Chapter VIII
Кёджуро вновь касается чужих губ - на этот раз куда жестче и настойчивей, нависнув над постанывающим от удовольствия Танджиро. Его затапливает неимоверной нежностью к этому маленькому существу, поверившего и доверившемуся ему. Он чувствует чужое учащенное сердцебиение, осознавая, что у него самого колотится не меньше
Будто в сотни раз обостряются все чувства - так здорово пахнет ванилью и карамелью. Такой приторный запах, казалось бы, но Ренгоку не чувствует позывы рвоты или ещё чего-нибудь. Наоборот, этот запах такой лёгкий, невесомый. Он заполняет собой всё пространство, заставляя вдыхать его всё больше и больше.
Камадо плавится ещё сильней. Одна лишь нотка этого чудесного запаха костра и угля заставляет его хотеть облизать его обладателя с ног до головы. Ладонь сама собой оглаживает член альфы, вызывая гортанные рыки и хриплые стоны. Танджиро смотрит на него ехидным взглядом, разводя ноги ещё шире.
— Ты такой красивый, – шепчет Ренгоку, облизывая шею омеги. Его язык такой горячий. Танджиро же послушно подставляя её под ласки. Его язык такой горячий. Камадо проводит большим пальцем по головке члена Кёджуро. Альфа спускается ещё ниже, чтобы уделить внимание соскам.
— Пожалуйста, продолжай, – постанывает Камадо, закатывая глаза от удовольствия и притягивает того к себе. Он закинул ноги на широкие и сильные плечи альфы и обвил его голову. Удовольствию нет ни предела, ни края.
Ренгоку ухмыляется и скидывает с себя чужие ноги. Он сел на колени, выпячивая грудь вперёд и пододвигает омегу ближе. Камадо вскинул руки назад, повернул голову и шумно выдохнул. Этих действий хватило, чтобы Кёджуро окончательно слетел с катушек. Он решает войти без подготовки, объясняя всё тем, что смазки предостаточно, её даже чересчур много.
Танджиро охнул, почувствовав, как в него медленно вошла головка. Он распахнул глаза и уставился на альфу. Дыхание сбилось, а сердце забилось так быстро, что его стук заглушал все остальные звуки, что слышал Камадо.
— Потерпи, – то ли с облегчением, то ли с болью выдохнул альфа, жмурясь. Всё-таки стоило бы его немного подготовить. — Просто потерпи.
— Кёджуро, – вскрикнул омега, вцепившись в плечи альфы.
— Я могу продолжить? – Камадо понадобилось время для того, чтобы отдышаться. Он посмотрел затуманенным взглядом на Кёджуро и согласно кивнул.
Танджиро застонал, когда Ренгоку сделал первый толчок. Альфа посмотрел на реакцию омеги и начал наращивать темп, покрывая поцелуями его плечи, шею и ключицы.
— Как же давно я этого ждал, – ехидно улыбнулся Ренгоку и, вцепившись в бёдра омеги, перешёл на бешеный темп. Тот час комнату заполнили пошлые стоны и шлепки, гортанное рычание и сладкие стоны, мольбы и комплименты. Кажется, запах секса не сможет выветриться ни через день, ни через два.
Утро с первыми солнечными лучами проникает сквозь дымку лесного тумана в комнату, озаряя всё теплом и светом. Длинные тени от лучей падают на паркетный пол. Балконные двери открыты настежь, а поступающий чистый воздух, едва задевая настенные вьющиеся волосы от ветра, наполняет всю комнату свежестью и утренней прохладой.
Ренгоку прижимал Танджиро к себе, утыкался носом ему в шею и вдыхал этот ванильно-карамельный аромат. Ресницы Камадо чуть подрагивали. Он то сжимал простынь, то разжимал. Сон был так сладок, что просто не хотелось открывать глаза. Естественно, альфа проснулся намного раньше его, но сил встать не было совсем. Нет, он чувствовал себя волшебно, просто ему не хотелось выпускать омегу из объятий.
Открыл один глаз, потом второй. На его лице появилась еле заметная улыбка. Он кивнул сам себе и провёл рукой по волосам, зарываясь в них. Волосы Танджиро такие мягкие и шёлковые, намного лучше, чем у Ренгоку, да и он не против. Внезапно, в Кёджуро заиграла такая гордость за себя, ведь он единственный, кто смог увидеть Камадо таким.
Ренгоку приподнимается на одном локте и гладить тельной стороной пальца шею омеги. Танджиро прыснул от смеха и открыл глаза. Он улыбнулся Кёджуро в знак приветствия начинает листаться к руке альфы.
— Котёнок,– златовласый смеётся и нежно, невесомо целует Танджиро, – Доброе утро. Как себя чувствуешь?
— Волшебно, – омега целует альфу, – С добрым утром, – он переворачивает на другой бок и прижимается к его груди, вдыхая запах костра. Но теперь в это чудесном запахе присутствовали нотки Камадо. Удивительно, но аромат не стал хуже, а наоборот.
Кёджуро удивили действия Танджиро, но он быстро отошёл и начал выстраивать дорожку поцелуев на его незащищенной шее. Это было щекотно, Камадо из последних сил держался, чтобы не начать смеяться. Ренгоку это заметил и, усмехнувшись, начал щекотать омегу за бок. Комнату заполнил звонкий и невинный смех.
— Боже, прекрати, – смеялся Танджиро, пытаясь отпихнуть от себя Кёджуро.
— Так значит мой мальчик боится щекотки? Я это запомню, – Ренгоку остановился, услышав вслед облегчённый вздох, – Нам стоит сходить в душ, а потом позавтракать, – Кёджуро отстранился от Камадо и сел на край кровати. Чувствуя, что его обняли со спины, он специально встал, чтобы Танджиро ничего не оставалось кроме того, как повиснуть на его шее.
— Я смотрю, мой мальчик не хочет от меня отлипать. Придётся нам вместе принимать душ, – с наигранной трагичностью сказал альфа, пожимая плечами, мол, ничего не могу поделать и направился к выходу.
— Ты сам виноват, – шёпотом пробурчал омега, густо покрываясь румянцем и обнимая шею Ренгоку ещё сильней.
— Да-да.