Хрупкая красавица всегда оказывается в любовном хаосе [Быстрое переселение]

Черно-белый наряд горничной упал на пол — это едва ли можно было назвать одеждой: тонюсенький кусок ткани, который даже важные места толком не прикрывал.

Личико Юй Цзю в тот же миг залилось краской, щеки запылали, жар поднялся до ушей. Он в панике бросился поднимать эту тряпку, совершенно забыв о стоящем рядом J.

Но, не успев коснуться одежды, его опередили.

Длинные пальцы J зацепили бретельку, поднесли к глазам и внимательно рассмотрели. Подол платья был переделан в разрезной фасон по мотивам ципао, а в руках у мужчины оно выглядело особенно крошечным.

На лице J не дрогнул ни один мускул, взгляд оставался холодным и спокойным, будто в руках у него не вызывающее бельё, а самая обыкновенная вещь.

Юй Цзю стало чуть полегче... Если он никак это не прокомментирует — значит, смущаться будет только он сам.

Взгляд J скользнул с одежды на Юй Цзю, словно мысленно примеряя её на него, а затем холодно произнёс:

— Надень это.

【Хахаха, вот это J... человек-камень, всё как обычно — резок и без прелюдий.】

【Ох ты ж блин... "китаянка в стиле ню", ну всё, я уже у экрана.】

Что?.. Он в порядке вообще?

Юй Цзю чуть не подумал, что ослышался — ведь нормальный человек, увидев настолько откровенный наряд, должен бы первым делом отвернуться.

Юй Цзю ясно чувствовал пристальный взгляд J, инстинкт маленького зверька подсказал ему пятиться назад.

— Два варианта, — J не любил тянуть время и ходить вокруг да около, его интересовал лишь результат. — Либо надеваешь сам...

— Либо я надеваю на тебя.

Сказано это было нейтральным тоном, будто обыкновенное заявление, никак не соотносящееся с безумной по сути угрозой.

И Юй Цзю ничуть не сомневался — если он сейчас откажется, J и впрямь сам его переоденет.

Долго мучиться смысла не было... Собравшись с духом, он выхватил одежду из рук J и скрылся за стеллажами.

Лучше уж самому, чем позволить этому человеку стянуть с себя всё силой.

Расстёгивая ворот рубашки и обнажая изящную ключицу, Юй Цзю с каждой пуговицей всё больше стеснялся. Организаторы шоу «Охота» любезно отключили камеры.

【Вот гады... а как же зрелище, я спрашиваю?】

【Мрази...】（данный комментарий нарушает правила）

Но трансляция от лица охотников шла, и зрители толпами ломанулись в прямой эфир J, уставившись на расплывчатую фигурку за стеллажами.

С того момента, как Юй Цзю утащил наряд за перегородку, J не отводил от него взгляда. Он впервые почувствовал, что весь этот хлам на полках ему мешает, заслоняя большую часть Юй Цзю.

На виду оставались только белоснежные ровные ножки, а снятая одежда аккуратно лежала у щиколоток. Иногда Юй Цзю поднимал ноги, видимо натягивая новое платье.

Адамово яблоко у J вздрогнуло, в груди поднимался какой-то странный голод — ему захотелось обхватить этими ладонями хрупкие лодыжки.

С того самого дня, как этот крошечный котёнок забрёл на их территорию, это желание потихоньку росло.

J отлично умел скрывать свои желания — в отличие от своих братьев.

Юй Цзю долго возился с этим непотребным нарядом, так и не понимая, почему J настаивает, чтобы он его надел. Промаявшись, он наконец вышел.

Щёки всё ещё розовые, зелёные глаза полны застенчивости, хоть он и пытался казаться спокойным. Дрожащие ресницы выдавали волнение.

Чёрные волосы немного растрепались, несколько прядей упали на шею. Вырез намеренно занижен, обнажая ослепительно-белую кожу на груди, а рукава — длинные, прикрывают руки. Подол держал идеальный баланс — прикрывал бёдра, но высокий разрез то и дело обнажал налитые белые ноги.

На бедре — бант из тонкого ремешка, чуть перетянувший кожу.

Юй Цзю, даже будучи самым несмышленым, уже чувствовал смертельную неловкость. Холодок по обнажённым ногам, и чем больше он пытался прикрыться рукавами, тем больше обнажался вырез. Бросив попытки, он решил больше не дёргаться.

【Я беру свои слова про организаторов назад — оно того стоило, умереть не жалко.】

【Котёнок в таком наряде... ммм...】

【Приглашаю всех в эфир малыша Юй Цзю! Я будто запах от экрана чувствую...】

Зрачки J резко сузились, в глубине глаз проступили звериные вертикальные щели — первый признак потери контроля.

Обычно, участвуя в «Охоте», такие вот «оболочки» он бы устранил мгновенно, не давая и секунды на мольбы.

Но уже не впервые теряет контроль над этим хилым мальчишкой из 13-го сектора... Когда он увидел ту одежду, в голове невольно возникла картина: как она будет смотреться на Юй Цзю.

Юй Цзю чувствовал себя всё более неуютно под этим взглядом, не понимая — почему J, вместо того чтобы гнаться за добычей, смотрит на него, как на куклу.

— Я... уже переоделся, — тихо сказал он. — Можно снять?

— О, похоже, я вовремя.

Раздался ленивый голос, и в дверях появился высокий силуэт. Полумрак снаружи отбрасывал на фигуру тень, создавая невидимое давление.

Вернулся Q.

От звериных черт ещё остались следы, глаза цвета тёмного золота светились охотничьим азартом, одежда запачкана кровью, по комнате расползся тяжёлый металлический запах.

Юй Цзю недовольно нахмурился, уловив запах крови, насторожился. Но в этом наряде даже эта его попытка выглядеть грозно была просто нелепа.

Q облизнул острые клыки и пошёл прямо к Юй Цзю. Проходя мимо J, он хмыкнул:

— Ха... лицемерный ублюдок.

Взгляд J похолодел, но не стал реагировать — ведь Q сказал правду.

Они — близнецы. Кто ещё так хорошо знает, что у кого на уме?

— Котёнок... я же говорил, что ещё поймаю тебя.

Аура, исходившая от Q, была пугающей, пропитана кровью. Юй Цзю попытался отступить, но его обняли за талию, грубая ладонь скользнула по бедру.

Горячее дыхание коснулось мочки уха, и Q, довольный, сказал:

— Не виделись всего пару дней, а ты подготовил такой подарок.

Грубая ладонь скользнула выше, поднимая подол платья. Юй Цзю мгновенно почувствовал опасность и попробовал оттолкнуть Q, но тут же чьи-то руки перехватили его запястья.

Как и тогда, J незаметно оказался за спиной и мягко заломил руки назад.

Зажатый с двух сторон, Юй Цзю не мог пошевелиться. Снаружи уже совсем стемнело — и не к месту на его голове снова выросли кошачьи ушки и хвост.

Жаркий воздух, тяжёлое дыхание, сердце бешено колотилось.

Юй Цзю всячески изворачивался, пытаясь избежать всё наглеющих прикосновений Q.

Но его сопротивление выглядело скорее как заигрывание — лёгкие попытки отбиться лишь подстёгивали хищников.

Они начали менять позиции, то и дело снимая серёжки, и с издевательством спрашивая у Юй Цзю, кто же его сейчас мучает.

Заплаканный, он сам не понимал, кто из них кто — ведь даже в ясном уме едва мог различать их.

А стоило назвать не того — тут же получал наказание.
•

Неизвестно, сколько времени прошло. Перенапряжение и жуткая усталость в конце концов сморили его.

Когда он очнулся, на нём снова была обычная одежда, а мятую форму горничной бросили в угол.

— Проснулся, — раздался голос Q.

Он возился с коммуникатором — устройством для связи между охотниками на шоу.

После вчерашнего «испытания на память» Юй Цзю окончательно научился различать их голоса.

J, вероятно, ушёл, а в комнате остался только Q — наверняка приглядывать.

— Пи-и-и — раздался сигнал:

— Внимание всем участникам. На арене осталось 156 жертв...

Наступил новый день, «Охота» продолжала показывать количество оставшихся.

Юй Цзю напрягся, нахмурился, сердце тревожно заныло — он волновался за Се Ци. Тот пострадал из-за него и всё ещё был без сознания.

Q, заметив его состояние, усмехнулся:

— Беспокоишься за своего «парня»?

— Не парень он мне! — сердито возразил Юй Цзю. — Он... мой друг. И он меня спас.

— Наивный ты.

Q облокотился на колено:

— Совсем беззащитный. Так легко кому-то довериться... А если он обманет?

Юй Цзю опустил голову. У него не было причин сомневаться в Се Ци. Тот спасал его не раз, рискуя жизнью.

— Он не обманет, — твёрдо сказал он.

Q, видя, что не добился своего, цокнул языком и снова уткнулся в коммуникатор.

Открыл папку с фото и остановился на одном снимке: лицо Юй Цзю — раскрасневшееся, зелёные глаза на мокром месте, на голове — пушистые ушки.

Q невольно улыбнулся, вспомнив вчерашние ощущения.

В этот момент рука дрогнула — и фото случайно отправилось в общий чат.

Хотя он тут же удалил сообщение, чат уже взорвался:

— Братан, ты что, такую красоту в одного жрёшь?!