Глава 18.
Гин мирно посапывал в моих объятиях. Вайлет лежала в ногах и смотрела на нас уставшими глазами. Чтобы снизить температуру тела Гина до нормальной, ей понадобилась масса усилий.
- Давно не видела, как он спит.
- Да ты с него глаз не отводишь. Как будто вообще забыла, как он выглядит, и смотришь в первый раз, - усмехнулся я. Вайлет приложила палец к губам, чтобы я говорил потише.
- А сам-то, - шепотом произнесла она. - Ты только погляди... Рядом с тобой он так спокоен, совсем на малыша похож.
Я улыбнулся ее словам и поцеловал парня в макушку. Гин слегка поморщился, а затем открыл глаза. Мы долго смотрели друг на друга, пока он не выдал:
- Нет, ну точно умер...
Я опешил, а Вайлет прыснула со смеху. Мы с Гином уставились на то, как она чуть ли с кровати не падает, держась за живот.
- Гин, ты, конечно, прости удивительный человек! - сквозь смех сказала девушка. Гин нахмурился и сильнее прижался ко мне. Ему было обидно, что Вайлет так громко над ним смеялась. Раньше его такие вещи на задевали... Я понял, что нам стоит хорошенько поговорить обо всем. Поэтому, выразительно посмотрев на Вайлет, я встал, оставив Гина под одеялом.
- Вайлет, ты не могла бы немного успокоиться? Давай выйдем?
Девушка кивнула, ничуть не обидившись на мой грубый тон. Она послушно вышла следом за мной и только в коридоре наконец успокоилась.
- Прости, я все поняла. Сейчас уйду. Ты только это... Не испорть все опять, - она чмокнула меня в щеку и побежала к лестнице. Я вообще ничего не понял. Почему это утро началось со странностей?
Я похлопал себя по щекам и вернулся в спальню. Гин сидел на постели и держал в руках ту самую коробочку с кольцами.
- Я... Я... Гин, это...
- Ты... Купил их для нашей свадьбы? - спросил он и посмотрел на меня своими глубокими темными глазами. От этого взгляда у меня мурашки по коже побежали. Я не смог внятно ответить, потому просто кивнул. - Я такой дурак...
- Нет, и... Думаю, нам с тобой стоит обо всем поговорить, - сказал я, подходя к кровати и садясь напротив парня. Я протянул руку и дотронулся до его щеки. Гин прикрыл глаза и нежно потерся о мою ладонь, а затем поцеловал её. Он никогда не был настолько нежен... - В том, что произошло, моя вина. Я все время говорил, что верю тебе. Верю, что ты не уйдешь от меня, но все-таки боялся этого, как огня, и искал способ привязать к себе. Точно так же, как и ты. И... Хотел сделать это с помощью свадьбы. Ты был прав, я слушал тебя, но не слышал. Только понял это лишь когда ты ушел от меня... Что со мной творилось все это время? Тебе лучше не знать... Я думал, что без меня тебе лучше и потому, наконец, оставил тебя, посчитав, что именно моя настойчивость тебя оттолкнула... Но в тот день, когда я узнал о концерте группы... Я понял, что ошибся. Ты говорил, что я давлю, и я решил действовать от обратного. Повторял себе, что если будет угодно, мы с тобой снова встретимся... Полагался на судьбу и ждал... Ждал. Но не дождался. Прости, я знаю, что не сдержал обещание и сделал тебе больно, прости, что пришел и украл тебя из гриммерной... Но я люблю тебя. И не могу вот так отпустить.
- А что, если бы я не приехал в город? - задал он вопрос. Их его глаз текли две дорожки, и я поспешил стереть их своими пальцами, а затем прижался к его лбу своим, произнося в губы:
- Я бы нашел тебя, где бы ты от меня ни прятался.
- Льюис! - вскрикнул он и притянул меня к себе, глубоко целуя в губы. От неожиданности я повалил его на спину, падая сверху.
- Гин... Если ты... Не прекратишь, то... Я...
- Не прекращу! Никогда! Я так скучал, так ждал тебя... Ты не имеешь права сдерживаться! Только не со мной, - плача, повторял он и целовал мое лицо... Осыпал его нежными поцелуями, прижимал к себе тонкими руками, утягивая за собой в какое-то безумство, в тот самый мир, который мы создали несколько лет назад друг для друга, в котором не могли существовать раздельно. Только вместе...
Он чувственно выгибался мне навстречу, а я, как сумасшедший, обводил руками эти изгибы, испытывая чувство вины за то, что успел позабыть их... Губы оставляли влажные дорожки на его груди, я слышал, как тяжело он дышит, как слегка постанывает. Как я мог забыть этот чудесный голос? Как я мог забыть?..
- Гин... - его имя слетало с губ непроизвольно. От запаха шоколада сносило голову... Это слишком для меня! Слишком для нас...
Я спускался ниже от его груди, следуя прямо туда, где яснее всего было видно, насколько он возбужден. Я хищно улыбнулся и нажал пальцем на то место, где было больше всего мокро... Гин резко вздрогнул и вцепился руками в простынь. Я перехватил его ладони и зубами стянул боксеры, освобождая плоть... Прости, малыш, но сегодня трогать ты будешь только меня.
Слишком много смазки, слишком сильное возбуждение... Я чувствовал, как горячо в моем рту, пока старательно доставлял ему удовольствие. Гин впивался ногтями в мои костяшки и вскрикивал.
- Льюис!.. С-стой... Я, кажется... Сейча-а-ас! - теплая вязкая жидкость быстро заполнила мой рот. Я испытывал бешеное удовольствие от этого, проглотил все, без остатка.
– Ты все такой же вкусный... – прошептал я в самое ухо парнишки. Гин что-то прорычал, а затем резко вскочил и одним резким движением поменял нас местами. Я от неожиданности даже забыл, как дышать.
– А ты все такой же любитель помучить, да?
Рваными, но уверенными движениями он стянул с меня нижнее белье. Я чуть не кончил от одного вида его глаз, сверкающих от возбуждения. А что мне стоило не всадить в него резко, когда он языком провел по нижней губе и пальцами дотронулся до него, проводя по всей длине...
– Черт! Блять, Гин! – выругался я. Он лишь посмеялся и нагнулся к моей шее... Я не мог лишить себя удовольствия обхватить руками его худенькие бедра и отыскать влажную дырочку... – Оп-па...
– Н-ха... – Гин резко выдохнул и толкнулся навстречу пальцам, оставляя засосы на моей шее. – Ненавижу тебя...
– И я тебя, – прошипел я и резко вошел в него ло основания. Ощущение было такое, будто я на пару секунд потерял зрение, в голове зазвенело от кайфа, а по телу прошла крупная дрожь. А громкий стон Гина только подлил масла в огонь.
– Прости... Я больше не могу, – прошипел я сквозь зубы и начал двигаться. Внутри него было слишком горячо и узко. Боль и удовольствие смешались во что-то фееричное, от чего просто сносило голову. Сквозь туман перед глазами я отыскал лицо Гина и притянул его к себе, запустил руку в его длинные волосы. Он не переставал вскрикивать и стонать в поцелуй, что заставляло меня двигаться еще быстрее и погружаться еще глубже.
Его пальцы до иссиня-красных отметин вцепились в мои плечи. Я чувствовал, как снова повышается температура его тела и даже появляются мелкие бисеринки пота... Никогда еще мне не было так хорошо, как сейчас...
– Гин, я...
– Давай! – громко ответил он мне, и я, резко войдя на всю длину, замер, обессиленно падая на подушки и ловя уставшее, потное тело Гина. Он тяжело дышал, хрипло посмеиваясь и нежно целуя меня в шею.
– Гин... Ты что делаешь? Мне щекотно! – произнес я и поднял его лицо так, чтобы встретиться с ним глазами. Выражение лицо его напоминало мне морду кота, наевшегося сметаны. – Мне нужно выйти из тебя, малыш. Ты же не любишь, когда я...
– Люблю, – прервал он меня. Его глаза смотрели в самую душу. Этот взгляд, казалось, залечивал все мои раны и успокаивал получше транквилизаторов. Я был счастлив. Определенно счастлив. – Я люблю все, что ты делаешь. И это... – он слегка поерзал, от чего мы оба вздрогнули, – тоже.
Я с любовью смотрел на него. А затем вдруг выпалил:
– Выходи за меня.
Он еще шире улыбнулся и спрятал голову у меня на груди, чтобы скрыть свой редкий румянец. Его руки крепко меня обняли, и я обнял это хрупкое тело в ответ. А затем услышал четкое, долгожданное, уверенное, в отличие от первого согласия:
– Да...