9
Всё было тихо-мирно. Ёсон давно спал, а перед этим хорошо покушал. С яркими эмоциями и в красках рассказал Юнги о своих планах на день рождения и тоже пригласил его, безумно радуя альфу. Конечно же он ответил, что непременно придёт.
Намджун пришёл домой только вечером и застав его, сильно удивился. Но Юнги поспешил заверить, что с Сокджином всё в порядке и омеги решили расслабиться. Потому они тоже не стали отставать, выпив по бутылке пива и смотрели телевизор на беззвучном, как тут Намджуну позвонил муж, совсем пьяный муж, что привёл их в ещё большее недоумение. Ким попросил его посидеть с сыном и уехал за своим омегой, который что-то нечленораздельно бурчал.
Юнги заволновался, ведь Чимин был с ним. Может, ему требуется помощь? Отчего начал нервно расхаживать по гостиной и решился позвонить Чимину. Но телефон был выключен. С досады, он хотел было кинуть телефон о стену, но вовремя осёкся, вспомнив Ёсона.
Намджун приехал только через полтора часа нервного ожидания, держа на руках вырубившегося мужа. Видеть такого Сокджина было непривычно, отчего альфа застыл на несколько мгновений.
— Юнги, там Чимин в машине, тоже пьяный в хлам, — прошептал альфа, а он мигом выскочил на улицу и застал похрапывающую пьяную тушку Пака, что занял весь задний ряд сидений такси, раскинув конечности в стороны.
Что это на него нашло? Ведь, он не помнит, чтобы омега так напивался.
Осторожно выудив его из машины, Юнги ничего умного не придумав, увозит его к себе домой. Даже не знает адреса омеги, стоило бы раньше спросить.
Пишет Намджуну о своём решении и давит на газ.
Он останавливается возле двухэтажного коттеджа, быстро и без проблем заносит Чимина в дом, поражаясь, какой он лёгкий. Кладёт на диван в гостиной и кое-как снимает одежду с него, так как омега ни в какую не хотел раздеваться. Всё время брыкался и нечётко повторял «<i>Не надо</i>». Удалось снять пиджак и брюки, но рубашка, что так соблазнительно прятала от него всё остальное, чуть не свела его с ума.
Так хотелось вновь ощутить эту нежную кожу на вкус, пышные бёдра и зацеловать притягательно пухлые губы, что стали ещё пухлее. Не сдержавшись, он проходится губами по соблазнительной ключице, наслаждаясь мягкостью и сладостью кожи, а память вновь возвращает воспоминания о прошлых моментах их страсти.
Как Чимин любил, когда он его несильно кусал и следом зализывал. Как Чимин сладко стонал и весь извивался, стараясь прижать к себе теснее. Как Чимин с покорностью принимал всего его...
Тут же он быстро отдёргивает себя от желания и отстраняется от парня, надеясь, что не разбудил и омега не почувствовал ничего. Наконец, приходит в себя и тяжело дышит.
«<i>Он занят</i>» - кричит его разум.
Альфа доставляет его в свою спальню, укрывает одеялом и ещё разок взглянув на такого умиротворённого омегу, выходит, прикрывая за собой дверь. Чувства вновь обострились на двести процентов.
Совсем не вовремя.
Он располагается на своём диване, не переставая думать о пьяном Чимине, что занял его спальню.
Почему чувства к нему до сих пор живы?
Юнги мотает головой и трёт лицо ладонями, постепенно успокаиваясь.
Альфа не может поверить, что Чимин и Сокджин напились, хотя планировали совсем другое. Он пришёл в удивление и узнал ещё одну сторону омеги, но это его даже обрадовало.
***
Чимин с трудом открывает глаза и точно может сказать, что не у себя дома. Хорошо, что голова не сильно болит, думать, хотя бы не больно. Он садится на кровати и замечает, что в своей рубашке, боксёрах и носках. Тело болит, даже ноет, отчего он начинает шипеть и глубоко дышать.
Гармонируя между сном и реальностью он осматривает помещение: комната светлая, минимально обставленная, в углу стоит огромное напольное зеркало возле шкафа, да плотные шторы. Везде чисто и убрано.
Он чувствует жуткий запах изо рта, потому морщится и еле встаёт. Голова немного кружится, отчего вновь хочется залезть под одеяло, но взяв себя в руки, осторожно выходит из комнаты.
Коридор тоже светлый, ковёр приятно щекочет ступни, отчего он легко преодолевает расстояние до ближайшей комнаты, что оказывается гостиной. Тут же замечает Юнги, одетого в пижаму, что выглядит очень даже мило и говорит с кем-то по телефону, но увидев его альфа быстро кладёт трубку.
Перед хозяином дома предстало весьма занятное зрелище. Чимин выглядел паршиво: со взъерошенными волосами, длинной рубашке, спадающих носках, но всё равно бесконечно нежно, отчего он ухмыльнулся и приблизился, ощущая как запах перегара стал гуще.
— Алкоголик проснулся? — усмехнулся он, заметив как дёрнулся омега.
— Есть попить? — хрипит Чимин, пропуская мимо ушей его слова и удивляясь собственному голосу, что стал будто чужим.
Хорошенько откашлявшись, он последовал за альфой, ощущая себя последним алкоголиком.
— Возьми, — всё ещё улыбается Юнги, протягивая ему стакан воды.
«<i>Такой забавный с бодуна</i>» — думает альфа, наблюдая как капли воды стекают по бронзовой коже, захотев поймать их своим языком.
Прохлада вмиг отрезвляет омегу и кадры со вчерашнего вечера начинают быстро проплывать в сознании, отчего чуть ли не падает.
Кошмар!
— Прости меня, хён, — шепчет он, оседая на диван и подобрав колени к животу, чувствуя ужасный стыд перед Юнги.
— Да ладно, всё хорошо. А ещё что-нибудь помнишь? — игриво спрашивает альфа, присаживаясь рядом.
— Мм... мы с Джином были в спа, потом поели, а потом... ужас! О господи! — Чимин ужаснулся и резко встал. — Где моя одежда?
— В сушилке, — забавляясь омеге, ответил он. — Твой телефон я зарядил.
— Что? А ты случайно...
— Да. Неплохо вы провели вечер однако. Поесть на миллион вон, пошопиться почти на двадцать миллион вон и напиться вдребезги, — уже откровенно смеётся Юнги, тряся плечами.
А знакомый смех будит в Чимине рой бабочек, что он забывает про чеки и деньги, глупо стоя перед ним и пялясь на радостного альфу. Даже немного расслабляется.
— Не бойся, я всё вытащил из карманов. Мне Намджун звонил, сказал, что Сокджин тоже всё вспомнил и теперь на нём лица нет, — Чимин кивает, слыша хриплый смех, но идёт за водой на кухню, не желая дальше слушать.
Ужас как стыдно перед Кимами. Споить их папу и мужа, да ещё и купить ему гардероб за двадцать лимонов.
Кто так делает?
Чимин закрывает глаза, обнимая себя руками, чувствует максимально отвратно.
Вчера он явно переборщил. И как смотреть им в глаза теперь?
Да и Юнги привёл к себе домой пьяного его, отчего стало жутко позорно.
Мог же тихо разойтись с Сокджином после ужина, как нормальный человек.
Но тут он ощущает на себе тяжёлый взгляд и поворачивается, встречаясь с Юнги глазами. Альфа не сводит с него взгляда, медленно приближаясь, будто охотник на жертву. Причём такую слабую, что может легко сдаться без никакого сопротивления.
А Чимин чувствует себя загнанным в угол и тело отдало жаром.
Юнги же нравится представшая картина, где Чимин выглядит сбитым столку. Такой крохотный и притягательный, что хотелось запечатлеть и всё время носить с собой в кармашке.
Альфа, приблизившись максимально близко, проводит руками по торчащим волосам омеги, что знатно выбились из «гнезда». Раскосые глаза Чимина будто испепеляют его, но в то же время, смотрят так беззащитно. Так сильно хочется заобнимать омегу, унести и заласкать всего. Но лишь осторожно спускается нежными касаниями до плеч и легко сжимает их, ощущая дрожь под ладонями.
Они делят один воздух на двоих, что вмиг стал горячим, ещё бы несколько сантиметров и их губы бы встретились. Снова горячие воспоминания лезут в голову.
Как же было хорошо тогда. Они могли целоваться сутками, заниматься любовью и просто весело проводить время друг с другом.
Однако, придя в себя, они отстраняются от слишком опасной близости.
— Ванная прямо и налево, — хрипло шепчет он, погладив омегу за щеку и убрав следы от засохшей слюны.
Чимин часто моргает, приходя в себя. Ему одновременно до постыдного хорошо и ужасно от секундной ласки, что готов позорно растаять прямо сейчас, но взяв себя в руки, мигом устремляется в ванную. Он чувствует как кожа, где касался альфа горит огнём, будто обжёгся.
А зайдя в ванную, он приходит в тихий ужас и от былого возбуждения ничего не остаётся. Из зеркала на него смотрит пьянчуга с отёчным лицом, гнездом на голове, в кривозастёгнутой мятой рубашке, которая прикрывает боксеры. А когда приподнимает рубашку, то замечает большой синяк на правом бедре и левом боку, отчего ойкает.
«<i>Стыд и позор, Пак Чимин!</i>» — долдонит голос в голове.
Да ещё и предстал во всей этой «красе» перед альфой. Он берётся за голову, ощущая себя неудачником, как слышит стук в дверь.
— Чимин, я хочу заказать еды, будет через полчаса. Надеюсь, ты будешь готов? — альфа слышал хриплые стоны и мычания за дверью, что член непроизвольно дёрнулся от представшей в уме картины, где они были ближе, чем когда-либо.
Потому решил остановить эти чересчур возбуждающие звуки. А услышав плеск воды, нехотя отпрянул от двери, уходя на кухню и делая заказ.
— Д-да, — шепчет омега себе под нос, решительно взяв себя в руки и встаёт под душ.
Струи тёплой воды стали настоящим спасением для него, что провёл дольше чем обычно. Он использовал средства альфы, окунаясь в воспоминания и слишком радостно наслаждаясь ароматом.
Доставку уже привезли, а Юнги начинает беспокоиться, что Чимина долго нет, хотя слышит как плещется вода.
Всё это так странно.
Чимин сейчас у него дома, даже переночевал и моется в его ванной.
О таком он даже не мечтал, что ощущает как тепло ползёт к щекам, отчего альфа вздыхает и падает лицом на стол. Буквально каждая его клеточка чувствует себя влюблённым в Чимина.
— Хён? — слышит он тихий голос омеги и быстро выпрямляется.
Чимин стоит в махровом халате и весь распаренный, румяный смотрит прямо на него, что невозможно оторвать глаза.
А омеге как-то непривычно сейчас ловить такие жадные взгляды, отчего тушуется.
— Садись, покушай, — только и произносит Юнги, указывая на место напротив.
— Я, пожалуй, поеду домой. Дай мой телефон, пожалуйста, — просто отвечает он, чувствуя, что так будет лучше.
— Хотя бы, поешь сначала, — расстраивается Юнги, наблюдая за мечущимся гостем и кивает на накрытый стол.
— Я не хочу, спасибо, — хотя организм и требует еды, но он упорно не хочет оставаться наедине с альфой, точнее хочет, но не сейчас.
Чимин, ощущая себя запутавшимся в своих чувствах, берёт свой телефон, включает и видит, что от Чонгука уйма пропущенных, и от Шина, и от родителей.
Он вздыхает, но пока решает никому не звонить. Вот когда приедет домой, тогда всем даст знать о себе. А сейчас ему жарко и стыд заполонил всё его нутро, что не решается посмотреть альфе в глаза.
— Позволь, хотя бы отвезти тебя домой? — просит Юнги, не желая так быстро расставаться с ним.
— Хорошо, — немного подумав, отвечает Чимин.
***
Они едут в напряжённом молчании по городской дороге и за окном быстро сменяется вид, а Чимин старается не думать об альфе.
И вспоминает про Ёсона. Как он там, хорошо ли спал, так сильно захотелось его увидеть. Потому, решает, что ему нужно сначала привести себя в порядок, чтобы ненароком не напугать мальчика, а затем обязательно навестить его сегодня.
Юнги сильнее сжимает руль и тоже думает, но о Чимине. Своим боковым зрением замечает, как он кусает губы, как теребит ремень пальто, как кидает взгляды в окно.
«<i>Так больше не может продолжаться! Альфа я или кто?</i>» — делает он вывод.
В этот раз Юнги хочет сделать всё правильно, поговорить, услышать Чимина, а не вести себя как безмозглый подросток в расцвете гормонов. Обсудить всё, говорить, а не додумывать за него самому.
Потому он сворачивает на обочину и останавливает машину, твёрдо решившись на то, на что раньше никогда духу не хватало.
— Хён, что-то случилось? — этот мягкий голос омеги снова вызывает в нём шквал эмоций, но взяв себя в руки поворачивается к нему.
Омега уставился на него своими карими омутами, что он немного расслабляется даже.
— Чимин-и, — ох уж этот тёплый баритон альфы, что проходится словно электрический ток по всему телу, отчего Чимин закрывает глаза, переведя дух. — Давай встретимся и нормально поговорим... обо всём?
Слова альфа заставляют удивиться, что часто-часто моргает и уставился на него. А в глазах Юнги он видит лишь искренность и толику волнения.
В прошлом они не были любителями поговорить, а доказывали «делом», даже если ссорились, всё регулировалось плотскими утехами.
А тут.
— Хорошо.
Юнги безумно рад, отчего мягко улыбается и тянет свою руку к его. Они вновь знакомо сплетаются, что улетучивается большая напряжённость с тела, оставляя заинтересованность предстоящим разговором и встречей.
И вот, они подъезжают к многоквартирному зданию, а Чимин впадает в ступор, увидев очень знакомого человека, что стоит, облокотившись на бампер новенькой машины и не замечает их, держа телефон возле уха.
— Гук? — прошептал он, выходя из машины и направляясь к другу.
А из хмельной головы всё вылетело.
— Чимин? Какого чёрта не отвечаешь на звонок? Я тут уже битый час торчу, — альфа тут же хватает его в объятия, отчего у Чимина даже закружилась голова. — А это кто? — осекается Чонгук, направив взгляд на Юнги.
— Что? — омега не верит в присутствие Чона, отчего берёт его лицо в руки, заглядывая в большие карие глаза.
Действительно, он.
А Юнги выскакивает из машины следом за Чимином, заметив незнакомца. Перед ним стоит высокий атлетический и мускулистый мужчина, вероятно, альфа. Дорого одет и выглядит довольно богато. И что-то говорит Чимину, нахмурив брови, даже обнимает омегу.
«<i>Шин?»</i> — проносится в голове, отчего устало протирает глаза и возвращается в свою машину.
Не захотев их тревожить, Мин уезжает, ощущая как зависть и ревность начинают пожирать его изнутри.
Альфы переглянулись друг с другом перед тем, как Юнги отдаляется на приличное расстояние.
— Ты в порядке? Неважно выглядишь, — спрашивает друг, отстраняясь от омеги.
— Что ты здесь делаешь? — придя в себя, наконец, спрашивает Чимин.
— Приехал помочь тебе с открытием ресторана в Ульсане. Всё равно, отпуск долгий... А кто это был?
Чимин совершенно забыл про Юнги. Он опоминается и вертит головой в его поиске, но альфа уже уехал. Пак жалеет, что не познакомил его с другом. Они бы поладили.
— Ты изменяешь Шину? — прилетает вопрос от этого несносного альфа-самца, отчего он автоматически ударяет друга под дых.
— Ты что такое говоришь? Я тебе хён, засранец! — а Чонгук картинно сгибается в поражении и хитро улыбается, вызывая в нём ребяческое настроение. — Зайдём внутрь. Холодно.
Пока Чимин наливает ему виски со льдом, Чонгук перетащил свои вещи из машины и занял большую половину гостиной, отчего стало даже как-то уютнее. И это согревает его изнутри, отчего улыбка напрашивается сама собой.
— Ты переехал сюда? Судя по вещам, надолго, — ухмыляется он, протягивая другу стакан с алкоголем.
— Ну, хоть когда-то же я должен был посетить свои родные просторы. Начну сегодня. А обратно - всегда успеется... Спасибо, — радуется альфа любимому напитку. — Отличный виски, кстати.
Они садятся на диван, спокойно бросаясь взглядами. Омеге становится тепло от родного человека рядом, что улыбается не переставая. Он попивает воду с лимоном, смотря на Чонгука и его грызет совесть, что до сих пор молчит о настоящей причине своего нахождения здесь.
— Так... кто это был? Он точно альфа и я не видел его раньше с тобой, — домогается друг, будто читает мысли.
— Да, он альфа. Его зовут Мин Юнги и он, — эти большие глаза с такими темпами просверлят в нём дыру, что Чимин решается. — Мой бывший, — и ощущает себя провинившимся перед ним.
— Ты из-за него приехал сюда?
— Нет... не совсем. Чонгук, дело в том, что... — а дальше слова не идут, будто потерял способность говорить.
— Ну?
Тишина и цепкий взгляд начинают сильно давить на него, отчего решает, наконец, сказать ему правду.
— Прости, что не говорил тебе раньше... Но... у меня с Юнги есть ребёнок, — медленно и осознанно произносит он, будто сам только что осознал.
— Что? — смешно уставился на него Чон, чуть не поперхнувшись виски. — Чимин? Ты шутишь? Какой ребёнок?
— Гук-и, это было почти семь лет назад. У меня не было мужества сказать тебе раньше... Прости.
Чимин уходит обратно на кухню, когда Чонгук залпом осушает стакан и громко ставит на пол, отчего он дёргается.
— У тебя есть ребёнок? — тихий удивлённый голос друга немного нервирует его, это не та реакция, которую он ожидал.
— Да, ему шесть лет, скоро семь уже будет. И он болен, поэтому я здесь.
— Болен?
Он не хочет повторять это слово, потому просто кивает, наконец, поворачиваясь к нему. Друг хмуро смотрит в окно куда-то вдаль, расположив руки по бокам, что даже немного пугает.
— Шин знает?
— Нет, — а сердце сжимается так, что слёзы сами наворачиваются.
Чонгук громко вздыхает и облокачивается на стену. Потом резко трёт лицо, наконец, оборачиваясь к нему.
— Он прилетает сюда на следующей неделе. Это должен был быть сюрприз, но... учитывая твою ситуацию, я решил сказать, — говорит Гук, смотря на него так чуждо и нечитаемо, что Чимин хочет провалиться сквозь землю.
А слова друга ещё больше шокируют и ужасают его.
Шин прилетает?
Чимин падает на стул, тяжело вздыхая и не знает, что думать.
***
Чонгук ушёл два часа назад, было видно, что он зол. После его ухода, в квартире стало слишком напряжённо находиться.
А что будет, если Шин обо всём узнает?
И это осознание вгоняет Чимина в ещё большее уныние, отчего даже выпивает немного виски. Но не спешит напиваться, знает, чем это может обернуться.
В голове полная сумятица, в душе так мерзко, что хочется ничего не делать и лежать пластом, авось прокатит и жизнь сама нормализуется.
Он думает уехать обратно в Америку. Зачем вообще приезжал? У него же было всё хорошо!
«<i>Зато увиделся с Ёсоном и Юнги</i>» — упорно маячит в мыслях.
Юнги!
Тут он резко припоминает, что они хотели поговорить и действует машинально. Даже не подумав ни секунды, нажимает «<i>Позвонить</i>».
Юнги силился и сидел напротив целой бутылки соджу, так как не смог справиться с чувством, что сейчас Чимин в чужих объятиях. Что-то подсказывало, что он поступает неправильно, думать и желать замужнего омегу, это уже из разряда извращения. Но ничего не мог с собой поделать, тем более у них было бурное прошлое.
Такое тяжёлое чувство ревности и зависти осели в груди, что даже закурил две сигареты подряд пока ехал домой, потом снова, когда уже приехал. Но чуть ли не подавившись горьким дымом, решил больше не пробовать, а перейти к чему-то алкогольному.
Заказав себе пять бутылок соджу, он не решался сразу пригубить, а сидит и сверлит их, будто ищет ответ на свои непонятные вопросы. И тычется пальцами о стекло, слыша приглушённый звук.
Но тут дисплей телефона светится и вибрирует, а на экране всплывает «<i>Чимин-и</i>», отчего ему думается, что уже напился пятью бутылками соджу и галлюцинирует.
Почему это омега при муже нашёл время позвонить ему? Но осекается, вдруг что-то с Ёсоном, потому нажимает «<i>Ответить</i>».
— Хён, — дождавшись ответа, выдыхает Чимин. — Я тут подумал...
А мягкий голос омежки растекается медом, отчего он закрывает глаза.
— Что-то с Ёсоном? — хрипит альфа, будоража Чимина, но в то же время удивляя его.
— Н-нет... а что с ним? Тебе Кимы звонили? — заволновался омега, отчего даже алкоголь выветривается, походу.
— Нет, извини... Я подумал, зачем тебе ещё мне звонить, — и Юнги ругает себя за довольно глупые слова.
Чимину стало грустно от его слов, но решает не додумывать за него, потому неуверенно начинает:
— Ты говорил, что нам нужно поговорить... если не против, мы можем сделать это сейчас?
— Что? А... Как же твой муж? Мы можем и попозже поговорить, ничего страшного, — ничего не понимая, бормочет Юнги.
— Что? — очередь Чимина удивляться, почему это он вдруг заговорил о его муже? — Шин здесь при чём?
— Ну, разве вы сейчас не вместе?
— Нет, что ты... — но тут омега догадывается про Чонгука. — Если ты про сегодняшнюю ситуацию, то этот альфа, который приехал ко мне как снег на голову, это просто мой друг.
— Друг? — глупо переспрашивает он, наконец, осознавая сказанное.
— Да.
Юнги хочет проломить себе голову, желательно чем-нибудь острым и с шипами.
— Хён? — снова этот сладкий голосок, что хочется слышать его вечность.
— Извини... конечно, мы можем поговорить, — несмотря на то, что омега всё ещё замужем, отвечает он, желая увидеть его поскорее.
— Где хочешь встретиться? — ощущая, что сейчас очень хочется крепких объятий, спрашивает Чимин.
— Может, в ресторане? — предлагает Юнги, так как это нейтральная территория и искушения как такого не будет.
— Приезжай ко мне, — от слов которого, альфа чуть ли не подавился воздухом, а омега застыл от своего же предложения.
Что теперь Юнги подумает о нём? Но слов не воротишь, верно? Потому, Чимин начинает глубоко дышать.
— Ладно, — только и хрипит альфа.
Время быть ответственным, в конце концов. Давно уже не дети.