Глава 11.
Заведующей оказалась привлекательная на вид женщина лет тридцати. Она была слишком серьезна со мной, порой строга, хотя я не понимал, что ей такого сделал? Она как будто ненавидела меня. В её взгляде так и читалось: "Если бы я не была врачом, то воткнула бы тебе катетер в глаз, а не в руку".
– Миссис Хэттер, – объявил Коул, поворачиваясь ко мне. На его лице красовался здоровый пластырь. Мы с этим мужиком немного сдружились, когда я попросил у него прощения за разбитую челюсть.
– Как себя чувствуете, мистер Карлайн? - сухо спросила врач чисто из-за издержек профессии.
– Благодаря вашей дипломатии и актерской игре, вполне сносно, – хмыкнул я в ответ.
Конечно, весть о том, что известный бизнесмен лежит в психиатрическом отделении, разлетелась по всему штату, если не дальше. Но эта тетка каким-то образом смогла обвести их вокруг пальца. Теперь журналисты не понимают, куда я делся. Ведь со слов заведующей и главного врача, меня здесь никогда не было. И вообще, такие богатые личности в этой больнице не лечатся.
– Вы оценили мои таланты. Благодарю. А теперь мне нужно, чтобы вы рассказали, почему оказались здесь.
– Да вы издеваетесь? Я уже полторы недели тут валяюсь, связанный по рукам и ногам. Ничего я не буду вам говорить. Если захочу, смогу свалить отсюда в любой момент, мне просто нравятся лекарства, которые вы мне даете. Честное слово, галлюцинации, как под наркотиками.
– Мистер Карлайн! – она начала злиться. Эту женщину легко вывести из себя. – Чем дольше вы молчите, тем дольше будете здесь оставаться.
– Да мне плевать, – усмехнулся я. – Сколько угодно могу лежать на этой койке.
– Ваша компания стоит без руководителя. Не боитесь за её будущее?
– Мне плевать. Сколько еще говорить? – тут уже злиться начал я. – Вы думаете, раз я богатый человек, то меня можно заставить говорить с их помощью? Я такой же человек, как и вы, миссис Хэттер. И болен отнюдь не золотой лихорадкой. Так что придумайте другой способ вытащить из меня информацию. Но, если вам это удастся, можете делать с ней все, что угодно. Вы ведь моим деньгам завидуете? Так продадите ее! Только соизвольте потрудиться. Деньги просто так только дуракам достаются. А вы не дура, просто алчная женщина!
Я победно улыбнулся выражению ярости на её лице. Она понимала, что я прав, потому и злилась, сжимая мою историю в своих руках до белизны стерильных костяшек.
– Я сдаюсь. Может, у вашей подруги получится вас убедить сотрудничать. Пускай она занимается вашим лечением под моим надзором. Позовите Фистеп сюда.
Да, Вайлет давно сменила фамилию на фамилию брата. Ей так комфортнее ощущать себя его тетей.
Какая-то молоденькая медсестричка юркнула за дверь. Коул стоял с непроницаемым лицом, выполняя свою работу.
– Вы правы, – вдруг сказала Хэттер.
– Что?
– Вы правы. Я завидую вам. Знаете, когда у тебя трое маленьких детей, один из которых трудный подросток, а ты разведена, и родственники живут на другом конце страны... На зарплату врача сильно не разгуляешься. Поэтому я ненавижу таких, как вы. Слишком богатые бизнесмены, которым скучно жить, и потому они придумывают себе депрессии.
Я не был удивлен ее признанию. Поэтому просто кивнул ее словам.
– Я знаю. Но есть богатые бизнесмены, которые действительно больны. И, как бы это странно не звучало, им нужна помощь таких вот бедных врачей. Хотя... Хэттер, вы не понимаете, что богатство у вас и так есть. Это ваши дети. У вас есть своя собственная семья и люди, которым вы нужны.
– Ни за что не поверю, что у вас нет семьи! – улыбнулась женщина.
– Нет, у меня есть семья. Мать, отец, даже младшая сестра. Но я не из-за них сейчас здесь.
– Любовь, да? – спросила Хэттер. – После развода я совсем потеряла в нее веру...
– Но это не мешает вам гореть изнутри, – перебил ее я.
Она явно хотела излить душу и воздействовать через это на меня, но, поняв что это не пройдет, вздохнула и кивнула.
– Я привела ее, – вошла медсестричка, а следом за ней Вайлет в форме врача.
Обеспокоенный взгляд и растрепанные волосы говорили о том, что она была удивлена тому, что спустя столько попыток добраться до меня, ей, наконец, разрешили это сделать. Она в ужасе прикрыла рот рукой, посмотрев на меня.
Да, выглядел я не лучше, чем трупы в морге: сухие растрепанные волосы, серая кожа, синие круги под глазами, осунувшееся тело, худые пальцы, с трудом сжимающие простынь под ними, бледные губы. Я был похож на сгусток серой бесформенной массы, прикованный к койке.
– Привет, Вайлет, – я натянуто улыбнулся. Странно, но я почувствовал облегчение, увидев ее.
Девушка посмотрела на Хэттер, та кивнула ей, и только после этого она позволила себе броситься ко мне в объятия, разрыдавшись у меня на груди. Жаль, что я даже не мог потрепать ее по голове. Бедная девочка словно призрака увидела. Она судорожно всхлипывала, пытаясь привести себя в норму, но у нее мало что получалось.
– Мисс Фистеп... – подала голос заведующая. Вайлет закивала головой в знак того, что слышит ее.
– Простите... Я просто не ожидала... Что вы ему даете? Эти препараты его убивают, – спросила Вайлет.
– Они не убивают его, а приводят в норму. Он совсем отказывается есть, только воду пьет, и то чуть ли не по стакану за день.
– Зачем ты так себя изводишь, идиота кусок? – она смотрит в мои тусклые глаза. Я пожимаю плечами. – Он не вернется от этого.
– Он? – миссис Хэттер оживилась. – Вайлет, расскажи, что произошло? Почему он в таком состоянии?..
– Не смей! - заорал я. Вайлет покачала головой.
– Прости, я расскажу. Это единственный способ вытащить тебя отсюда. Не волнуйся, все останется в секрете, только в этой палате.
– Вайлет!
– Его... Бросил жених, – тихо проговорила девушка.
Мое сердце застучало чаще. Эти слова вырвали меня из серости настоящего, вернув на неделю назад. Новые галлюцинации... Крики, хрипы. Я видел, как Вайлет и Хэттер вскочили с койки в поисках шприца. Но пока они занимались поиском, я видел красивые, родные, карамельные глаза, полные то слез, то радости, то печали. Я слышал его смех в своей голове, сменяющийся криками. Я не мог этого выносить!
– КОЛ... ИТЕ ЕГО!!! – заорал я, захлебываясь собственной слюной.
Как только игла коснулась кожи, я замер и перестал пытаться вырваться. Моя сломанная кисть и здоровая, но посиневшая, вторая кисть упали на постель, и я вновь вернулся в серую палату. Сон накатил. Я знал, что это из-за лекарства. И был этому рад. Только под транквилизаторами я мог спать, не видя снов о Гине. Только так я не видел кошмаров.