35 часть
На улицу спустилась ранняя ночь — густая, мягкая, с лёгким ароматом цветущих лип. Тишина, нарушаемая только шелестом листвы и звоном далёкого трамвая, окутала квартал, где в скромной квартире на третьем этаже Соник стоял у распахнутого окна, локтем опираясь на перила балкона. Тейлз, уже в пижаме с нарисованными гаечными ключами, стоял рядом с братом, зевая и слегка подпрыгивая, чтобы увидеть, что тот высматривает внизу.
— Может, это доставка? — спросил он сонно, потирая глаза.
— Никакая не доставка, — пробормотал Соник, прищурившись. — Это… это… это что такое вообще?..
Он не договорил.
Потому что внизу, прямо посреди тихого дворика, где обычно только кошки мяукали и пенсионеры сушили бельё, стоял сам Шэдоу. В чёрном плаще, из-под которого выглядывал строгий костюм, он держал огромный букет алых роз — не просто букет, а целую цветочную артиллерию. Но это было ещё не всё.
Рядом с ним стояли два охранника в чёрном, один — с колонкой на плече, из которой на весь двор звучала… песня. Настоящая песня. Французский шансон. Романтичный, полный страсти, голос будто шептал: «Mon amour… je suis désolé…»
— …Что за цирк… — пробормотал Соник, широко раскрыв глаза.
Тейлз, не мигая, смотрел на сцену и только выдал:
— Бро… Тебя преследует драма. На полную громкость.
Шэдоу поднял голову и, поймав взгляд Соника, улыбнулся. Не самодовольно, не хищно — искренне, почти смущённо. Он сделал шаг вперёд, поднял розы чуть выше и громко, чётко сказал:
— Соник! Я идиот. Холодный, сломанный и, возможно, жутко романтичный идиот. Но если ты простишь меня — я стану хоть немного лучше. Ради тебя.
Соник стоял на балконе, прижав ладонь ко лбу, словно не веря своим глазам.
— Он… он с колонкой пришёл! С колонкой! — прошептал он, обращаясь к Тейлзу.
— И с охраной. С бронированной романтикой, — тихо ответил тот, пряча смешок.
— Это ведь мафиози, а не аниме-принц! — прошипел Соник, но краска всё же залила его щёки. Грудь защемило тепло. Он не ожидал, что Шэдоу пойдёт так далеко. Не цветы, не песня, не охрана… А то, как он смотрел — будто боялся потерять то, что больше всего ценил.
— Иди, — прошептал Тейлз, подталкивая брата в спину. — Только вернись не в платье невесты, ладно?
Соник фыркнул сквозь смех, хлопнул брата по плечу и, всё ещё краснея, вышел из квартиры. Он спустился по лестнице — и в груди стало тревожно. Но когда он вышел во двор, Шэдоу шагнул навстречу ему с такой осторожностью, будто боялся, что Соник исчезнет от резкого движения.
— Это… — Соник указал на колонку. — Это слишком.
— Возможно. Но ты стоишь даже большего, — спокойно сказал Шэдоу. — Я был не прав. Я испугался, что потеряю тебя и скрыл свою правду. Но ты должен знать, кто я есть. И должен выбрать сам, быть ли со мной.
— Ты всё ещё убиваешь людей?
— Нет. С сегодняшнего дня — я поставил всё на паузу. Мой мир может ждать. Ты — нет.
Молчание. Соник посмотрел на него — серьёзно. Потом перевёл взгляд на охранников, которые стояли с видом "мы ничего не видим, мы просто деревья". Потом — на розы.
— А если я не люблю шансон?
Шэдоу усмехнулся.
— Тогда завтра будет рок. Или даже рэп. Главное — ты.
Соник опустил голову, смущённо хмыкнув. А потом шагнул ближе и… просто обнял его. Не пылко. Не как в кино. А просто — по-настоящему. Тихо, крепко, будто прижимался не к мафиози, а к человеку, который ошибся… и всё равно достоин второго шанса.
Шэдоу затаил дыхание. А потом крепко, осторожно обнял в ответ.
— Значит, простил?.. — прошептал он.
— На испытательном сроке, — пробормотал Соник, уткнувшись в его плечо. — С ограничением на шансон.
Сзади охранник тут же выключил колонку. Наступила тишина.
Тишина, в которой прощение оказалось громче любой музыки.