Встречаются?/ Meet?

Яширо с самого утра не видела Аманэ. На первом уроке он не появился, а потом сбегал сразу после урока. Девочка поняла, что он снова начал избегать её, но не понимала, почему. Наверное, что-то случилось. А она уже понадеялась, что после Рождества все станет проще. Видимо, не стоило на это рассчитывать.

Нэнэ на самом деле знала, где нужно искать друга. Он всегда, когда не в настроении, уходит в старое здание. То стояло крепче особняка, приносило покой и чувство защищённости для Аманэ. Он сам как-то говорил, что даже жалко, что его закрыли. Он был бы не прочь учиться там.

Яширо не лезла с вопросами, хотя было видно, как те распирали её изнутри. Она не хотела обижать своего ранимого друга, у которого такая неблагополучная семья. Вслух она никогда этого не скажет, потому что иначе это порвёт все отношения между ней и Аманэ. А мальчик ей нравился. Сильно нравился. И это чувство собственной бесполезности донимало её, она не знала, что ей делать в такой ситуации и даже бабушкин совет "ждать" не помогал и не успокаивал.

Аманэ раним, да, но Яширо тоже немного обидно. Она всегда волнуется, всегда скрывает свои эмоции за той улыбкой, которую мало кто может понять. Даже Аманэ, наблюдая за ней с самого первого дня их знакомства, вряд ли сможет понять её душевные переживания.

Яширо никогда особо не волновалась так ни за кого. Поранился парень, который ей нравился? Боже мой, нужно ему помочь! А потом понимаешь, что и помощь твоя ему не нужна. Твои беспокойства лишние, ты ему не нужна... И тогда беспокойство за чужого человека кажется излишним, неприятным и "настойчивостью".

А Аманэ она была нужна. Когда она увидела его впервые, она подумала "А почему бы и нет?". Почему бы и не подружиться? Этот мальчик выглядит так одиноко. И это не было каким-то эгоизмом или чем-то подобным - это было искреннее желание дружить с таким, как он. И даже его раны её не испугали. Возможно, первым чувством, что она испытала при виде Юги, было сочувствие.

Яширо не строила из себя героиню, не считала себя теперь самым нужным Аманэ-куну человеком. Она не была столь эгоистичной. Но она считала, что мальчику нужен тот, кто поймёт его и примет. И она, соглашаясь на все эти встречи, думала только о том, как бы сделать его ещё счастливее, как бы открыть этот замок и как сломать те стены, сделав дверь. Она хотела, чтобы Аманэ жил такой же жизнью, как и все остальные, хотя бы в школе.

Но все не так просто. И девочка, узнав в Рождественскую ночь его главный секрет, потом плакала в темноте своей комнаты. Какая она была наивная! Как ей помочь другу, да ещё и мальчику, который ей нравится? Как? Беспомощность и чувство собственной бесполезности рвали её душу в клочья.

Яширо спокойно собрала учебники и тетради в сумку. Последний урок кончился, и на нем Аманэ не было. Либо сбежал, либо снова в старом здании. Нэнэ решила сходить в его место, прежде чем уйти домой. Если его там нет, значит она поймает его завтра. Она так просто не сдастся.

Идя по тихому коридору заброшенного здания (при этом выглядело оно совсем не таким, какими бывают подобные места), Яширо рассматривала немного обшарпанные стены, пустые стенды, а потом поворачивала голову и смотрела на пыльные окна. За ними в небе плыли кучами облака, создавая разные фигуры, ветер колыхал деревья, которые скоро должны зацвести. Ах да, ведь уже почти апрель...

У них следующая неделя будет вся забита экзаменами и переходом в другой класс. Второй год обучения. Как быстро летит время, украдкой улыбнулась Нэнэ. Старшая школа такая сложная, активная и, можно сказать, весёлая, но лишь отчасти, моментами. Конечно, она рада проводить так много времени с друзьями, одноклассниками, но были и мрачные моменты.

И с одним из них она борется по сей день.

Открыв дверь кабинета, она увидела Аманэ. Тот сосредоченно, почти высунув язык, разбирал телескоп. Этот инструмент был старым и принадлежал самому мальчику. Как он говорил, его подарил ему отец ещё до своего ухода из дома. И в такие минуты, когда говорил об этом телескопе, он выглядел счастливым. Его улыбка была самой радостной, что она видела за время их дружбы.

Сейчас же Юги разбирал его. Яширо показалось это неправильным и она хотела было уже остановить его, но потом увидела, что рядом с запчастями телескопа лежат разные гайки и болты, а также гаечный ключ. Видимо, Аманэ просто что-то заменял. Яширо могла спокойно выдохнуть. Друг не сломался окончательно.

Она села за стол, молча и достав из сумки тетради с учебником по иностранному. Ей нужно подготовиться к тесту на следующей неделе. Пока они здесь, она может это сделать. К тому же в присутствии Аманэ она спокойна. Девочка и не заметила, как весь день проходила напряжённой. Только, когда она увидела внешне нормального Аманэ, ей стало легче. Словно внутри ослабилась какая-то пружина. Временно, но расслабилась.

Медленно, но верно проходило время. Девочка уже успела сделать домашнее задание, а теперь читала любовный роман, который все так нахваливали. На самом деле чушь полная, но так хотя бы можно сделать вид, что читаешь, а краем глаза наблюдать. Аманэ все также что-то крутил, выкручивал и закручивал снова.

Его движения не резкие - он ни о чем не волнуется и его ничего не тревожит. Лицо разглажено спокойствием, но какова вероятность, что это не маска, которую он привык носить? Яширо не знала, но надеялась, что сейчас он не врет молчаливо. Потому что у Аманэ была такая дурная привычка: что-то не договаривать, иногда врать о деталях, молчать, когда случается что-то плохое... Этот парень очень сложный, но Яширо он нравится и таким.

В какой-то момент он остановился, но все ещё смотрел на свой инструмент. Яширо для видимости перелистнула страницу. А когда она в последний раз её переворачивала..?

- Яширо, я никогда тебе не говорил, но спасибо, - вдруг начал мальчик, заставляя подругу вздрогнуть и немного напрячься. Слова благодарности? За что? - Спасибо, что ты рядом, что помогаешь мне приспособиться к жизни в классе. Я ни разу не говорил, но хочу поблагодарить ещё и за те наши встречи - они дарили мне то, чего не было дома, и рядом с тобой я правда ощущал себя самым счастливым, - его руки снова взяли гаечный ключ и гайку, закручивая её на место. - Спасибо за все, что ты приносишь в мою жизнь. И за то, что никогда не лезла в мою жизнь. Я знаю, что ты беспокоишься за меня, причём постоянно, это видно, - он хохотнул, но веселья или радости в этом смехе не было. Нейтральный смех. - Я очень рад, что ты появилась в моей жизни.

Яширо слушала его, не дыша. Она с шоком и лёгкой дрожью в руках смотрела на друга, пустившегося внезапно в благодарности. Что тут происходит? Неужели он что-то задумал?

Нет, нужно ждать. Он неспроста начал этот разговор. Так успокаивала себя Нэнэ, ожидающая продолжения такой искренней речи.

- Знаешь, я наконец понял, что готов рассказать, - он вдруг поднял на неё взгляд. В нем читалась предельная честность, никакой лжи. Аманэ стал очень серьёзным, и Нэнэ непроизвольно выпрямилась. - Ты уже знаешь, что мои родители в разводе. Моя мама с тех пор... Изменилась. Она, когда папа уходил, просила, почти умоляла его остаться. С тех пор я ненавижу слезы, - интонация немного сменилась на последней фразе, став очень жёсткой. - Потом началось самое худшее. Мама стала вести себя слегка... Неадекватно. Она чаще срывалась, била посуду и постоянно злилась. До нас у неё руки не доходили... Первые два месяца. А потом работа, стресс и мы навалились на неё, из-за чего она и сорвалась в очередной раз, - Нэнэ инстинктивно застыла, предвидя плохое. - Тогда под горячую руку попал Цукаса. Как сейчас помню, что он в тот день не пошёл в школу из-за болезни. Наелся мороженого и слёг с температурой. Я же пошёл в школу, надеясь, что мама отпросится с работы и приглядит за ним. Она отпросилась. А потом я вернулся домой и застал её за тем, как она била Цукасу по голове. На его руках уже были синяки, а лицо было настолько зареванным, что я ещё удивился, почему соседи не явились на эти крики, - девичьи глаза в ужасе распахнулись, а руки сжали юбку сарафана. Книга, уже забытая, лежала на столе, закрытая и ненужная. - Тогда я встал на его защиту, чем вызвал её гнев, ещё более сильный, чем раньше. Я не ходил в школу около недели после этого, - его рука дрогнула и гайка откатилась немного вперёд. Аманэ быстро поднял её, вставляя назад. - Её приступы ярости участились. Иногда мне казалось, будто она наслаждается этим. Цукаса больше не попадал ей под руку, она отыгрывалась на мне. Она никогда не извинялась. Она не испытывала вины за это. Она винила нас в уходе отца.

Друг ненадолго замолчал, видимо, наконец обнаружив поломку в телескопе, и все это время, пока молчание окутывало их, Яширо осознавала, насколько все плохо. Сердце её билось где-то в горле, сжимаемом комом горечи. Ей было действительно жаль, что она смотрела на Аманэ столь поверхностно. То есть те раны, которые у него периодически появлялись, из-за матери?

- В нашем доме не отмечались праздники довольно давно. Дни рождения, Рождество, Новый Год... Все они были забыты. Мама ненавидит все это. И мы с Цукасой были очень счастливы, когда ты нас пригласила, Яширо, к себе. Правда. Я забыл о том, как тепло бывает в доме, но, благодаря твоей семье, вспомнил. В тот вечер мы, кстати, разговаривали с твоей бабушкой. Именно благодаря ей, я наконец набрался смелости и говорю все это сейчас, - Аманэ поднял уголки губ, тут же их опустив, усердно подкручивая деталь. Ещё немного, да... - Я не люблю, когда лезут в мою личную жизнь, понимаешь? Но ты никогда не лезла, хотя я видел, как у тебя появляется все больше вопросов. Ты их не задавала. Никогда. Не знаю, что это: доброта или жалость? Или что-то другое? Скажи мне, Яширо, - он поднял на неё очень печальный взгляд, и каким-то шестым чувством она поняла, что он сейчас спросит. - После всего, что я рассказал, ты меня ненавидишь? Я ведь такой проблемный, всегда причиняю одну лишь боль и умею только беспокоить... Ты ненавидишь меня?

Стул упал на пол от её скорости. Она вскочила, схватив его за руки. Тёплые, но такие холодные. Или это её руки холодные из-за переживаний?

- Не говори никогда, что я могу возненавидеть тебя! Не смей, слышишь?! - воскликнула она. Аманэ удивлённо смотрел на неё. - Я никогда, понимаешь, никогда не думала, что ты проблемный! Да, ты беспокоишь меня, но это лишь потому что я переживаю, когда ты ходишь как в воду опущенный, временами избитый... Мне плохо от мысли, что я ничего не могу сделать. Я хочу сделать тебя счастливее, стараюсь, правда... Моих стараний недостаточно, знаю. Н-но... - её голос дрогнул, а из глаз медленно скатились слезинка за слезинкой. - Я уже говорила, что не ненавижу тебя, Аманэ-кун. Я говорила, что не брошу тебя, даже если сам прогонишь. И я тоже рада, что ты появился в моей жизни. Если бы не ты, кем бы я была? Я бы, наверное, продолжила бегать за симпатичными старшеклассниками и, в конце концов, осталась бы с разбитым сердцем... Благодаря тебе, я чувствую себя радостной почти все время. Исключая те мгновения, когда я думаю о том, как ты там, дома, - она убрала руки с его ладоней и вытерла слезы. Тех было не так много. - Ты мне нравишься любым, Аманэ-кун. Мне нравятся наши встречи, время, проведённое вместе. И, разумеется, меня тревожит, что происходит с моим другом. Если ты не в порядке, то это делает меня несчастной. Я чувствую себя бесполезной..!

- Ты никогда не была бесполезной, Яширо, - с грустной улыбкой наклонил голову Аманэ. Девочка всхлипнула, не глядя на него. - Ты всегда была нужной мне. Не представляешь, насколько меня меняет одна твоя улыбка. Мне кажется, что ты светишься изнутри. Наверное, это эгоистично с моей стороны, - он встал рядом с ней, взяв её за руку и смотря на их сцепленные пальцы. - Но иногда мне хотелось спрятать тебя. Для себя. Потому что ты греешь меня...

Нэнэ вдруг хихикнула, вытерев нос. Аманэ недоуменно посмотрел на неё. Когда девочка подняла голову, он увидел смешинки в её глазах.

- Я, значит, её тут пытаюсь успокоить, а она смеётся! - обиженно пробурчал мальчик, пытаясь отпустить ее руку. Но она не дала.

- Ты просто заговорил, как герой любовного романа, Аманэ-кун, - она ещё посмеялась, но быстро успокоилась, оставив от смеха только улыбку. - Но я услышала тебя. Спасибо тебе за это. И да, - она взяла его за предплечья. Теперь контраст переменился. - Что-то ты стал холоднее. Ты уверен, что все работает именно так?

- Ой, да ну тебя, - отмахнулся Аманэ, возвращаясь к столу. - Мы тут о серьёзных вещах разговариваем, а она веселится.

Яширо посмотрела на севшего друга более внимательным взглядом. Он выглядел то ли огорченным, то ли недовольным. Хотя тут любой будет недоволен, если на важную для него тему услышит только смех. И девочка решила исправиться.

Аманэ покраснел, когда она обняла его со спины. Цветочный аромат снова погрузил его почти в сказку, а мягкость рук ощущалась даже сквозь рубашку. И куда же без тепла? Сердце забилось вдвое быстрей и больше всего боялся на данный момент Аманэ, что Нэнэ услышит его пульс. Тем более, она так близко к его шее.

- Спасибо, что рассказал мне. Тревоги это не убавило, но теперь я хотя бы знаю что происходит и почему ты такой иногда угрюмый...

- Я в самом деле так выгляжу?

-... И я рада, что ты открылся мне. Ты мне все ещё нравишься, Аманэ-кун, и я не ненавижу тебя. Никогда не смогу возненавидеть, что бы ты ни сделал, - Яширо улыбалась, говоря эти слова. Потому что они шли из самого сердца, и она это понимала.

Яширо выдохнула, наконец закончив свою речь. Аманэ смутился, ощутив вдобавок ещё и её дыхание на своём ухе. Он коснулся её рук одной своей и прикрыл глаза. На душе стало так спокойно. Словно и нет никакого мира вокруг. Только они. И такое уже не впервые происходило с ним. Интересно, у Яширо тоже так?

Чуть позже подруга дала ему доделать телескоп, а сама читала книгу. Конечно, та была скучнее, чем наблюдение за Аманэ, но лучше лишний раз его не напрягать своим взглядом. А то Юги становится очень чувствительным, когда у него плохое настроение. Хотя сейчас вроде все получше стало, после их разговора...

- Закончил! - Аманэ радостно поднял над головой телескоп. Тот не блестел как новенький, но выглядел получше. Кажется, сломанную часть Аманэ починил. - Теперь можем возвращаться.

- Хорошо постарался, Аманэ-кун, - она похлопала радостно в ладоши, поддерживая его.

Они вышли из здания и пошли к выходу. По пути они молчали, но эта тишина была уютной и приятной. Аманэ наслаждался компанией подруги, а та смотрела на садящееся солнце.

- А ведь через неделю уже апрель, да? - вспомнил Аманэ. - Быстро год пролетел.

- Да, действительно, - кивнула Яширо. - На следующей неделе последние экзамены и потом новый класс.

- И лето близится, - задумчиво заметил Аманэ. - Слушай, а давай посмотрим на звезды в июне? Телескоп я починил, почему бы и не собраться нам, например, на крыше школы и не отметить конец и начало учебного года?

Яширо изумленно посмотрела на него. Он раньше не предлагал такого. Обычно это она становилась инициатором подобных собраний их компании друзей, но в этот раз Аманэ не выглядел вынужденным предложить это. Он сам захотел этого.

Это порадовало её. Она ярко улыбнулась и твёрдо кивнула.

- Конечно, давай! Думаю, ребята будут в восторге, - и они стали обсуждать планируемое событие.

В тот вечер Яширо в кои-то веки ничего не беспокоило. Ей было весело и действительно легко на душе.

Прошла экзаменационная неделя и наступил апрель...

И в конце этого месяца Аманэ попал в больницу.