Глава 17.
Его волосы были собраны в хвост, осунувшаяся фигура, впалые щеки, красные от слез глаза... Без гримма он выглядел совсем другим, и я не мог больше оставаться на месте, смотря на то, как он пытается встать на трясущихся ногах и подойти ко мне. Один момент, и я, как одержимый, прижимаю его вздрагивающее тело к себе, целую в шею, в плечо, куда достану, ощущая запах шоколада... Такого теплого, родного. А он цепляется за меня, как за спасательный круг. Он тонет, и я тоже!
- Льюис! Прости меня! Умоляю, прости! - хрипло кричит он. Внутри у меня все обрывается. Я не могу сдерживать слезы. Просто не могу!
- Это ты прости меня, малыш... Это я виноват! Во всем виноват, слышишь? - дрожащим голосом повторял я. Я не верил... Просто не верил, что это реальность. Что он - реальность. - Я так скучал по тебе...
- Льюис! Прошу, не дай мне снова уйти от тебя! Не бросай! Что бы я ни сделал, не бросай меня! - он захлебывался словами... Это был настоящий срыв, и я пытался помочь ему, успокаивающе поглаживая по спине. Раньше это всегда помогало. - Я знал, что ты придешь...
- Я не мог иначе, мое солнышко... Ну, тише, тише... - я, дрожа от волнения, поднял его лицо и заглянул в глаза. Мне не пришлось действовать первым. Его мягкие губы накрыли мои. И... О, боги! Я готов поклясться, мое сердце остановилось на несколько секунд.
Жадно... Быстро... Необходимо... Мы целовали друг друга, не осознавая, что снова видим друг друга и чувствуем. Чуть позже, когда порыв прошел, и Гин, уставший и успокоившийся, сидел у меня на руках, я произнес то, что так хотел сказать:
- Я люблю тебя, - так тихо, насколько мог.
- Почему так тихо? - спросил он, еле улыбаясь. И я улыбнулся в ответ.
- Потому что ты - мой мир, Гин. И больше я никуда тебя не отпущу.
- Я думал, что ты на самом деле забыл меня. Я ждал, но сомневался в том, что ты придешь... Эти полгода... Этот кошмар! - я почувствовал, как он снова начинает всхлипывать, и потому начал покачиваться из стороны в сторону, как с ребенком на руках.
- Тш-ш... Я здесь. А то был всего лишь кошмар... Ты только скажи мне: ты все еще любишь меня?
- Всем своим слабым сердцем, - шепотом ответил он и сплел свои тонкие, холодные пальцы с моими, а затем закрыл глаза. Его дыхание стало размеренным и совсем слабым. Без сознания...
Я одел его потеплее, взял на руки и вышел из комнаты, направляясь к выходу. В коридорах было пусто. Попадающийся мне навстречу персонал делал вид, что ничего не знает и ничего необычного не происходит. Надеюсь, выступающая группа не очень расстроится, когда не застанет своего продюсера на месте. Ибо сегодня и ближайшие десятилетия я его никому не отдам, даже на улицу не выпущу...
Усадив любимого на переднее сиденье, я вколол ему нужное лекарство, что раздобыла на всякий случай Вайлет, а затем набрал девушку. Она ответила после первого гудка:
- Ну, что?
- Он со мной, - с улыбкой ответил я и услышал вздох облегчения в трубке. Она долго молчала и тяжело дышала.
- Ты вколол препарат?
- Да. Он пока без сознания.
- И будет таким до завтрашнего утра точно. Уверена, он истощен, как никогда. Я приеду завтра после обеда. Обеспечь его всем необходимым.
- Само собой, - ответил я и глянул на соседнее сидение. Он мирно посапывал, прикрыв свои опухшие глазки с длинными ресницами. Волосы выбились из хвоста, и потому несколько прядей упало на его бледное лицо, прямо к губам... Все еще красным после поцелуев.
- Льюис, спасибо, - услышал я. И ничего не ответил. Потому что все вновь потеряло смысл. Я сделал это не для Вайлет. Я сделал это для нас с Гином. - До завтра.
- Пока.
Гин спал, не разговаривал со мной, его дыхания почти не было слышно, но я всем телом чувствовал его близость, и это будоражило и успокаивало одновременно. Когда мы подъехали к дому, меня встретил Коул. Я забрал Гина из авто, а он отвез машину в гараж.
Когда я вошел, в доме включился свет. Я поднялся на второй этаж и вошел в нашу спальню. С каждым новым шагом я чувствовал, как в дом возвращается жизнь.
- Добро пожаловать домой, Гин, - произнес шепотом я, уложив парня в постель, и оставил на его лбу невесомый поцелуй, успев вдохнуть любимый запах шоколада...
Мне было страшно отходить от него. Я не мог допустить мысли даже, что могу отлучиться в соседнюю комнату за чем-то. Я плотно закрыл дверь в спальне, достал его персональные одеяла, под которыми он раньше спал, и укрыл его ими, чтобы хоть немного повысить температуру тела. Я знал, что когда он проснется, то захочет пить, поэтому заранее поставил бутылку воды на тумбу с его стороны.
Я сплю? А может и нет... Слышу его болезненное дыхание. Такое тихое, слабое... Но настолько родное, что голова кружится. Я вижу его лицо... Искажающееся временами болью, а иногда расслабляющееся... Без понятия, что ему снится, но я ему завидую. Мне уснуть все никак не удавалось. Но все-таки, обняв его, прижав к себе, более или менее успокоился и упал в мягкие объятия сна.
Утром я проснулся раньше Гина. Он обвил меня ногами и руками, громко сопел и тяжело дышал. Я заметил, что он слишком горячий. Никогда такого не было!
- Вайлет! - заорал я, когда услышал телефонный звонок.
- Что?! Господи, ты зачем так пугаешь? Что у вас?
- У Гина поднялась температура, участилось дыхание... Я не знаю, что делать!
- Тише, успокойся. Это побочное от лекарств. Сейчас постарайся его разбудить и заставь выпить два стакана воды. Он под одеялами?
- Да. Он всегда так спит.
- Убери. Живо. Оставь одно самое тонкое. Он не сможет спать без одеяла, - диктовала Вайлет. Да, у Гина была привычка: в любую погоду спать под одеялом. - Убрал?
- Да, - отчеканил я, бешено осматривая тело парня на наличие чего-то, что могло вызвать подозрения насчет болезни. И тут его руки резко вцепились в мои плечи. Он словно спал, но готов был проснуться. Ему что-то снилось, и явно не очень хорошее. - Вайлет, он не может проснуться.
- Попытайся. Я сейчас же приеду раз такое дело, - Вайлет первая положила трубку. Я откинул телефон в сторону и начал трясти Гина за плечи.
- Гин, очнись! Пожалуйста!
- Н-н... Лью... - бормотал он. Глаза снова были мокрыми от слез. Да что ему снится, черт возьми?!
- Проснись! Иначе я не знаю, что с тобой сделаю! Мы только встретились! Не смей мне тут коньки отбросить!!! - я уже чуть ли не на крик перешел. Тело вспотело от адреналина. Но мои усилия не пропали даром. Гин вдруг разжал свои пальцы на моих плечах, судорожно вздохнул, замер, а затем приоткрыл зареваные глаза. - Ну слава богу...
Я обнял его так сильно, насколько мог. Гин не смог обнять меня в ответ из-за слабости. Но я был рад, что он пришел в себя и потому просто усадил его между своих ног, как ребенка, начав поглаживать его волосы и приводя в чувство.
- Хочешь пить? Я знаю, что хочешь, - он кивнул. Я дотянулся до бутылки с водой, открыл её и приставил к его губам. Гин одной рукой накрыл мою ладонь, помогая придерживать бутылку, пока он пьет. - Всё? Тебе лучше?
- Д-да, - хрипло отозвался он и опустил руку, без сил упав на меня всем телом. Я сплел наши пальцы, чтобы чувствовать их дрожь, передающуюся и мне. Гин дышал более размеренно и спокойно...
- Льюис...
- Что, малыш?
- Я умер, да?
- Нет, ты все еще жив. Чувствуешь? - я приложил его ладонь к своему сердцу. - Я здесь, я рядом с тобой. Теперь все позади.
- Я так ждал тебя... Я думал, что ты ненавидишь меня и боялся вернуться, - он говорил тихо, иногда захватывая побольше воздуха в легкие. - И боялся тебя... Ты никогда раньше не... Кричал на меня и...
- Я тогда сильно испугался. Самое страшное, что могло со мной случиться, - это твой уход. Мне тоже было тяжело.
- Да? А выглядишь вполне себе хорошо. Как и всегда...
- Я лежал неделю в психиатрии... Набросился в беспамятстве на кого-то из мед-персонала, упал, сломал шею... Сидел на уколах. Вайлет и Фиби помогали мне. Я только недавно вернулся к работе.
Гин вздрогнул после услышанного. Он сжал свои пальцы в кулак и опустил голову.
- Ты... Так страдал... Прости, если сможешь, - прошептал он. У меня внутри все ныло от боли в его голосе. Хотелось спрятать его в себе, поделиться той энергией, лишь бы он поскорее поправился.
- Сейчас все это неважно. Сначала ты должен выздороветь. А потом уже все... - начал я, но он снова меня прервал:
- Ты все еще хочешь жениться на мне?
Сердце пропустило один болезненный удар в грудную клетку. Кажется, я готов был умереть прям здесь.
- Я...
- Гин! - в спальню влетает Вайлет. Увидев парня, она замирает на месте и прикрывает рот рукой, сдерживая всхлипы. Я смотрю на Гина, он слабо улыбается и машет ей рукой.
- Э-эй... Я живо-ой!..
- Ты дурак, - вынесла вердикт Вайлет и подошла к нам. Она присела на постель и погладила его по руке. Я крепко держал Гина, даже не думая отпускать его из своих объятий, а девушка и не пыталась его забрать. - Как ты?
- Льюис сказал, что я не сплю. Я дома. Значит, все хорошо... - прошептал он и поднял на меня глаза. Я нежно чмокнул его в лоб и потерся щекой о светлую макушку.
Конечно, малыш... Теперь все хорошо.