Под столом в тенях
Кабинет Дарио был сердцем особняка — тёмным, пропитанным запахом кожи, виски и старых бумаг. Тяжёлый дубовый стол, заваленный картами и контрактами, возвышался в центре, как трон. Адель знала это место лучше, чем ей хотелось бы: она уже бывала здесь, когда её тащили за запястья или когда Дарио смотрел на неё своими чёрными глазами, в которых тлела буря. Но сегодня она пришла сама — не как пленница, а как тень. Искра не ждёт милости. Она берёт своё.
После утреннего хаоса — криков Риккара, чей ремень лопнул, и его позорного падения на скользких сапогах — Адель поняла, что её проделки задели их слишком сильно. Риккар был в ярости, Селена шипела, как змея, а Дарио... Дарио был слишком спокоен. Это пугало её больше, чем угрозы. Она должна была знать, что они планируют. И кабинет был единственным местом, где правда могла вырваться наружу.
Адель проскользнула через вентиляционную шахту, её стилет, спрятанный под рваной рубахой, холодил кожу. Шахта вела к решётке под потолком кабинета, но Адель выбрала другой путь — узкий люк под ковром, который она заметила, когда убирала осколки стекла после одной из вспышек гнева Дарио. Люк вёл под стол — тесное, пыльное пространство, но идеальное укрытие. Она протиснулась туда, её дыхание было почти неслышным, и затаилась, прижавшись к деревянной ножке стола. Её сердце колотилось, но разум был холоден, как лезвие.
Разговор и отшив Селены
Дверь кабинета скрипнула, и Адель напряглась. Шаги Дарио — тяжёлые, размеренные — приближались, за ними следовал цокот каблуков Селены. Адель видела их тени через щель под столом: чёрный плащ Дарио и алое платье Селены, как кровь на асфальте.
— Дарио, — начала Селена, её голос был сладким, но с острой кромкой. — Эта девчонка выводит нас из себя. Риккар готов её разорвать, а я... — Она замолчала, её каблуки остановились. — Я устала от её игр. Перец, платье, твой виски... Это она, я знаю.
Дарио не ответил сразу. Адель услышала, как скрипнул стул, когда он сел. Его рука — с татуировкой дракона — легла на стол, пальцы постукивали по дереву. — Доказательства? — Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась усталость.
Селена фыркнула, её тень качнулась, когда она подошла ближе. — Доказательства? Она — единственная, у кого есть мотив. Эта мелкая дрянь думает, что может нас унизить. — Её голос стал ниже, почти интимным. — Дарио, позволь мне разобраться с ней. Я сделаю это быстро. Или... — Она замялась, её рука скользнула по столу, ближе к его пальцам. — Дай её Риккару. Он выбьет из неё правду.
Адель затаила дыхание, её ногти впились в ладони. Она ждала ответа Дарио, её разум уже плёл новый план — если он согласится, она использует стилет, чтобы вырваться. Но Дарио отодвинул руку, его голос стал холоднее.
— Нет, — сказал он резко. — Она моя. Никто её не тронет.
Селена замерла, её тень напряглась. — Твоя? — прошипела она, её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Ты серьёзно? Эта грязная кошка царапает нас, а ты её защищаешь? — Она наклонилась ближе, её волосы упали на стол, и Адель увидела, как её рука коснулась плеча Дарио. — Что с тобой, Дарио? Она тебе... нравится?
Тишина была тяжёлой, как воздух перед грозой. Адель почувствовала, как её сердце сжалось — не от страха, а от странного, почти болезненного любопытства. Дарио встал, его тень нависла над Селеной, и его голос стал тише, но опаснее.
— Селена, — сказал он, его слова были как лезвие. — Ты забываешь своё место. Я не твой любовник. И не твой хозяин. Делай, что я говорю, или убирайся.
Селена отшатнулась, её каблуки шаркнули по полу. — Ты... — начала она, но её голос сорвался. — Ты пожалеешь об этом. Она — яд, Дарио. И она отравит тебя. — Её шаги направились к двери, но остановились. — А её проделки? Ты просто простишь её?
Дарио усмехнулся, его смех был низким, почти горьким. — Проделки? — переспросил он. — Это не проделки, Селена. Это война. И она играет лучше, чем ты думаешь. — Он замолчал, и Адель почувствовала, как его взгляд скользнул по комнате, словно он знал, что она здесь. — Но война — это моё поле. И я выиграю.
Дверь хлопнула, Селена ушла, её шаги затихли в коридоре. Дарио остался, его тень медленно опустилась в стул. Он открыл ящик, вытащил новую бутылку виски — не ту, что Адель испортила, — и налил себе. Адель слышала, как стекло звякнуло, как он сделал глоток. Затем он заговорил, его голос был тише, почти шёпот.
— Искра, — сказал он, и Адель замерла, её кровь похолодела. — Ты слышишь меня? Я знаю, что ты где-то здесь.
Она не шевельнулась, её дыхание остановилось. Он не мог знать. Или мог? Его пальцы постучали по столу, и он продолжил:
— Ты думаешь, что можешь нас перехитрить. Может, и можешь. Но каждый твой шаг приближает тебя ко мне. И когда ты оступишься... — Он замолчал, его голос стал мягче, почти ласковым. — Я буду ждать.
Адель стиснула зубы, её кулаки сжались. Он играл с ней, как с добычей, но она не была добычей. Она была Искрой. И она заставит его гореть. Она дождалась, пока он выйдет, его шаги затихли, и только тогда выскользнула из-под стола, её стилет был наготове. Она не просто подслушала. Она узнала их слабости. Селена — отвергнутая, уязвимая. Дарио — заворожённый, но всё ещё хищник. Её война только начиналась.