Под котацу
После выпадения первого снега и успешно сданных тестов ребята могли расслабиться. По несчастному английскому языку Аманэ получил, неожиданно для самого себя, хороший балл, а Яширо сдала математику на шестьдесят баллов, что тоже было хорошо. Плача счастливыми ручьями над своими тестами, друзья обнимали друг друга за плечи. Наконец-то этот ад в виде промежуточных тестов кончился!
На улице давно лежали первые сугробы. На дворе декабрь месяц, мороз покрывал окна своими красивыми узорами. Дети лепили снеговиков и играли в снежную войну. Потихоньку в магазинах появлялись праздничные товары и колючие ёлки, а атмосфера становилась праздничной.
Янтарные глаза следили за падающими крупными снежинками задумчиво и немного печально. Сегодня Аманэ с Цукасой узнали, что их мать работает в Рождественскую ночь. А это отменяло вообще любую праздничную обстановку.
Мама не любила отмечать праздники, особенно дни рождения сыновей и Рождество. Аманэ не помнил, когда последний раз он получал от неё подарок. Обычно они с младшим копили каждый отдельно деньги и потом покупали друг другу подарок в один день. Это единственное, что мальчики могли себе позволить в их ситуации.
Это Рождество точно не войдёт в число самых лучших, подумал грустно Аманэ, в очередной раз вздыхая. Но на выдохе его плеча коснулась рука Яширо. Девочка улыбалась, глядя на него ободряюще. Она села напротив него, повернувшись к нему лицом.
- Аманэ-кун, у вас есть планы на это Рождество? - поинтересовалась Нэнэ. Про "вас" она имела в виду их семью Юги. Всю, включая мать.
Чтобы вы ни подумали, Яширо довольно неплохо знала его семью. Она не знала многих вещей вроде избиения близнецов их же матерью (но догадывалась, понимал Аманэ), но знала про развод родителей, про то, что отец бросил их ради молодой жены. Все это она узнала от него самого, от Аманэ, потому что ему нужно было в определённые моменты делиться этим с кем-то. И Нэнэ была лучшим вариантом. Не просто как подруга или девочка, к которой он испытывал чувства, а как человек, который не расскажет твой секрет. Ей можно было доверять и Аманэ доверял... Но про побои все равно не говорил, боясь чего-то.
Аманэ задумался. Соврать или сказать правду? Сколько раз он задавал этот вопрос, когда задавала какой-либо вопрос? Много, бесчисленное количество раз. Он врал ей много и часто, что-то недоговаривал. Душевно было плохо - он молчал. Он привык терпеть любую боль...
- Аманэ-кун? - позвала его явно не первый раз Яширо. В её кармариновых глазах так и светился знак вопроса и недоумение, а ещё толика беспокойства.
- А, нет, ничем не заняты. Мама работать будет, а мы с Цукасой останемся дома, - немного нервно ответил Аманэ. Все-таки сказал правду. Наверное, так будет лучше, подумал Юги, прикрыв глаза. Не всегда же врать...
- О, тогда может вы с Цукасой в это Рождество пойдёте к нам? У нас будет большой стол, ещё и бабушка приедет. Она печёт великолепные пончики и имбирные печенья! - восторженно щебетала Яширо, глядя на него с надеждой.
Не на него она должна смотреть так, а на его мать, которая вряд ли согласится на это.
Мальчик пообещал поговорить с мамой насчёт этого, но все было как-то не до этого. Появились новые синяки, а рука сама дёрнулась за ножом... Аманэ вздрогнул, когда ощутил на своём запястье решительно-неловкое сжатие пальцев брата. Цукаса смотрел на него слезящимися карими глазами и немного дрожал.
- Аманэ, что ты собирался делать? - голосом потерявшегося ребёнка спросил Цукаса.
Нож был возвращён на место, а Аманэ обнял брата. Что он собирался делать? Он не знал ответа, но подозревал, что дело бы простым порезом не ограничилось...
Чтобы не забыть о данном подруге обещании, он сделал себе заметку на самоклеющейся бумажке, которую повесил на письменном столе. Он был очень удивлён, когда Цукаса однажды вечером, буквально за неделю до праздника, невинным голосом спросил у матери:
- Мам, можно задать вопрос?
Женщина равнодушно оторвалась от компьютера и поставила банку пива на стол, выжидательно уставившись на младшего близнеца. Аманэ внутри дрожал и ждал, когда ему нужно подбежать к брату и оградить его от беспощадных ударов.
- Нас один мальчик пригласил к себе на это Рождество. Он сказал, что его семья не против, если мы там появимся, - даже видя нахмуренные брови, Цукаса продолжал. - Ты все равно работаешь... Можно нам пойти к ним? - не успела женщина и слова вставить, как Цукаса снова заговорил, быстро, в своей манере. - Мы вернёмся уже на следующее утро, даём слово!
Аманэ видел, что матери не нравится это предложение. Но в то же время он видел, что она не так сильно злится. Видимо, ей и правда все равно, где они будут...
- Хорошо, но чтоб на следующий день дома было убрано.
- Да! - улыбнулся сиятельно Цукаса и вернулся к просмотру мультика по телевизору. Аманэ, читавший книгу, едва слышно выдохнул. Обошлось...
- Аманэ, следи за братом, - вдруг снова прервала тишину мать, и Аманэ вздрогнул, кивая быстро-быстро.
Таким чудесным образом, разрешение от матери Юги получили.
- Я так рада! Бабуля сказала, что хотела бы познакомиться с вами, - радостно заявила Яширо. Она держала за руки Аманэ, а тому оставалось только смущённо бормотать что-то едва различимое.
Может, праздник все же удастся?
***
Рождество подступало быстро. Ребята уже вышли на праздничные каникулы и во всю готовились к торжеству. По Аманэ не было видно, но он действительно ждал того момента, когда закроет дверь нелюбимого дома на время праздника и откроет уютный дом Яширо. Он не сомневался в том, что там царит покой и тепло. То, чего не хватает им с братом.
Цукаса вообще никак не показывал, что он хотел этого праздника и похода в гости на ночь. Он вёл себя также невозмутимо. Его, казалось, не волновало, что они идут к девочке, которая являлась подругой Аманэ и которая нравилась самому Аманэ. Цукаса просто шёл за братом.
И... Дверь наконец-то закрылась. Мать уже ушла на работу, а они выдвинулись к Яширо. Та уже делала прозвон, сообщив, что все ждут их появления. Аманэ тоже ждал встречи. Пожалуй, самой волнительной встречи.
Стоило им ступить на порог, как их поприветствовал отец семейства. Яширо-старший внимательно оглядел мальчишек, сразу как-то выпрямившихся под его суровым взглядом, а потом вдруг улыбнулся.
- Проходите, мальчики. Нэнэ-чан сейчас немного занята на кухне, но вы можете подождать в гостиной, - слегка басовитым голосом предложил мужчина и прошёл в одну из комнат. Судя по всему, там и была гостиная.
Цукаса с детским любопытством рассматривал обстановку в доме, который был больше их захудалой квартирки. Аманэ же смотрел на фотографии в рамках. На одной была семья Яширо в полном составе, на другой только Нэнэ с забавными хвостиками в детстве и без одного переднего зуба, но такая же радостная. На третьей была Нэнэ в средней школе, в черно-белой форме и той же черепком-брошкой. Она стояла рядом с Аой Аканэ и подружки тоже улыбались. Только счастливые моменты... Аманэ вспомнил, что у них на квартире нет ни одной фотографии. Даже грустной.
- Вы, значит, оба учитесь с Нэнэ? - поинтересовался отец, откладывая газету, за которой скрывал свое наблюдение за разбредшимися по разным углам комнаты мальчиками. Цукаса уже сел в кресло, а Аманэ аккуратно присел на другой край дивана.
Отвечать взялся более уверенный сейчас младший:
- Нет, я учусь в параллельном классе, а с Нэнэ-сан учится Аманэ, - старшему оставалось только кивнуть. Ему в какой-то степени было стыдно, что он так скромно себя ведёт и не может выговорить и слова. Ему было максимально неловко.
- Вот как, - протянул отец. Внезапно он наклонился, упираясь локтем в коленку и посмотрев прямо на Аманэ. - Даже не надейтесь, что будете спать в одной комнате с моей Нэнэ-чан, - сурово проговорил Яширо-сан. Аманэ покраснел как рак от смущения, а Цукаса недоуменно наклонил голову. До его сознания ещё не добрались мысли о половом влечении и просто о девочках, как о симпатичных создания (или так только казалось на первый взгляд?). Видя такую разную реакцию на свои слова, мужчина рассмеялся. - Хаха, какие вы потерянные! Видели бы вы свои лица. Сразу видно, кому она нравится, а кто ещё ничего не понял.
Не успели близнецы и слова вставить, как появилась довольно строгая женщина в зелёном фартуке. Её взгляд и общий настрой не напоминал их мать, хотя обе, видимо, были в одной сфере деятельности. Обе работали в офисе. Только мама Яширо была немного поуспешней.
- Развлекаешься, дорогой? - недобро усмехнулась женщина и потащила, как котенка, за шкирку мужчину, который был больше неё по комплекции, в другое помещение. Оттуда слышались звуки готовки и ругань, очевидно, бабушки. - Вы пока посидите, мальчики, а Нэнэ скоро к вам придёт.
И мама пропала на кухне, откуда сразу стало слышно перешептывание и девичий визг, что "сейчас курица сгорит!". Аманэ с Цукасой переглянулись.
- Аманэ, а этот старик говорил про тебя, когда упоминал о симпатии к Нэнэ? - задал вопрос, пока они были наедине, Цукаса. Он скучающим взглядом осматривался комнату на предмет его развлечения.
- Во-первых, Цукаса, не старик, а Яширо-сан. Не забывай, что мы здесь гости, - сделал замечание Аманэ твёрдым голосом. Он не хотел, чтобы их выгнали ещё до того, как праздник начнётся. К тому же он совершенно забыл, что брат не следит за словами. Вот почему мать сказала смотреть за ним... - Во-вторых, это очевидно.
- Да, братец, твои чувства так очевидны, - захохотал младший, а Аманэ хотелось дать ему подзатыльник. Очень хотелось... Возможно, Цукаса не избежит этой участи сегодня. - И чем мы будем заниматься?
- Не знаю. Я буду просто сидеть и ждать. Мне это под силу, - попытался спровоцировать вызов в брате Аманэ. Это сработало, как всегда.
Когда в дверном проёме появилась Яширо, которую едва ли не вытолкнули с кухни, неловко вытирающую руки. Видимо, она мыла посуду. На девочке был розовый фартук, а на голове две косички и привычные чёрные заколки. Аманэ и Цукаса синхронно помахали ей руками, приветствуя.
- Привет, Аманэ-кун, Цукаса-кун, - улыбнулась Яширо, снимая свой кухонный аксессуар и садясь рядом с Аманэ. - Извините за то, что оставили вас, просто ужин получился немного большим. Пока разберёшься с этими салатами, свое имя забудешь, - хихикнула девочка. - Надеюсь, вам тут не было скучно?
- Было очень...
- Не было совсем! - перебивая брата, замахал руками Аманэ. Цукаса послушно замолчал, но усмехнулся.
- Хаха, хорошо, поверю на слово. Но, на будущее, пульт от телевизора можно использовать по назначению, как и сам телевизор. Там, кстати, наверное как раз идут рождественские фильмы или музыка, - девочка включила телевизор и Цукаса сразу отвлёкся на него, не обращая внимания ни на что. Как бы весь вечер так не просидел...
- Спасибо, Яширо, что пригласила нас, - поблагодарил Аманэ, выдохнув. Он был уверен, что мелкий точно не будет слушать их, глядя только в телевизор. Он даже с кресла переместился на пол поближе к экрану. - Боюсь, подарки мы не смогли принести...
- Ой, успокойся уже, Аманэ-кун, - потрепала его по волосам с улыбкой Нэнэ. - Как говорит моя бабушка, лучший подарок - это вы. Поэтому не беспокойся... К тому же, - Яширо резко застеснялась, кладя свои руки на колени. - Я тоже рада, что вы пришли. Боялась, что вас не отпустят в последний момент...
Аманэ понял, что Яширо, возможно, ждала этой встречи даже больше, чем он сам. Это заставило уже его улыбнуться. И вечер стал ещё уютнее.
Потом был Большой ужин. По-другому Аманэ не мог назвать то застолье, которое собрали семейство Яширо. Родители Нэнэ были такими разными, создавали контраст друг с другом: с виду суровый, но на деле милый и весь такой тёплый медведь-папа и холодная, как айсберг, пробивший Титаник, всегда собранная и довольно умная львица-мама. Непривычно было видеть такую пару, но Аманэ посмеялся вместе с Нэнэ, когда Яширо-сану отказали в кормлении с вилочки. Он выглядел таким обиженным.
Бабуля весь ужин смотрела на Аманэ, сидящего рядом с её внучкой, иногда поглядывала на прилично ведущего себя Цукасу (было видно, что ему это стоит не малых трудов, но он старался). И все это бдительным взглядом. Аманэ становилось не по себе от надвигающегося разговора со старшей женщиной семьи Яширо. Он надеялся, что его пощадят...
- А вы не совсем похожи, - заметила в середине ужина, на десерте, пожилая женщина. Бабушка смотрела только на Аманэ, ожидая ответа именно от него. Холодный пот выскочил на спине мальчика и он неосознанно выпрямился. Он кожей ощущал, что это проверка. Все внутренние сигналы твердили об этом.
- Ну, да, есть такое. У него волосы немного темнее, как у отца, - ответил, к счастью, не дрогнувшим голосом Аманэ, наконец прямо посмотрев на бабушку. Та неожиданно улыбнулась. Коварная улыбочка у неё, надо заметить.
- И по поведению различаетесь. Дай-ка угадаю, Цукаса-кун пошёл в мать? - продолжала бабуля. Аманэ напрягся. Никогда ещё другие люди так далеко не заходили в биографию их семьи. И ему это вмешательство было не по душе. Особенно, учитывая присутствие младшего брата при этой беседе. - Такие разные мальчики.
Бабушка хохотнула, отпив из бокала вина. Все остальные члены семьи наконец отмерли. Они не ожидали, что бабушка подаст голос в сторону близнецов. Нэнэ покраснела от стыда за свою родственницу и посмотрела в её сторону возмущенным взглядом.
- Бабуль, давай не будем снова начинать психологический анализ, ладно? Я не хочу, чтобы Аманэ-кун и Цукаса-кун боялись мою семью...
- Да ладно тебе, внученька. Это даже анализом не назовёшь, - отмахнулась беспечно женщина, кладя в рот кусочек тёмного бисквита. - Но, как погляжу, вас это немного спугнуло, мальчишки. Уж простите, я всегда так. Я психолог по профессии и редко, к несчастью, выхожу из роли.
Аманэ кивнул, а Цукаса как ел свой кусок торта, так и продолжал его есть. Доедал второй, если быть точнее.
После этого добродушная атмосфера вернулась, но Аманэ осмелел и уже спокойно обсуждал привычные вещи с семьёй Яширо. Он не замечал, как Нэнэ ласково и с гордостью на него смотрела. Не замечал и улыбки Цукасы, которому было также весело, как и старшему. Близнецы плавно растворялись в семейном уюте и заботе.
После крупного ужина Яширо-сан поставил котацу в гостиной. Появилась миска с мандаринами, и ребята уселись за стол, пряча ноги под тёплым одеялом. Цукаса даже лёг поближе к телевизору, иногда требуя уже очищенные мандаринки. Аманэ, как главный чистильщик мандаринов, давал их ему, делая вид, что не замечает, как и Нэнэ, сев рядом, почти вплотную, крадёт у него дольку за долькой. Только улыбался все шире.
- Еще раз прости за бабулю. Она всегда такая внимательная и даже возраст не попортил её зрение, - тихо сказала Яширо на ухо Аманэ.
- Ничего такого. Я всегда знал, что между нами с Цукасой есть разница. Просто те, кто не приглядывался толком, не могут различить нас, - пожал плечами мальчик, сам отодвигая одну половинку цитруса в сторону девочки. - И хватит уже красть мои мандаринки. Можно просто попросить.
- Да? Спасибо, Аманэ-кун, - засмеялась Нэнэ, озаряя его своей улыбкой. Боже, он сейчас ослепнет...
Он не может не улыбаться её радости, её счастью. Тем более сейчас, когда она в таком прекрасном месте, в тепле и окружающей его любви.
- Что, малышня, наелись? - на диван сел отец семейства с коротким смехом.
- Да, спасибо, все было очень вкусно, - честно ответил Аманэ, очищая ещё один мандарин. Цукаса снова протянул ладошку и старший брат положил ему четверть мандарина. Другая половинка досталась Нэнэ, а сам он съел оставшуюся четверть.
Мужчина смотрел на эту милую картину. Его дочь сидела возле старшего мальчишки и довольно улыбалась. Наверное, если бы это было в её характере, то она бы запросто прижалась к Аманэ, но, к счастью и спокойствию отцовской души, Нэнэ не была такой. Она была достаточно стеснительна и воспитана, чтобы не совершать таких глупостей.
Со временем Нэнэ стала клевать носом, погружаясь в вязкую дремоту. Аманэ был бодрячком, потому что контролировал, чтобы Цукаса не вытворил что-то. Когда послышалось и с его стороны сопение, Аманэ не успокоился и все ещё бодрствовал. Хотя тепло имеет волшебное свойство расслаблять и погружать в сон.
Голова девочки склонилась на его плечо, а сам мальчик начал чистить последний мандарин, чтобы отвлечься и не уснуть. Яширо-сан, смотревший в это время телевизор, посмотрел снова на дочь и её друга.
Приподнявшись, он потрепал по волосам Юги-старшего. Тот незаметно вздрогнул, ничуть не потревожив сон девочки, и посмотрел на отца семьи растерянным, полусонным взглядом.
- Аманэ-кун, думаю, бабушка уже закончила. Иди, она хотела с тобой поговорить, - шёпотом оповестил мужчина, указывая на кухню.
Аманэ, аккуратно положив под голову Нэнэ подушку, поданную её папой с дивана, пошёл на кухню. Чуть не споткнувшись о порог кухни, мальчик не заметил, как у него задрался рукав свитера. Зато заметила бабуля, читавшая какую-то книгу до его прихода.
- А вот и ты, Аманэ-кун, - по-доброму улыбнулась бабушка Яширо. Мальчик сел напротив неё, сглотнув от страха. Под изучающим взглядом розовых глаз, как у Нэнэ, он немного стушевался, но потом словно вспомнил, что бояться в принципе нечего. - Теперь я точно убеждена, что Нэнэ-чан недаром беспокоится за тебя. Постоянно беспокоится, знаешь ли.
Аманэ моргнул. Раз. Два. Понимание не установлено.
- Видишь ли, примерно год назад моя дорогая внучка позвонила мне с одной проблемой. Она вкратце рассказала, судя по всему, о тебе и просила совета, как к такому неприступному тебе подобраться, чтобы ты её не оттолкнул, - начала рассказывать женщина, а Аманэ внимательно слушал. Ему было даже интересно послушать её версию, да и он думал, что Нэнэ приняла решение сама. - Я ей тогда посоветовала совсем иное, что бы ты там себе не придумал. Нэнэ всегда была такой доброй и немного наивной. Но именно это в ней тебя и цепляет? - она задала риторический вопрос, сразу возвращаясь к теме. - Потом, спустя какое-то время, она снова позвонила мне, прося совета. В этот раз всё было серьёзнее. До этого она много говорила о тебе и о ваших встречах, которые смело можно называть свиданиями, - она изучающе следила за его реакцией. Он кивнул, подтверждая все вышесказанное, но на словах о свиданиях он смутился. - Знаешь, мой мальчик, она была такой счастливой в те дни... А потом позвонила почти со слезами на глазах и просила совета. Она уже тогда заметила, что ты странно себя ведёшь. Она лучше промолчит, чем скажет тебе об этом, но она очень и постоянно беспокоится о твоём благополучии. Как человек волнуется о дорогом для него человеке, так и наша Нэнэ-чан волнуется о тебе.
Аманэ понял, к чему она ведёт, ещё до того, как она подошла к самому вопросу. А вопрос был прямолинейный, бьющий в яблочко, в самую точку, болезненный и, может быть, чутка ядовитый для него.
- О чем это я? Ах да, - отвлеклась бабушка, наклоняясь ближе к нему. - Извини за излишнюю прямоту, Аманэ-кун, но вас с твоим братом бьют дома?
И всё. Этот вопрос поставил в его душе жирное многоточие, на которое он не мог найти ответа, который удовлетворил эту женщину-психолога, и его. Хотя нет, её успокоит, наверное, максимально честный ответ. Но если он скажет... Что будет дальше?
- Нет, нас не...
- Он сам бьёт тебя? - имея в виду Цукасу, спросила она. Аманэ тут же взвился.
- Нет, он никогда не бил меня! Цукаса никогда..! - он понял, что прокололся в тот момент, когда женщина смягчила свой взгляд и отклонилась на спинку стула. - Простите.
- Ничего. Я тебя даже понимаю, Аманэ-кун, - она сложила руки на груди. - У меня тоже была тяжёлая семья. Наверное, поэтому я и стала психологом. Чтобы лучше понимать мотивы людей, которые так жестоко поступают с окружающими, особенно со своими детьми. У тебя рукав приподнялся, когда ты задержался в дверях. Там синяки от пальцев, - Аманэ защищающимся жестом оттянул пониже рукава. - Послушай, Аманэ-кун, я хочу помочь. Я не буду предпринимать ничего такого, что навредит как-то вашей семье. В какой-то степени я делаю это ради спокойствия своей внучки. А она будет спокойна только тогда, когда будет знать, что с тобой происходит.
- Она не должна...
- Но она будет и узнает, - перебила его она. - Потому что ты - её дорогой человек, Аманэ-кун.
Они помолчали. Бабуля успела приготовить ароматный ягодный чай и разлить его по двум кружкам. Подав его мальчику, она уставилась в поверхность стола, разглядывая узоры цветастой скатерти. И она ждала, пока он заговорит, оба понимали это.
Аманэ наконец решил, после долгих размышлений и жгучего чувства в груди.
- Да, нас бьют. Цукасу реже, потому что я вовремя вставал на его защиту. С его характером довольно сложно справиться, но пока все в порядке, - опустив взгляд в кружку, начал он. Всем телом он ощущал на себе глаза-сканеры психолога. - Мои родители в разводе. Папа ушёл к другой женщине, помоложе и поуспешней, чем наша мама. И после его ухода она начала... Агрессивно себя вести. Она била, иногда не слыша ни наших криков и не видя наших слез. Было больно, но со временем я научился терпеть... Так и живём... Только знаете, - он поджал губы, не зная, говорить ли такую правду или же промолчать. Может это будет лишним..?... Нет, не будет! - Когда появилась Нэнэ, я даже не поверил сперва, что кто-то хочет со мной дружить. Я же неразговорчивый и веселиться до неё не мог, потому что постоянно ощущал на себе осуждающий взгляд матери. А потом появилась она и стало так... Хорошо. Светло.
Слезы солили его чай, а он даже не скрывал их. Потому что устал терпеть. Потому что сорвался. Потому что ему надоело выживать, а не жить. Он хочет просто покоя и тишины!
- Сегодня было действительно хорошо. Тепло, уютно и спокойно. Никто не кричит, не нужно напрягаться, что кто-то "случайно" ударит тебя или вдруг закричит ни за что, обвиняя во всех грехах. Я давно так много не улыбался и не смеялся. Только с Нэнэ так было, на наших встречах. Я почти счастлив, - он наконец вытер слёзы, смотря сквозь пелену на женщину. На душе стало как-то легче, хотя он понимал, что, возможно, зря открылся малознакомому человеку, да ещё и психологу по профессии.
Та долго смотрела на него, а потом встала подходя к нему. Просто обняла, поглаживая по голове, и этот жест заставил мальчика разреветься ещё больше и цепляться за мягкую ткань кофты.
- Тише, тише, мой хороший. Всё будет хорошо...
Как он ждал этих слов! Ждал и не слышал ни от кого... Кроме Нэнэ. Только девочка в последний раз также гладила его по волосам и утирала его слёзы. Улыбалась ему на его печаль и грусть. Веселила его... Он так счастлив с этой семьёй. Здесь все такие добрые...
Ну почему мы не выбираем семью, в которой родимся..?
И за стеной, пока задремал папа, весь их разговор слышала Нэнэ, прижавшая ладони к губам и тоже плачущая. Аманэ-кун открылся... Не ей, но она была так рада, что он смог рассказать хоть кому-то о своих семейных проблемах. Ей было так жаль мальчика, который так много страдал. Что было бы, если она тогда не заметила его, такого одинокого в классе на первом году обучения в старшей школе? Что было, если бы она вообще не замечала, что происходит с Юги?
Всё было бы куда хуже. От понимания этого факта легче не становилось.
Тем вечером Аманэ немного успокоился и с облегчением на душе лёг спать недалеко от брата на постеленном для них спальном месте.
Возможно, это его первые шаги на пути к личному покою и счастью. И все благодаря семье Яширо и самой подруге. Он был так счастлив, что познакомился с ней... Засыпая с улыбкой на лице, мальчик впервые видел прекрасные сны в светлых, солнечных тонах.
***
- Спасибо за гостеприимство! - поклонились оба брата, стоя на выходе из дома. Нэнэ улыбнулась, маша им рукой. Бабуля и Яширо-сан тоже улыбались, зовя их ещё. Мать слабо улыбалась, держась за локоть мужа.
- А, Аманэ-кун! - окликнула его Нэнэ, когда Цукаса побежал к калитке. Аманэ обернулся к подруге... Чтобы быть прижатым к ней крепкими объятиями. Смутившись, он посмотрел на ошарашенных родственников девочки. Бабушка кивнула. - Всё будет хорошо, обещаю.
Её шёпот на его ухо был искренним. Она правда обещала, что все будет хорошо, и он видел уже, как в её глазах мелькает решимость. Если она чего-то захотела, то она этого добьётся. И он верил ей.
Обняв её в ответ, он смущённо улыбнулся и ответил:
- Спасибо, Нэнэ.
Это был второй раз, когда он назвал её по имени при ней. Она отодвинулась от него и внезапно... Чмокнула в щеку. Сзади послышалось бульканье медведя и вскрик матери Яширо, на которую свалилась тяжёлая ноша, а также одобрительный "хмык" от бабули.
Аманэ покраснел как помидор и отвёл взгляд, не зная, куда себя деть от стыда. В итоге, он просто крикнул прощание и выбежал из дома. Жгучий румянец покрывал не только щеки, но и все лицо, шею. Кажется, даже на остальные части тела перенёсся.
- Аманэ? Ты чего такой краснющий?
- Ничего, идём уже.
И сердце стучало так громко, быстро. Это было так... Не только приятно, но и волнительно. Вопросы метались в его голове со скоростью пчёл в улье.
Прижав ладонь к все ещё горящему месту поцелуя, Аманэ по-дурацки улыбнулся. Цукаса смотрел на метаморфозы его настроения с малой долей удивления и большей - непонимания ситуации в целом.
Всё будет хорошо? Да, всё будет хорошо, в кои-то веки действительно верит Аманэ.
-----
Примечание автора
Бабуля в этой части у нас психолог. Мне почему-то показалось это разумным введением в сюжет, потому что сама Нэнэ без OOC'а не заставила бы Аманэ сказать правду. Здесь, как вы уже заметили, она более знакома с нашим мальчиком и знает, что давить не следует. Поэтому бабулька здесь очень даже кстати с её прямым характером.