Part 10
Ps. (Советую читать главу под замечательную песню John Wayne- Cigarettes After Sex, приятного чтения🫂)
Я перечитывал сообщение снова и снова.
В соседней комнате гремели новогодние тосты, родители смеялись. А я сидел на подоконнике, как парализованный, и пялился в этот чертов телефон.
Наконец, собрав всю свою волю в кулак, я напечатал: "Мариус, ты издеваешься?".
Ответ прилетел мгновенно: "Нет, Лу. Я никогда не был так серьезен. Прости, что мне потребовалось так много времени."
Серьезен? Прости?
Я глубоко вздохнул. Что я чувствую? Честно говоря, сам не понимал. Внутри все спуталось в какой-то странный клубок из недоверия, удивления и... какого-то робкого волнения.
Я написал: "Мне нужно подумать."
Ответ не заставил себя ждать: "Я понимаю. С Новым годом ещё раз."
Ответив: "Тебя тоже с Новым годом" я отложил телефон и посмотрел на заснеженный город за окном, там продолжали пускать фейерверки.
Новый год только начался. И моя жизнь, кажется, только что перевернулась с ног на голову.
***
Три дня дома пролетели в странном оцепенении.
Я то и дело возвращался мыслями к тому новогоднему сообщению. "Я люблю тебя, Лу".
Эти слова звучали в голове навязчивой мелодией, то вызывая недоверчивую усмешку, то заставляя сердце болезненно сжиматься. Я пытался разобраться в своих собственных чувствах к брюнету.
Признаться честно, за всей этой ненавистью и взаимными доёбами что-то было. Какие-то искры, какие-то странные взгляды, которые теперь казались чем-то большим, чем просто ненависть.
И вот я снова здесь, стою на пороге нашей комнаты в общаге. Внутри какое-то странное предчувствие. Дверь заперта. Открывая её ключём я зашёл.
Меня встречает тишина. Мариуса нет. Его вещи на месте, книги аккуратной стопкой на столе, но сам он отсутствует. Какое-то странное разочарование кольнуло меня.
Бросаю сумку на кровать и оглядываюсь. И тут мой взгляд цепляется за альбом для рисования, лежащий на его столе. Я никогда раньше не видел его открытым. Любопытство берет верх, и я подхожу ближе.
Открываю альбом на первой попавшейся странице и замираю. На меня смотрит... я.
Но это не какой-то беглый набросок. Это тщательно прорисованный портрет. Каждая черта моего лица, каждая деталь - от взъерошенных волос до кривой ухмылки - передана с невероятной точностью.
Даже моя родинка над глазом и на щеке, не ускользнули от его взгляда.
Я удивленно хмыкаю, проводя пальцами по бумаге. Этот рисунок... он словно говорит совсем другим языком, нежели его обычное молчание. В этих линиях чувствуется какая-то затаенная нежность.
Мариуса все еще нет. Куда он мог подеваться? Я оглядываю комнату, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Никакой записки. Ничего, что могло бы объяснить его отсутствие.
Достаю телефон и открываю чат с незнакомым номером, который теперь я знал наизусть.
"Мариус? Ты где?" - набираю сообщение и отправляю.
Проходит несколько томительных минут. Ответа нет.
Я снова смотрю на свой портрет. Неужели это он нарисовал? И зачем?
Набираю еще одно сообщение. "Я вернулся."
Отправляю и кладу телефон на стол, не отрывая взгляда от своего нарисованного отражения.
Наконец, спустя какое-то время,экран ожил, высветив сообщение от Мариуса.
"Прости что не сразу ответил. Я уехал к семье на пару дней. Вернусь завтра вечером."
Я погрустнел,за все дни которые я был дома успел соскучиться за ним.
Но тут же пришло еще одно сообщение, заставившее меня замереть.
"Увидел твое сообщение. Ты вернулся. Это...
облегчение."
Облегчение? Что скрывается за этим словом?
Я снова взял в руки альбом. Перелистывая страницы с его угловатыми пейзажами и абстрактными тенями, я наткнулся на еще один мой портрет.
На этот раз я сидел, обхватив свою гитару, мои пальцы замерли над струнами, словно я только что закончил играть. Мое лицо было сосредоточенным, задумчивым, каким я бываю только наедине с музыкой.
Под рисунком корявым, но таким трогательным почерком было написано: "Твой шум становится мелодией, когда ты играешь."
Мое сердце пропустило удар.