Встречаются?/ Meet?

Когда она услышала, что Аманэ-кун попал в больницу, первым, что она ощутила, был страх. Интуитивно она уже поняла, как это получилось, но ей не терпелось увидеть самого друга, чтобы убедиться в этом.

Яширо всегда была готова постоять за друзей. По-другому ведь никак. Да, она могла быть трусихой в некоторых моментах, но ради друзей, ради Аманэ она готова стать храбрее. Она будет храбрее!

Зайдя в супермаркет, недалеко от больницы, девочка купила апельсинов, которые любил Аманэ, и быстрым шагом пошла в здание. Она надеялась, что друг в порядке. Она не верила, что можно попасть в больницу только с синяками и царапинами. Это явно что-то посерьёзнее.

Медсестра указала ей номер палаты и девочка с уже накинутым халатом для гостей поднялась на третий этаж. Про себя она молилась, чтобы все было хорошо. Чтобы Аманэ был хотя в сознании.

Постучав, она открыла дверь, перед этим выдохнув. Успокаивая себя, Яширо вошла внутрь.

Светлая палата была немного затемнена закрытыми шторами. Аманэ лежал с подвешенной ногой и вообще выглядел не то что мрачно, а скорее равнодушно. Он даже на приход Яширо отреагировал не так, как она ожидала. А она вовсе не ждала, что её встретят холодные глаза.

Она тихонько села на стул рядом с койкой и положила апельсины на прикроватную тумбочку. Повисло неловкое молчание, во время которого он сверлил её взглядом, а она мялась, не зная как начать разговор. Очередной важный разговор в их дружбе или чём-то там ещё.

- Аманэ-кун... - сжав края сарафана, начала было Нэнэ, но, подняв голову, наткнулась на все тот же острый взгляд. Это заставило её закрыть рот и поджать губы, опустив голову.

- Зачем ты пришла? - хриплым голосом спросил он. Она шокированно посмотрела на него.

- Н-ну, как же? Мы ведь друзья. Я волновалась о тебе, - она потянулась к нему одной рукой, но получила шлепок по ладони. Отшатнувшись, она заметила, как засверкал нескрываемой злобой янтарь его глаз.

- Мне не нужна жалость! Убирайся! - крикнул он.

Яширо встала со стула, уронив с плеч халат, и тоже повысила голос:

- Я не жалею тебя! Я твоя подруга и не хочу, чтобы ты страдал!

- Мне не нужен никто! Уходи отсюда!

Яширо хлопала глазами, не понимая, что он только сказал. "Уходи"? Ему не нужен никто? Ещё и апельсины сбросил...

Шаг, второй, третий, и она уже за пределами помещения где ещё эхом звучали его слова. Безжалостные слова, пронзающие сердце, ранящие не хуже ножа. Она шла прочь из больницы, борясь с тупой болью внутри.

Только дома, заперевшись в своей комнате, девочка упала на колени и заплакала. Щеки и до этого были мокрыми, но сейчас солёный водопад капал на бежевый ковёр, форму, промокая ткань и ладони. Сердце в груди болело так, будто у нее его вырывают. В голове набатом звучали слова Аманэ.

Она ему не нужна. Больше нет.

***

- Нэнэ-чан, мы снова в одном классе! - обняла подругу, стоящую у стенда с новыми списками классов, Аой, а потом заметила, что с лицом Нэнэ что-то не так.

Яширо смотрела не на свое имя. Она видела имя своего друга в другом классе. Юги Аманэ больше не будет с ней учиться в этом году. А значит... Значит она действительно больше не нужна? Получается, это сама судьба их разъединила...

- Нэнэ-чан? - дёрнула за рукав её подруга. Аой выглядела обеспокоенной странным поведением обычно весёлой Яширо.

В этот раз улыбка вышла действительно слабой, выдавленной. Аой удивилась, немного отодвигаясь от неё. Потом она догадалась глянуть туда, куда смотрела Яширо. Ну, конечно. Что ещё могло расстроить её влюбленную, но пока не осознавшую этого, подругу? Только друг-возлюбленный, переведённый в соседний класс.

- Всё в порядке, Аой-чан. Идём, а то скоро занятия начнутся, - стараясь вернуть лицу беззаботное выражение, сказала Яширо и пошла вперёд.

Аой мало что поняла, но одно было ясно точно: что-то произошло ещё. Нэнэ не могла себя так вести только из-за разделения по разным классам. В конце концов, с Коу же ей не помешало это общаться? Так почему с Аманэ-куном..?

Она побежала следом за Яширо, надеясь с помощью наблюдений получить ответ. Или с помощью небольшого допроса.

***

Он говорил всем, кто спрашивал, что упал с лестницы. Случайно нога подвернулась, и он полетел вниз. К счастью, ни шею не свернул, ни сотрясение не получил. По крайней мере сильного удара по голове точно не было.

То, что нога сломана, конечно, разочаровывало. Теперь он все лето будет ходить с гипсом и костылями. Но в школу он однозначно будет ходить. Ему всегда было плевать на насмешки одноклассников, в каком бы классе ни находился. А сейчас он вернется в школу, в родной класс...

Однако ожидания Аманэ оборвались, как тонкая нитка, со слишком громким для него звуком. Когда к нему пришел его новый одноклассник, принесший домашку, он вспомнил о том, что его наверняка перевели в новый класс. Он, сам того не осознавая, поинтересовался у гостя, есть ли в классе девочка по имени Яширо Нэнэ.

- Нет, но она в другом классе. Не волнуйся, твоя подружка ходит в школу исправно. Хотя это странно, что ты не знаешь...

Больше он его болтовню не слушал. Он получил нужную ему информацию, а теперь хочет побыть один. Одноклассник, к счастью, быстро это понял и ретировался из палаты.

Аманэ много думал над словами, которые он сгоряча крикнул Нэнэ. Он тогда был немного не в адекватном состоянии, он и сам это понимает. Сейчас понимает. А тогда ему просто хотелось остаться одному, ни о чем не думать, ничего не говорить. Он мог бы игнорировать весь мир, все эти крики, вопли, удары, судьбу... Он хотел бы проигнорировать приход подруги, но она подействовала на него как активатор для бомбы. И он взорвался, накричал на неё, обидел...

Черт, цокает языком мальчик, поворачивая голову к открытым шторам. За окном светило солнце, наверное, жарко, но его это не волновало. В его груди было холодно, как в Антарктике. Даже мурашки по коже пробежали. Обняв себя за плечи, он поморщился от боли. Надо же было так попасться..?

Если говорить правду, то он действительно упал с лестницы. Только в этот раз мама случайно толкнула его. Разумеется, в состоянии аффекта. И их никто не видел, чтобы доказать её вину. А он ничего не скажет. Не потому что боится новой оплеухи, а потому что... Он всегда прощает. И сейчас тоже простит.

Поджав губы, он вспомнил лицо Яширо, когда он кричал те самые слова. Ему никто не нужен? Вы смеётесь? Да она нужнее всех на свете. Но она больше не придёт. Потому что он обидел её самыми ужасными словами, которые может произнести такой, как он. Он знал, что такие слова запрещены в их дружеском лексиконе, если они не хотели друг друга потерять. Но теперь он один.

Слезы скатывались одна за другой. Он один. Снова.

***

- Нэнэ-чан? Нэнэ-чан! - в который раз позвала её Аой, и Яширо очнулась, слегка подпрыгнув. Она снова зависла? Сколько раз она уже так вот уплывает из реальности за последний месяц?

- Прости, Аой-чан. Я не услышала, что ты сказала, - покраснев от стыда, призналась девочка. Обед не лез ей в горло.

- Витаешь в облаках, Нэнэ-чан. Стоило нашему Аманэ-куну перейти в другой класс, как ты уже влюбилась в какого-нибудь красавчика, - хихикнула Аканэ, но быстро вернула серьёзность. Яширо погрустнела ещё больше. - Нэнэ-чан, это же как-то связано с Аманэ-куном?

- Да. Мы недавно поссорились... Сильно. И сейчас я не знаю, что делать, - Яширо закрыла коробочку с бенто, так и не притронувшись к еде. Её подруга беспокойно посмотрела на это. Такое происходит не в первый раз.

- Слышала, он уже вернулся в школу. Ты могла бы с ним поговорить, - предложила миролюбиво Аой, но Нэнэ качнула головой. От её улыбки хотелось сжаться.

- Он, наверное, ещё злится. Да и после тех слов... Думаю, что наше время закончилось, - она хихикнула, но таким болезненным смехом, что Аой не выдержала и обняла Яширо. Та сначала была в лёгком шоке, но потом всхлипнула и прижалась к девочке.

Слезы вновь настигли её. И она все ещё не знает, что делать.

***

Школа не рухнула, не сгорела, пока его не было. Поменялась только обстановка в классе. Теперь он в чужом кругу и приобщаться к нему не было никакого желания. Аманэ сел у окна на единственное свободное место, чтобы можно было наблюдать за видом оттуда. Его не интересовали новые одноклассники, да и он тоже не был особо популярен. Единственное, что он слышал, так это свою фамилию. Ах да, кажется, несколько ребят учились в его классе, но они не общались, а кто-то пришёл из класса Цукасы.

Цукаса... Он сейчас, вроде, с Минамото-младшим в одном классе. Интересно, как на это отреагировал паренёк? Упоминание даже в мыслях друга натолкнуло его на другое имя. Яширо.

Он давно признался себе, что в какой-то степени стал зависим от неё. Её доброта, честность, сочувствие (не жалость!), ласка и тепло грели его этот долгий год, а теперь этого крошечного солнца нет рядом. И, несмотря на лето, он кутался в школьный свитер и подумывал о том, чтобы достать пиджак из осенней формы.

Он пробыл в больнице весь июнь, вернувшись к полноценному режиму обучения только в июле, перед каникулами. Надо сказать, что его оценки сразу улучшились, потому что заняться ему было откровенно нечем, а книг Цукаса не носил ему, кроме учебников. В основном, брат приходил только сообщить, как там мама и квартира. Цукаса тоже изменился, пока старший брат был в больнице. Он стал немного самостоятельнее, хотя Аманэ все ещё иногда поправляет ему галстук, когда мальчик успевает забегать с утра к нему.

Аманэ хотел бы извиниться. Честно-честно! Вот только как набраться храбрости и позвать Яширо? Он наверняка потерял все привилегии друга... И она не простит ему тех слов. Черт бы побрал его язык в тот момент!

Костыль у него забрали сразу, как только нога начала срастаться. Все шло хорошо, в плане выздоровления, но на душе повисла тяжесть.

Молчание между ним и Яширо протягивалось все больше с каждым днем, месяцем. На дворе август и ему бы позвать Яширо поговорить, но он не решался. Боялся, что она отвергнет его, что не захочет видеть его, слышать... И он сдался.

Наверное, уже ничего не вернуть.

***

Кончился август. За ним пошёл сентябрь. Учебный год продолжил свой ход. Яширо с утра надела свитер, потому что на улице похолодало и появился сильный ветер. Скоро ещё польют дожди и надо будет носить зонтик с собой.

Нэнэ выглянула в окно. Солнце светило прохладным светом. Ну, сегодня точно дождя не будет, решила с лёгкой улыбкой она и вышла из дома.

Учёба стала тяжелее, скоро промежуточные тесты, к которым ещё нужно подготовиться, а также курсы по вечерам. Она записалась на них ещё в июле, чтобы не отставать по программе. Её ничего уже не тревожило, хотя так она говорила самой себе.

Стоит мелькнуть определенной мысли в голове, как она тут же все вспомнит, снова будут чувства, снова придётся выдавливать улыбку, снова-снова-снова...

Яширо вздохнула, глядя на упавший перед ней лист. Осень, да? Хорошая осень. И хотелось бы, чтобы она была ещё лучше и теплее, но теплее уже не будет. Не доставало важной детали в душе. И её вырвали с мясом, её может вернуть только тот, кто её забрал.

Нэнэ с болью вспоминает прошлый год. Альбом, переполненный их совместными фотографиями со встреч-свиданий, и вовсе давил на неё. Она отложила его на самую верхушку письменного стола, надеясь не вспоминать. Но каждый раз, после душа, с полотенцем на мокрых волосах она достаёт его и листает, с трудом глотая ком горечи в горле. Иногда она не могла вздохнуть, когда касалась очертаний его лица.

И ведь они могли бы уже поговорить! Давно могли! Они же живут практически рядом, пара кварталов, и они уже снова в парке, на качелях! Но эта нерешительность, затаившаяся обида, молчание убивало возможность встречи. И никто из них не делал этот шаг.

Яширо все ещё беспокоилась за Аманэ. Он ей нравился, и это уже не отменить, даже словами "уходи" не выгонишь эти чувства из головы, сердца. Её воспоминания ещё живут там, в альбоме и прошлом, в ее памяти, и расставаться с ними она не готова.

Она поклялась, пообещала ему, что не предаст и не оставит его, даже если он скажет ей уйти. Но она ушла не потому что он попросил об этом. Она услышала главные слова.

Она ему не нужна.

***

Дождь все-таки полил. Аой сегодня осталась для занятий с Аканэ-куном, а Коу пошел домой раньше. Количество уроков разные, а ему надо присмотреть за младшей сестренкой. Яширо все понимала и просто помахала им всем рукой с улыбкой.

Уголки губ опустились, когда она увидела дождь. Ну вот, она даже зонт с собой не взяла. Коварная погода!

- О, это же Яширо-сан, - подметил знакомый голос за её спиной. Повернувшись, она увидела Цукасу.

Выглядел младший Юги почти как старший. Только Аманэ почти всегда носил ручку на кармане рубашки, а ещё крепко затягивал узел полосатого галстука. Отличать их она уже давно умела. А ещё цвет волос у Цукасы был темнее.

- Привет, Цукаса-кун, - кивнула она. В руках у мальчика было её спасение - зонт. Но позволит ли он ей..?

- У тебя нет зонта? - спросил Цукаса, наклонив голову. - Могу проводить тебя до твоего поворота. Если тебе, конечно, нужно.

- Буду благодарна, - радостно улыбнулась она.

И они вдвоём пошли под одним зонтом. Чёрный зонт был достаточно большим, чтобы и мальчик, и девочка поместились под ним без ущерба друг другу.

Когда они встали на светофоре, Цукаса вдруг поинтересовался:

- Что случилось между тобой и Аманэ?

Она удивлённо повернула к нему голову. Аманэ ему... Не сказал? Она думала, что друг практически всем делится с младшим братом. Но, судя по его вопросу, он ничего не знает.

Было немного неловко рассказывать об этом Цукасе, но... Он вроде не чужой человек Аманэ, может, что-то посоветует, что поможет им помириться...

- Вот как. Значит, он все-таки это сказал, - пробормотал Цукаса. Яширо непонимающе повернула к нему голову.

- О чем ты? - дрогнувшим голосом переспросила она.

- Он, наверное, и раньше также думал. Наша мать умеет отбивать всякое желание общаться с людьми. Тем более с такими светлыми и добренькими, как ты, - пояснил безразличным голосом мальчик.

Яширо опустила подавленно взгляд, принимая его слова. Но потом она мотнула головой, выделив важное слово в этой фразе - "мать". Неспроста же он начал эту тему?

- Цукаса-кун, она все ещё..? - и снова немного страшно спрашивать такое именно у близнеца Аманэ. С Аманэ разговор о таком и то был легче.

- Уже нет. Боится, что Аманэ снова загремит в больничку. Но кто знает, что будет дальше. Может, ей будет мало лестницы... - его неожиданно схватили крепкие девичьи руки за плечи, разворачивая к себе. Зонтик упал на асфальт, а дождь намочил двух подростков.

К счастью, никого из редких прохожих сейчас видно не было.

- Она столкнула Аманэ-куна?! - воскликнула Яширо. Цукаса сначала изумился, а потом вырвался из её хватки. Поправив рукава рубашки, он поднял с земли зонт и стряхнул с него лишнюю воду.

Закинув на плечо ручку зонта, Юги-младший посмотрел на неё едва ли не с презрением. Нет, разочарованием.

- А какое тебе теперь дело? Ты же бросила его в такой тяжёлый для него период. Вообще не вижу смысла с тобой говорить об этом, - Цукаса пошёл вперёд, когда загорелся зелёный.

Яширо стояла под дождём, окончательно промокая и наконец понимая, что он имеет в виду. Аманэ-кун... Он тоже страдал? Ну, конечно! Дурочка, какая же она дура, в самом-то деле!

Девочка побежала назад, в школу. Она надеялась, что он ещё там. Что Аманэ не ушёл! Что она успеет!

И почему она просто не могла подойти к нему? Из-за обиды? Да это же чёртова ложь! Все его подобные слова всегда были парадоксальными. Если он такое говорит, то имеет ввиду прямо противоположное. Аманэ-кун, её Аманэ-кун никогда бы не произнёс этих злых слов! А она... Приняла все за чистую монету и повелась на его уловки. Они дружат целый год, знают друг друга лучше, чем кто-либо. Так почему она сейчас вот так просто сдалась?

Запыхавшись, она забежала на территорию школы и сразу пошла быстрым шагом к старому зданию.

В старом здании всегда звуки звучали громче, более гулко. Шедший на улице дождь был слышен даже с закрытыми окнами. Где-то протекала крыша и слышался звон капель, падающих на пол. Полутьма создавала большие тени, обычно пугающие и отталкивающие, но сейчас у неё была прямая цель и без её выполнения она не уйдёт. Она не уйдёт отсюда без Аманэ.

Интуиция ей подсказывала, куда идти. Она знала, где он наверняка есть. У неё и мысли не возникало, что он ещё не ушёл домой. Он уходит либо позже, либо наравне с Цукасой. Так она помнила с апреля.

Почему она пришла к кабинету математики, она так и не поняла. Сердце стучало громко и быстро, словно тоже надеясь, что он здесь. Что он цел и невредим. Что он в порядке...

Открыв дверь, она сразу заметила его. Он сидел на полу, снова, как и тогда, прячась за пыльными шторами. Только в этот раз он не обратил никакого внимания на её приход. Он просто смотрел в никуда.

В груди что-то защемило. Беспокойный зверёк, который дремал почти четыре месяца, снова оживился, терзая её душу, и Яширо сделала один шаг. Сумка упала с громким стуком ещё на пороге, а шаг сменился бегом.

Аманэ расширил глаза, слушая сбивчивые извинения, чувствуя мокрый холод на себе и своей одежде. Знакомый аромат вбился ему в нос, а нежные руки, мокрые от дождя, обнимали его. Ещё чуть-чуть и он увидит все те же сияющие глаза... Вот же они, да. Все такие же, блестящие, как драгоценные камни. Как всегда, тревожащаяся за него и его самочувствие. Добрая и милая сердцу Яширо...

Много чего произошло. Это Нэнэ поняла по его перебинтованным рукам, пластырю на виске и щеке, а также по опустошенному взгляду мальчика, который явно ещё не понял, что происходит. За то, что она снова видит его таким, что оставила его, хотелось только бесконечно извиняться. И она просила прощения.

Когда до его сознания долетели её слова, он словно проснулся. Удивившись тому, что она здесь, да ещё и вся мокрая, он попытался отодвинуться. Яширо сама это сделала, подумав, что ему, вероятно, не комфортно.

- Что ты тут делаешь? - спросил он. Возникло чувство дежавю у обоих.

- Я-я... Я пришла, чтобы узнать, как ты. А ещё правду, - вначале заикалась, а потом решительно посмотрела на него. Это так напоминало ему прошлый учебный год, до того, как он сломал ногу и слёг в больницу.

- Как видишь, я в порядке, - он отвернул голову, чтобы она не увидела, как в его глазах заплескалась вина. Почему он так поступает с ней? Зачем грубит? Ведь он же так ждал этого момента! Он так хотел поговорить с ней, извиниться за то свое поведение... Что он творит? - За какой правдой ты пришла?

- Аманэ-кун, я хочу знать, - она коснулась осторожно, словно дикого зверя, его локтя. Сквозь бинты её прикосновения все ещё тёплые. Это пробуждало те воспоминания, которые резали ему по больному месту все это время. Те, которые он спрятал от себя же. - Прошу, скажи мне, почему ты говоришь, что случайно упал с лестницы? Почему ты врешь всем?

Аманэ вдруг разозлился, подскакивая с места и смотря на неё с болью и яростью в глазах. Яширо тоже быстро поднялась, в этот раз давая понять, что не сдастся и не уйдёт без ответов. Прямых и настоящих, честных ответов.

- Хочешь знать, да? Я уже говорил тебе! Не раз повторял, что мне все равно, что она сделает! Она все ещё моя мать! Я все прощу ей, - кричал он. Яширо, видя такую реакцию, сжала кулаки.

- Такое нельзя прощать. Даже если это твоя мама. Она ранит тебя! Аманэ-кун, она когда-нибудь убьёт тебя!

- Замолчи! Этого не случится! - опровергнул её слова он и попытался пройти мимо неё. Нэнэ стояла твёрдо.

Он отпихнул её, не рассчитав силы, и побежал к выходу. Он повернулся на грохот упавшего тела. Он с немым изумлением смотрел, как Яширо потирает бок и держится за голову.

Нэнэ не успела очнуться от удара, как её уже прижали к дрожащему телу. Она обняла его за шею инстинктивно, по привычке. По самой незабываемой и хорошей привычке.

- Прости меня, пожалуйста. Прости... - слезы текли из его глаз крупными каплями. Он смотрел настолько виноватым взглядом, что Яширо не выдержала и сморгнула пару своих слезинок, прижимаясь ближе.

- Всё хорошо, Аманэ-кун, - спустя какое-то время прошептала она, гладя его по голове.

- Нет, не хорошо. Я становлюсь, как она. Я оттолкнул тебя и ты упала, - он слегка отстранился и коснулся красного крохотного пятнышка на её щеке. Коснувшись её лба своим, он поджал губы и всхлипнул. - Поэтому тебе лучше находиться подальше от меня. Всё больше в этом убеждаюсь...

- Нет, Аманэ-кун, - она мотнула головой, не желая слушать. - Я и так оставила тебя. Больше я так не поступлю. Я обещала и свое обещание выполню. Потому что ты мне нравишься. И никогда не перестанешь, - она улыбнулась, кладя свои ладони на его загоревшиеся румянцем щеки. - Ты можешь мне доверять. Ты можешь говорить мне все, что захочешь. Только прошу, - её лицо сделалось очень печальным. - Пожалуйста, не говори больше, что тебе никто не нужен. У тебя есть брат, друзья...

- И ты, - добавил он, чуть улыбнувшись.

- И я, - кивнула она. Улыбка появилась на её губах, словно солнце, выглянувшее из-за облаков. Только вот, заметила Яширо, за окном темнеет, но дождь не кончается. А ещё курсы...

Еще немного, говорила она самой себе. Если она немного опоздает, ничего не будет. Это же один раз, верно? Она с другом, она сейчас нужнее ему, чем каким-то занятиям.

Но совесть победила.

- Аманэ-кун, темнеет. Думаю, нам пора, - напомнила она. Реальность сурова. Им действительно пора.

Она встала с пола и поправила форму. Вся мятая-измятая, едва ли подсохшая... Кто-то заболеет примерно завтра.

Она ощутила на своей руке его ладонь, тянущую её назад. Взгляд у Аманэ был таким, словно она собиралась уйти от него совсем.

- П-пожалуйста, можно ещё немного? - жутко смущаясь, попросил он.

Нэнэ и сама смутилась, но разве можно отказать? Тем более она скучала по нему не меньше. Кажется, она уже забыла, каково это, быть с Аманэ. С другом, из-за которого частенько сердечко шалит со скоростью. Как это чудесно, снова быть с ним и заботиться о нем.

В конце концов они вышли из старого здания школы. На обратном пути они шли под зонтом Аманэ, который успел пожурить подругу за забывчивость. Яширо также рассказала про свои курсы по определённым дням, как сегодня.

Между ними снова что-то поменялось. Худший скачок завершился в лучшую сторону. И, держа за руку Нэнэ, Аманэ понимал, что пережил очередное плохое время в одиночку и больше этого не хочет. Лучше с Нэнэ, чем без неё.

Надежда, угасшая за четыре месяца, вспыхнула снова. Надежда на лучшее. И в этот раз он почему-то не сомневался, что все наладится. Он сделает все, чтобы Яширо больше не беспокоилась о нём. Чтобы они могли быть вместе...