Part 11
Весь следующий день прошел в зыбком тумане ожидания. Слова Мариуса, сказанные в новогоднюю ночь, эхом отдавались в моей голове, смешиваясь с робкой надеждой и все еще живущим недоверием. Я пытался сосредоточиться на учебе, но мысли возвращались к молчаливому брюнету и его неожиданному признанию.
***
Вечер наступил медленно, словно сама
Вселенная тянула время. Я сидел на своей кровати, чувствуя, как нервное напряжение сковывает меня. Каждый шорох в коридоре заставлял сердце биться чаще.
Наконец, около девяти вечера, я услышал тихий поворот ключа. Дверь медленно открылась, и в комнату вошел Мариус.
Он выглядел уставшим, но в его глазах читалась странная решимость. В руках он держал небольшой пакет.
-Привет, - тихо сказал он, и его взгляд скользнул по мне, словно ища что-то важное.
-Привет, Мариус, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на бурю внутри.
Он положил пакет на свою кровать и повернулся ко мне. Неловкое молчание снова повисло в воздухе.
-Я... рад, что ты вернулся, - наконец произнес
Мариус, и в его голосе чувствовалась напряженность.
- Я тоже рад, - ответил я, хотя на самом деле чувствовал целую гамму противоречивых эмоций.
Мариус сделал глубокий вдох и подошел к своему столу. Он взял в руки тот самый альбом и нерешительно протянул его мне.
-Я хотел чтобы ты это увидел, - тихо сказал он.
Я взял альбом и открыл его на портрете, где держал гитару. Мое сердце снова забилось быстрее.
-Я видел рисунки, ты.. рисовал меня, - тихо произнес я, поднимая на него глаза.
Мариус кивнул, его взгляд был каким-то робким и в то же время таким пронзительным.
-Да, Лу. Я... много рисовал тебя, пока тебя не было.
Я провел пальцами по бумаге, ощущая легкую шероховатость поверхности.
-Почему? - прошептал я, не отрывая взгляда от его лица.
Мариус сделал шаг ко мне, и я почувствовал исходящее от него тепло.
-Потому что... рисуя тебя, я пытался понять.
Понять... что я чувствую.
Он замолчал на мгновение, словно собираясь с духом.
-Лу, я знаю, что это звучит безумно, после всего, что между нами было... но я действительно... я люблю тебя. И эти рисунки... это мой способ попытаться это объяснить. Я понимаю, если тебе нужно время, чтобы это принять. Но я хотел, чтобы ты знал.
Он замолчал, ожидая моей реакции. В комнате царила такая тишина, что я слышал, как бьется мое собственное сердце. Я смотрел на этого угрюмого брюнета, который признавался мне в любви, держа в руках альбом с моими портретами. И внезапно все встало на свои места. Все эти странные искры, все эти неожиданные взгляды, все это взаимное раздражение, которое скрывало что-то гораздо большее.
Я сделал шаг к нему.
-Знаешь, Мариус, - тихо сказал я, поднимая руку и осторожно касаясь его щеки. Его кожа была теплой и мягкой под моими пальцами.
- Твои рисунки... они говорят громче любых слов.
И... кажется, я начинаю слышать ту мелодию, о которой ты писал.
И я улыбнулся. Впервые за долгое время - по-настоящему. И впервые эта улыбка была адресована только ему.