ведь вы же... друзья? Да, друзья. И друзьям нормально иногда спать в одном месте, верно? – улыбнулся, прижимая одеяло ближе к подбородку. – Верно..."
Морфей быстро затянул тринадцатого. Очнувшись, увидел вокруг мрак. Тишина. Светящийся туман. Неподалёку единственный источник света.
– "Стоп. У меня странное предчувствие, что такое уже было..." – подумал Джокер, крутясь по сторонам.
Он подошёл к свету, всё ещё ничего не понимая. Тринадцатый оглядывался, но страха не испытывал. Не испытывал беспокойства, волнения, тревоги. Ничего из этого не было, хоть его и окружало тёмное пространство.
Только в этот раз оно казалось знакомым.
Раздались тяжёлые шаги. Тринадцатый повернулся. Приближался Родеф. На лице широкая улыбка. Такой же внешний вид, как и всегда. Но черты более злые, холодные.
Он заговорил, хотя никогда не разговаривал до этого:
– Ты думал, что мы и вправду сможем стать друзьями? – подошёл ближе, складывая руки на груди. – Мы использовали тебя. Нужен же нам был экскурсовод в пустоте. К тому же...
Джокер стоял на месте, не шелохнувшись. Он в недоумении глядел на невошедшего:
– "Погоди-ка... Это уже всё было..."
Родеф закончил свою речь. Явился следом Мим. Тот же самый вид, те же самые слова. И если в первый раз они ядовитыми стрелами впивались в сердце тринадцатого, то сейчас не вызывали никакой реакции.
В голове проносились воспоминания о том, как Джокер побывал в гостях у невошедших. Как те были добры к нему, заботливы. И всё было наяву, в отличии от происходящего сейчас.
Когда впереди явился Вару с хищным оскалом и финальной ужасающей речью, тринадцатый перебил его:
– Заткнись.
Открывшийся рот для финального аккорда так и замер. Валет резко опустил голову и сомкнул пасть. Впиваясь зелёными завитушками в тринадцатого, прошипел по змеиному:
– Что ты сейчас сказал?
– Я сказал заткнись, – голос Джокера стал твёрже. Он шагнул на Вару. – Вы все ненастоящие.
– С чего ты взял? – попятился назад, бурно размахивая руками. – Это ты просто боишься себе признаться, насколько ты никчёмен. Насколько...
– ...Прекрати этот цирк, – перебил тринадцатый, вновь делая шаг вперёд. Невошедшие наблюдали за ними, стоя на месте. – Я помню этот кошмар раньше. Я знаю, что это сон.
– Да что ты...
– ...В реальном мире, – усмехнулся, надвигаясь на собеседника, не дав тому сказать и слова. – невошедшим я нужен. Они не использовали меня. Они реальные мои друзья. Они понимают меня! ОНИ НЕ СЧИТАЮТ МЕНЯ МОНСТРОМ!
Схватил за шкирку, поднимая валета. Рывком сдёрнул с него очки и отшвырнул в сторону. На месте глаз сияли алые огни. Но это было не те уверенные огни, как в первый раз. Эти огни мерцали, в любой момент готовые погаснуть.
Джокер победно усмехнулся, говоря громче:
– А Вару мой друг! Если он раньше и хотел использовать меня, ТО ТЕПЕРЬ НЕТ!
Невошедшие махом обернулись пылью и развеялись в никуда. Темнота затряслась. Тринадцатый отпустил валета, резко озираясь. Повсюду поползли белые трещины. Словно кто-то покалечил керамическую посуду изнутри. Трещины разрастались в количестве. Землетрясение становилось сильнее.
Две трещины, идущие вниз, встретились. Кусок темноты с грохот упал на землю. В образовавшейся дыре полился белый свет, освещая всё вокруг. Джокер сощурился, но улыбка расплылась на лице. Он повернулся к тёмному существу.
Тот уже не скрывал свой облик. Тёмный, бесформенный, он глубже уходил в темноту. Алые огни мелькали в сторону тринадцатого. Куски мрака всё падали, освещая больше пространства.
Уходя вдаль, существо прошипело:
– Мы ещё увидимся...
Джокер резко сел. Глубоко вдохнул, будто вынырнул из водной пучины. Руки тряслись. Со лба стекал пот. Вспоминая произошедшее, на лице расплылась улыбка. Улыбка ликования.
Он сжал кулаки. Глаза блестели. Хотелось прыгать, кричать, метать всё вокруг. Но он держался. Изо всех сил:
– Я одолел его, – повернулся к спящему Фёдору. Из рта непроизвольно вырвался смешок. Голос дрожал от сдерживаемой радости. – Федь, я победил его...