18 часть
Бар постепенно пустел. Музыка стихла, лампы начали гаснуть одна за другой, оставляя только мягкий свет над стойкой. За окнами города переливался огнями — уставший, но всё ещё живой.
Соник устало вздохнул, вытирая последние бокалы. Пальцы немного ныли, но смена прошла легко — возможно, потому что Шэдоу всё это время был рядом. Он не задавал лишних вопросов, не давил — просто был здесь. И почему-то его молчаливое присутствие стало для Соника самым тёплым моментом за весь день.
Шэдоу всё ещё сидел, положив локти на стойку и наблюдая за ним. Его взгляд был спокойным и глубоким, будто он смотрел не просто на бармена — а на человека, которого давно искал.
— Всё, смена окончена, — наконец сказал Соник, перекидывая полотенце через плечо. — Официант в отставке.
Шэдоу медленно поднялся, подойдя ближе.
Они оба оказались у выхода — у стеклянной двери, за которой разливался вечерний воздух, прохладный, но не холодный. Свет фонаря мягко скользил по лицу Соника, заставляя его глаза сиять, будто изумруды.
Они вышли. На улицах было почти пусто. Где-то вдали проехала машина, лениво звякнула банка на асфальте. Над головами нависал тёплый вечер, закат уже давно скрылся, оставив после себя лишь лёгкое свечение.
Соник шагал рядом, молча, наслаждаясь тишиной.
Шэдоу же смотрел вперёд, но его мысли были только о нём.
О том, как легко ему было с этим ёжом.
О том, как впервые за долгое время он не чувствовал себя чужим.
И вдруг он остановился.
Соник удивлённо посмотрел на него.
— Что такое?
Шэдоу повернулся к нему. Его взгляд был немного серьёзным, но мягким, как вечер, что окутывал город.
— Соник… — его голос прозвучал тише, чем обычно. — Ты ведь знаешь, я не просто так всё это время рядом.
Синие уши дёрнулись.
— Шэдоу?..
— Будешь ли ты встречаться со мной?
Слова прозвучали просто. Без пафоса. Без давления.
Но в этой простоте была вся искренность.
Соник замер. Ветер лёгко тронул его пряди. Несколько секунд он просто смотрел на него, а потом — тихо улыбнулся.
— Если ты перестанешь пить мою газировку, то… да. Буду.
Шэдоу слегка усмехнулся.
— Не обещаю. Она слишком вкусная.
Они засмеялись, и в этой лёгкой, почти детской радости было что-то важное.
Как первый шаг. Как первый поцелуй. Как начало чего-то настоящего.
И Соник, не дожидаясь ни слов, ни жестов, вдруг подошёл ближе и уткнулся лбом в грудь Шэдоу. Тот удивлённо замер, а потом аккуратно обнял его, словно боялся спугнуть.
Ночь была мягкой.
Город — далеким.
А сердце — спокойным.
{♥︎}
Дверь в квартиру тихо скрипнула, и Соник вошёл, стараясь не разбудить Тейлза. Он снял куртку, аккуратно поставил обувь на место и прошёл вглубь квартиры, но стоило ему сделать пару шагов — как из кухни донёсся голос:
— А что это ты такой… светящийся?
Соник резко остановился. В проёме стоял Тейлз — сонный, с растрёпанными прядями, в любимой пижаме с самолётиками. Он прищуренно смотрел на брата, зевая, но на лице уже появилась ехидная, слишком уж взрослая для его возраста улыбка.
— Ч-чего? — Соник попытался сохранить спокойствие. — Я просто с работы пришёл.
— Ага, конечно. Работа. А щёки почему красные? — Тейлз шагнул ближе, с интересом заглядывая в лицо Соника. — С тобой случайно не заходил тот "загадочный гость", который всё сидит в баре и смотрит, как будто ты шоколад?
Соник поперхнулся воздухом.
— Тейлз! Ты с каких пор такой наглый?
— С тех пор, как у тебя на столе стоит ваза с цветами. И записка с номером. И ты на неё улыбался. Я видел.
Соник закрыл лицо руками, бурча: — Почему ты такой внимательный? Это ужасно.
— Потому что ты мой брат, и если у тебя действительно свидание… — Тейлз поднял палец. — То я должен быть в курсе! Я должен знать: он тебя обнимает? Он купил тебе мороженое? Он… он хоть милый?
— Он... милый, — пробормотал Соник, всё ещё пряча лицо. — И да, он меня обнял.
Тейлз издал победный смешок и побежал обратно на кухню, где уже грел себе какао.
— Ну всё, теперь я хочу подробности. Завтра. За завтраком. И не пытайся сбежать — я тебя поймаю.
Соник вздохнул, улыбаясь и глядя в потолок.
— Что за брат у меня такой...
Но в глубине души ему было тепло.
И от цветка в вазе.
И от чёрного ежа.
И от того, что дома его ждал кто-то, кто всегда рад его видеть.