37 часть
Следующее утро в квартире Соника началось с непривычной лёгкости. Солнце мягко пробивалось сквозь занавески, наполняя комнату янтарным светом. На кухне что-то шкворчало — Тейлз уже вовсю готовил завтрак, громко напевая какую-то непонятную мелодию, которую, кажется, сам же и придумал.
Соник зевнул, потянулся, и, не открывая глаз, нащупал рукой телефон. Первое, что он увидел — короткое сообщение от Шэдоу:
> «Доброе утро. Не забудь поесть. И не думай, что я забуду про нормальные цветы. Уже в поисках самых мирных и красивых.»
Он усмехнулся. Это было странно — получать такие сообщения от мафиози. Но это был уже его мафиози. Почти.
Он спустился на кухню, где Тейлз, с повязкой шефа на голове, раздавал команды кастрюле с овсянкой:
— Ты, значит, не убежишь! Я тебя уже почти довёл до ума, поняла?
Соник тихо подошёл сзади:
— Надеюсь, ты с кашей так разговариваешь, а не с моим телефоном.
— О, утро, великий романтик проснулся! — Теилз обернулся, гордо махнув ложкой. — Как там твой певец? Ещё не начал снимать клип?
— Пока нет, — фыркнул Соник, садясь. — Но я не удивлюсь, если он подкупит мэра, чтобы устроить салют с моим именем.
— Только если напишет "Соник, прости" из дронов. Вот тогда я уважу.
Тейлз поставил перед ним тарелку с горячей кашей, добавил мёд и пару ягод сверху — заботливо, молча. Сел напротив, глядя с серьёзным выражением.
— А если по-честному… — начал он, уже тише. — Ты как?
Соник задумался. Отложил ложку, опёрся подбородком о руку.
— По-честному? Я не знаю. Всё внутри всё ещё... не устоялось. Но он старается. Правда старается. И мне… спокойно рядом с ним. Иногда даже слишком. Пугающе спокойно.
— Это и есть хорошо, — кивнул Тейлз. — Любовь — это не только страсть и сюжеты в духе "он мафиози, она — бармен". Это ещё и завтрак утром, и забота, и готовность молчать вместе. Если он даст тебе это — возможно, ты выбрал не так уж и плохо.
Соник широко улыбнулся.
— Ого. Ты когда успел вырасти, а?
— Я просто много читаю. В основном драмы. В основном ты мне их приносишь в реальности.
Оба рассмеялись.
---
Тем временем Шэдоу сидел в саду за особняком. Рядом в горшке стояла маленькая лаванда — подарок от какой-то флористки, которой он поручил "подобрать мирное растение". Он сам не знал, почему выбрал именно её. Может, потому что она пахла не роскошью, не надменностью, а уютом и летом.
Он написал ещё одно сообщение:
> «Я купил тебе цветок. Он не такой, как я. Он живой, тёплый и не требует крови. Мне кажется, ты бы полюбил его. Могу передать, когда будешь готов.»
Он отправил. Не ждал ответа. Просто поставил телефон рядом, и присел, позволяя себе редкую роскошь — послушать, как поют птицы.
---
Днём Соник вышел прогуляться. Впервые за много дней — без спешки, без мыслей, отравленных подозрением. Он чувствовал, как с каждым шагом напряжение в теле уходит. Город жил своей обычной жизнью — кто-то смеялся в парке, дети катались на самокатах, старики спорили на лавке.
А потом он получил сообщение.
Он прочёл. Задумался.
И только написал:
> «Передай. Но только при условии, что не ты лично. И без охраны.»
Через два часа у двери Соника стояла коробка. Внутри — лаванда в аккуратном горшке. Подписано было не "от Шэдоу", а просто:
> "Чтобы дышалось мягче. Для тебя."
Соник поставил её у окна. Запах лавандового масла стал частью комнаты. Он сел рядом и смотрел, как солнечные лучи ложатся на листья.
Покой. Настоящий, живой. Без лишних слов. Без драмы.
Он закрыл глаза и выдохнул.
Теперь — всё начнётся заново. Без идеализации. Без страхов.
Просто — с чистого листа.