Осколки контроля

Особняк Дарио гудел, как потревоженный улей. Крики Селены, доносившиеся из её комнаты, смешивались с руганью Риккара, который всё ещё кашлял, проклиная "чертов кофе". Дарио молчал, но его шаги, тяжёлые и размеренные, эхом отдавались в коридорах, как предупреждение. Адель сидела в своей комнате, прижав колени к груди, её зелёные глаза были полузакрыты, но разум работал, как заточенное лезвие. Она знала, что её пакости задели их, но теперь нужно было сыграть роль — невинной, сломленной, той, кто не посмеет поднять взгляд. Искра горела внутри, но снаружи она была тенью.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Риккар. Его лысина блестела от пота, глаза покраснели от перца, а кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. За ним маячила Селена, её плечо всё ещё было перевязано, а лицо искажала злоба, прикрытая тонким слоем пудры. Она скрестила руки, её ногти постукивали по локтю, как метроном её ярости.

— Ты, маленькая дрянь, — прорычал Риккар, его голос был густым, как смола. — Думаешь, можешь играть с нами? — Он шагнул ближе, его сапоги оставили грязный след на полу. — Перец в кофе, нож затупила, слово нацарапала... Думаешь, я дурак?

Адель подняла взгляд, её лицо было бледным, а глаза — широко распахнутыми, как у испуганной девочки. Она сжалась, её голос дрожал, когда она заговорила:
— Я не знаю, о чём ты... — прошептала она, её губы дрогнули. — Я была здесь... заперта... — Она опустила голову, её тёмные волосы упали на лицо, скрывая холодную искру в глазах.

Селена фыркнула, её каблуки цокнули, когда она шагнула вперёд. — Лжёшь, птичка, — прошипела она. — Твои грязные лапы повсюду. Моё платье, мой графин... Ты думаешь, это смешно? — Она наклонилась, её дыхание пахло духами и злобой. — Я вырву тебе волосы, если Дарио не вмешается.

Риккар ухмыльнулся, его зубы блеснули, как у зверя. —spec: He grabbed her elbow, his grip bruising. — Маленькая сучка, — прорычал он. — Думаешь, твои детские шалости останутся безнаказанными? Я тебя отшлёпаю, как ребёнка, прямо здесь. — Он потянулся к ремню, его пальцы задели пряжку, и Адель вздрогнула, но не от страха — от ярости. Её сердце колотилось, но она держала маску. Какие проделки, такие и наказания, — сказал он, и эти слова зажгли в ней новый план.

— Пожалуйста... — выдохнула она, её голос был слабым, почти сломленным. — Я не делала ничего... Я боюсь тебя... — Она сжалась ещё сильнее, её плечи дрожали, но её разум был холоден. Она заметила, как Риккар наслаждается её "страхом", как его грудь вздымается от предвкушения. Селена наблюдала, её губы изогнулись в улыбке, но в её глазах была тень сомнения. Они не были уверены. И это было её преимуществом.

Риккар схватил её за волосы, рванув так, что она вскрикнула — искренне, потому что боль была настоящей. — Хватит ныть, — рявкнул он, его слюна брызнула ей на щёку. — Детские игры кончились. — Он поднял руку, готовясь ударить, но Адель, всё ещё "дрожа", качнулась вперёд, её связанные запястья задели его колено. Риккар пошатнулся, его рука опустилась мимо, и он выругался, его лицо покраснело от гнева.

— Неуклюжий идиот, — пробормотала Селена, но её голос был резким. Она шагнула ближе, её стилет блеснул в руке. — Может, мне самой с ней разобраться?

Но прежде чем она успела подойти, в комнату вошёл Дарио. Его тёмный плащ развевался, глаза — чёрные, как ночь — скользнули по сцене: Адель, сгорбившаяся и "сломленная", Риккар, пылающий яростью, и Селена, готовая к крови. Он остановился, его татуировки — дракон и кинжал — проступали на коже, как предупреждение.

— Довольно, — сказал он, его голос был низким, но резким, как лезвие. — Риккар, отойди. Селена, убери свой нож. — Его взгляд остановился на Адель, и в нём мелькнула тень — не гнев, а что-то, похожее на подозрение. — Она останется здесь. Без синяков. Пока.

Риккар зарычал, его кулаки сжались, но он отступил, бросив на Адель взгляд, полный обещания боли. Селена спрятала стилет, её губы сжались в тонкую линию, но она подчинилась. Они вышли, оставив Адель одну, её "слёзы" высыхали на щеках. Она выпрямилась, её зелёные глаза вспыхнули. Они купились на её игру. Но это был только первый акт.

Новая пакость: Удар по Риккару

Адель знала, что Риккар не успокоится. Его унижение — затупленный нож, испорченный кофе, вырезанное слово Трус — грызло его, как крыса. Он хотел её боли, её криков, и она даст ему зрелище — но не то, которого он ждёт.

Ночью, когда особняк погрузился в тишину, Адель снова проскользнула через вентиляционную шахту. Её стилет, спрятанный под одеждой, был её единственным союзником. Она пробралась в комнату охраны, где Риккар хранил своё "сокровище" — ящик с виски, который он пил втайне от Дарио. Она знала это, потому что видела, как он прячет бутылку, думая, что никто не смотрит.

Адель открыла ящик, её пальцы двигались быстро. Она вытащила бутылку и заменила виски смесью уксуса и жгучего соуса, который нашла в кухне. Запах был резким, но она добавила каплю спирта, чтобы замаскировать его. Затем она взяла его ремень — тот самый, которым он угрожал её "отшлёпать" — и надрезала его стилетом вдоль шва. Когда он попытается его застегнуть, кожа лопнет, и он станет посмешищем.

Но этого было мало. Адель нашла его сапоги, начищенные до блеска, и втерла в подошвы масло из кухни. Утром, когда он будет маршировать перед охраной, его ноги разъедутся, и он рухнет, как мешок. Она представила его красное лицо, его бессильную ярость, и её губы изогнулись в холодной улыбке. Какие проделки, такие и наказания.

Игра продолжается

Утром особняк снова взорвался хаосом. Риккар, сжимая свой ремень, попытался застегнуть его перед своими людьми, но кожа треснула, и он чуть не уронил штаны, вызвав хохот охраны. Его вопль был слышен даже в комнате Адель. Позже, когда он шёл по коридору, его сапоги скользнули, и он рухнул, его лысина ударилась о пол, оставив багровую шишку. Его крики смешались с запахом уксуса, когда он открыл свою бутылку, ожидая виски, и выплюнул содержимое, задыхаясь от жжения.

Селена наблюдала за этим, её глаза сузились. Она подозревала Адель, но доказательств не было. Дарио молчал, но его взгляд, когда он проходил мимо комнаты Адель, был тяжёлым, как приговор. Он остановился, его пальцы коснулись ручки двери, и Адель затаила дыхание, её маска невинности была наготове.

— Искра, — сказал он тихо, его голос был низким, почти ласковым, но с острой кромкой. — Ты играешь с огнём. Не обожгись. — Он ушёл, оставив её в тишине, но её сердце колотилось. Он знал. Или почти знал. Но она не остановится. Риккар, Селена, Дарио — они все заплатят. Искра не гаснет. Она разгорается.